В сердце Азии. Памир - Тибет - Восточный Туркестан

Знаменитый шведский путешественник Свен Андерс Гедин был географом и заговорщиком, картографом и писателем, а еще — военным журналистом, художником и этнографом и кроме того — дипломатом и общественным деятелем. Он сочетал репутацию авантюриста и крупного ученого. К его мнению прислушивались в Зимнем дворце, при дворе императоров Японии и Австро-Венгрии. Гедин на протяжении десятков лет входил в Нобелевский комитет. За свою долгую жизнь путешественник встречал десятки выдающихся людей, большинст...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

7 оценок

5
57%
4
43%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 57

Рецензии

Balywa9 января 2019 г.
Приключения европейца в Азии.
Нет ничего ужаснее, чем наблюдать за тем, как люди пытаются выжить. Жажда жизни в условиях экстремального существования лишает людей человеческих качеств. У такого "человека" нет больше понятий морали, нет брезгливости, нет совести, им владеют инстинкты, и он делает то, что не мог бы себе позволить в обычной жизни, обретая в какой-то степени звериный облик. И только швед Свен Гедин в минуты "предсмертных" мук, как истинный исследователь и ученый, выбирая, что бросить, а что оставить, чтобы облегчить свой дальнейший путь, спасает свои записи, образцы горных пород и песка, перья, бумагу, карты и книгу шведских псалмов, конечно. И это все на грани жизни и смерти, посреди пустыни, мучаясь от истощения и обезвоживания организма. А ведь его реликвии, достижения оказались рядом с ним в тот момент, потому что ради этого погибло так много животных и людей, сопровождающих его в нелегком пути. Об этих жертвах говорится легко, а вот об утерянных вещах с горечью. И даже спустя время ему интереснее найти свои богатства, чем узнать о судьбе людей, оставленных им умирать посреди пустыни.
Свену Гедину невероятно повезло, что рядом был верный Исламбай. Один такой человек в сложных условиях стоит тысячи. Ислам мог мыслить здраво, даже после полоскания своих внутренностей верблюжьей мочой, сильнейшего отравления и истощения мог остаться предусмотрительным, взять самое необходимое и, в основном, благодаря ему, были возможны описанные приключения шведа, и выживание ученого в частности.
А убийство диких верблюдов! Это же невозможно читать со спокойным сердцем. Зачем? Человек, который исследует географию, историю, культуру, зачем ему убивать столько верблюдов одного за другим? Ведь он уже от первого получил все, чего хотел? И должно было погибнуть столько животных, прежде чем ему стало их жаль и он категорически запретил стрелять. У одного верблюда сняли шкуру, у другого "так необходимые в пути жир и шерсть, а третьего вообще "замочили" просто так. Это выше моего понимания.
Вообще все приключения Свена особенно экстремальные сопровождались жертвами животных, то они в пропасть падали, то в расщелинах застревали, то просто были брошены "ответственным" хозяином в пустыне на произвол судьбы. И все это он с некоторой непосредственностью педантично записывал в свой дневник.
