Blod på snø

В любом случае все это означало, что мне необходимо перейти к плану А.
Я начал с плана Б по той причине, что в плане А мне не нравилось решительно все.

Нельзя сказать, что я верю в поэтов. Во всяком случае, не больше, чем в привидения.

Что заставляет нас понять, что мы смертны? Что происходит в тот день, когда мы узнаем, что наша жизнь закончится и это не возможность, а гребаный факт?

Он видел красоту там, где для других она была скрыта, и поэтому красота принадлежала только ему.

Ничего личного. Я так и сказал ему перед тем, как он сполз по кирпичной стене, оставляя на ней кровавый след. Сомневаюсь, что ему стало легче от того факта, что во всем этом не было ничего личного. Когда меня самого застрелят, мне бы хотелось, чтобы в этом было что-то личное.

Некоторые женщины сами не знают, что для них лучше, они просто изливают свою любовь, не требуя ничего взамен. Да, как будто именно отсутствие взаимности разжигает их еще больше. Наверное, они, бедняжки, продолжают надеяться, что в один прекрасный день будут вознаграждены за все. Полная надежды безнадежная любовь.

Взять, к при­ме­ру, Ма­рию. Она хро­мая и глу­хо­не­мая. Не знаю, как одно свя­за­но с дру­гим...

Я пялился на мир, в котором не было ни смысла, ни взаимосвязей, на мир, бывший отчаянным проживанием той жизни, что досталась каждому из нас, насильственным удовлетворением всех скрытых похотей, подавлением страха одиночества и борьбой со смертью, которая начинается, как только мы понимаем, что мы не вечны.

Но я был так счастлив, что не мог заснуть. Потому что, когда я засну, этот мир, этот мир, который до настоящего времени я не любил, на какое-то время перестанет существовать

Иногда хорошие новости настолько нереально хороши, что становятся плохими.