
Азбука-классика (pocket-book)
petitechatte
- 2 451 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Прекрасный сборник "Пока земля ещё вертится", получивший своё название из знаменитой "Молитвы Франсуа Вийона" Булата Шалвовича -это настоящий подарок для души. В него вошли все лучшие стихотворения, созданные Окуджавой на протяжении всей его непростой жизни. Проникновенные и необыкновенно лирические эти стихи ложатся как бальзам на израненную душу. И несмотря на то, что в его жизни были и не совсем лицеприятные моменты всё же следует понимать. Увы, но Булат Шалвович был человек некрещёный, несмотря на то, что всё его творчество пронизано христианскими мотивами и Богоискательством. Крестился Окуджава уже в зрелые годы. Парадоксально, но перед самой смертью Булат Шалвович высказал жене во многом неожиданное желание креститься. Окуджава был настолько плох, что звать священника было уже поздно. И крестила его жена… Это поразительно! В ответ на вопрос жены, какое имя он выбирает при крещении, Булат Шалвович сам назвал его: «Иван!». Так и получилось, что при крещении Окуджава получил имя Иоанна.
Значение творчества Окуджавы невозможно переоценить. Один только факт, что его «Молитву Франсуа Вийона» повторяли тысячи людей, никогда не умевших молиться и не открывавших Евангелие… говорит о многом.
Поразительно, но Окуджава никогда не признавался в Вере, которой пропитано его творчество. Но я полагаю, что Вера у него всё же была. Возможно, она была неосознанная, тайная. Но невозможно представить, что эти строки написал человек не верующий, человек, далёкий от Бога:
"Вот комната эта — храни её Бог! —
Мой дом, мою крепость и волю.
Четыре стены, потолок и порог,
И тень моя с хлебом и солью.
И в комнате этой ночною порой
Я к жизни иной прикасаюсь.
Но в комнате этой, отнюдь не герой,
Я плачу, молюсь и спасаюсь."
Всё творчество Булата Шалвовича свидетельствует о том, что он был и остаётся христианским поэтом.

Пока Земля еще вертится —
Господи, твоя власть!—
дай рвущемуся к власти
навластвоваться всласть,
дай передышку щедрому,
хоть до исхода дня.
Каину дай раскаяние...
И не забудь про меня.

И твое меня греет дыханье.
Значит, с празднествами и бедой,
с мелочами моими, с грехами
я единственный, праведный, твой.
Значит, люб я тебе хоть немного,
если, горечь разлуки клубя,
говоришь ты мне слово «Тревога!»,
отрываешь меня от себя.
И наутро встаю я и снова
отправляюсь в решительный бой…
Остается последнее слово.
Оставляю его за собой.

Плакать и каяться поздно.
Тропка на берег крута.
Там неприступно и грозно
райские смотрят врата.
Не пригодилась корона,
тщетною вышла пальба…
И на весле у Харона
замерли жизнь и судьба.
















Другие издания