Временами складывалось впечатление, что Свен Гедин наивен, как дитя, временами, что глуп, а временами, что просто нет в его системе ценностей таких понятий, как сострадание, взаимовыручка, предусмотрительность. "Я вообще люблю действовать добром, но…" - девиз автора этих записей. Удивительно, как он выжил при всем этом в таких условиях. Читать равнодушно его приключения невозможно, не так было важно достиг ли он цели, не так потрясали его записи с результатами исследований, как в клочья рвало душу чтение самого пути. Хотя в последней трети книги он более или менее реабилитировался, показал себя более человечным и сострадательным, гуманным к людям, которые его обижали, в некоторых моментах мудрым и достойным руководителем экспедиции. Как будто напрасное убийство верблюда что-то в нем переключило.
Отдельно хочу отметить прекрасное художественное оформление книги. Схемы маршрутов, фотографии автора в путешествии, реликвий, архитектуры, людей, природы и т.д. Было интересно рассматривать и погружаться в это удивительное путешествие по Азии еще больше.
Есть описания многочисленных народностей Азии: китайцы, монголы, киргизы, русские, более мелкие народности, разнообразия их веры, быта, языка, про отношение к гостям, про справедливость - у каждого она своя, про денежные отношения, про различия между богатыми и бедными. С этой стороны книга богата данными.
Мне особенно понравилась часть про путешествие по Тибету и завершение экспедиции, тут было больше взаимодействия с обитателями тех мест, больше описаний нравов, обычаев. У каждой народности есть свои странности, иногда жуткие, иногда непостижимые, но так они живут на протяжении веков, у них есть своя культура, свои ценности, своя мораль. Для них это нормально. И автором был сделан акцент на том, что европейские миссионеры в тех краях порой проделывают огромную работу, но мало кого удается спасти и не только душу, но, в первую очередь, физически.
Автор сделал во время своих азиатских путешествий множество новых открытий: обнаруживал целые области, отсутствующие на карте, исследовал реки и озера, сравнивал найденные факты с работами авторитетного для него исследователя Пржевальского, с трудами Марко Поло, измерял, делал съемки местности, находил развалины древних городов и встречал неизвестные ранее племена туземцев, и многое-многое другое, о чем здесь, конечно же, упоминается, но не так подробно, как описание самого путешествия. Пока я читала, мне казалось, что я прожила три с половиной года вместе с автором, и в конце есть легкое чувство грусти, что приключение подошло к концу. Оно было необыкновенным, эмоционально насыщенным, я и возмущалась, и смеялась, и умилялась. Книга шикарная. Я в восторге, чего, конечно, не ожидала от дневниковых записей ученого.
Читать далее
68
2,2K
Irika362 января 2019 г.
Путешествие из Петербурга в Пекин или...
... Удивительная книга о прогулке шведа по Туркестану во славу российского императора Николая Александровича.
Да-да, именно ему, русскому царю-батюшке, взошедшему на престол во время описанной четырехлетней экспедиции, автор и посвятил эту книгу.
Честно скажу, приступала к чтению со значительной долей скепсиса - какой-то неизвестный мне путешественник, без материальных и прочих проблем, шастает по горам и пустыням современной Средней Азии, но, как это ни странно, книга увлекла. Несмотря не то, что все написанное больше напоминает дневник и путевые заметки, читать о местах, вроде бы давно знакомых, оказалось интересно. Тем более, что у автора имелся определенный карт-бланш:

По инициативе барона Вревского губернатор Ферганы еще за неделю до моего отъезда из Маргелана отдал приказание зимовавшим в долине Алая киргизам принимать меня повсюду и держать для меня наготове юрту, снабжать меня бараниной и топливом, сзывать народ, чтобы расчищать дорогу от снега, вырубать ступеньки на опасных узких ледяных тропинках Алайского хребта, помогать при нагрузке каравана, отыскивать проводников и проч.
Почему-то я постоянно проводила аналогии с двумя, совершенно разными, книгами - "Мерзостью" Дэна Симмонса и "Message: Чусовая" Алексея Иванова. И если первой книге наш любознательный швед с треском проиграл, то у второй уверенно выиграл. Попробую объяснить, почему так.
Сразу хочу сказать, сильно удивило то, что на крышу мира (Памир) господин Гедин полез без какой бы то ни было специальной подготовки, если не считать армию киргизов, табуны лошадей, стада верблюдов и яков, сопровождавших его в качестве помощников. У него не было никакого альпинистского снаряжения, поэтому путешествие по ущельям и перевалам Памира больше напоминало экстремальный поход, когда фраза: "Туда мы не дойдем, потому что не имеем нужного оборудования" стала чуть ли не девизом отряда. Да, целью данной экспедиции и не являлось покорение вершин. Скорее, это была попытка заполнить некоторые пробелы на картах, но как утверждают дополнительные источники, сколько-нибудь значимых открытий Свен Гедин не совершил. В общем, в части покорения гор и описания приключений там Дэн Симмонс оказался талантливее. О документальности одной книги и художественности другой я сейчас умалчиваю сознательно, просто сложилось впечатление, что в "Мерзости" персонажи лезли не просто на крышу, а стремились к самой высшей ее точке, в то время как шведский путешественник волне удовлетворился обследованием черных лестниц и чердаков )))
Несмотря на то, что отчет о путешествии полностью документален, сделать его интересным для широкого круга читателя автору определенно удалось. Он описывает не только историю своих перемещений по Туркестану, но и попутно знакомит нас с политическим устройством региона, проводит экскурсии по русским гарнизонам, охраняющим там границы Российской империи, рассказывает подлинные истории людей, с которыми встречается в пути, делится местными легендами и обычаями. Кроме того, книга изобилует огромным количеством рисунков, сделанных рукой самого "экскурсовода", а также подлинными фотографиями.
Нередко во время чтения я улыбалась, пару раз даже чуть не заржала в голос, и, хотя автор точно не ставил своей целью рассмешить читателя, его комментарии к разным событиям и ситуациям, казались необыкновенно меткими и смешными.
Что особенно ценно для меня в этой книге, так это линейность повествования. Именно этого мне не хватило при чтении Ивановского "Message: Чусовая" - все экскурсы в прошлое или ответвления от главной темы выписаны очень органично, нет ощущения, что тебя кидает из одной эпохи в другую.
Мы с автором не спеша вернулись с Памира, подготовились к переходу через пустыню, где чуть не загнулись вместе с ним от жажды. Вообще, в книге немало трагических эпизодов, но все это описано без какого-либо надрыва, без желания выжать слезу или дополнительную порцию сочувствия из читателя - такая сухая констатация фактов. ~~Ага, представляю, как это описал бы тот же Дэн Симмонс...~~
На этом можно было бы и завершить отчет о прочитанном, если бы не сюрприз в книге в виде:
КНИГА ВТОРАЯ
Здесь уже идет речь больше о культуре, политике и истории. Конечно, автор продолжает свои путешествия, он даже возвращается снова в суровую пустыню Такла-Махан, где годом ранее потерял свой караван, исследует систему озер в сердце Азии, убивает диких верблюдов (правда, не своим руками), путешествует с аборигенами по реке, нарушает "паспортно-визовый режим" в Китае и наблюдает все прелести восточного правосудия, добирается-таки до Тибета и знакомится с первыми монголами, но чтение уже не столь увлекательно, как в части первой. Возможно, тому виной некоторая однообразность повествования - похожие пейзажи, однотипные проблемы и повторяющиеся эмоции организатора экспедиции.
Не вижу ни малейшего смысла пересказывать прочитанное, но хочу заметить, что книга получилась очень достойная. Вот бывает так - встречаешь человека, вернувшегося из поездки куда-то, где ты был, но вдруг его история открывает тебе знакомые места с совершенно иных сторон, ты с удовольствием слушаешь его рассказ, восхищаешься и удивляешься: "Ну как же так? Я же там был, почему так много ускользнуло от моего внимания?!" Здесь получилось то же самое - вроде бы никакой особенной информации автор не открывает, но ощущение личной сопричастности к событиям присутствует во время чтения обеих частей книги - и вот уже иначе видятся аксакалы, выполняющие функции консулов, совсем другими выглядят офицеры пограничных гарнизонов, а праздники звучат как-то по-особенному торжественно.
Конечно, из текста книги понятно, что автор не впервые оказался в Средней Азии (Туркестане). Он неплохо знаком с обычаями и традициями жителей тех краев, знает хотя бы немного языки аборигенов, умеет решать сложные вопросы, что, на мой взгляд, является только плюсом - он просто описывает свое путешествие, а право удивляться и восторгаться теми или иными моментами оставляет за читателями. К тому же нельзя не сказать о том, что именно благодаря таким путешественникам как Свен Гедин очень многие места на современных картах перестали быть белыми пятнами задолго до развития привычных нам сегодня технологий.
Я не жалею, что прочла эту книгу. Мне даже приятно было получить волшебный пендель, выгнавший меня из-за новогоднего стола и отправивший изучать Гугл-карты. И отдельное спасибо тем, кто адаптировал эти путевые заметки для современного читателя. Боюсь, в оригинальной версии даже перевод не помог бы хотя бы приблизительно понять, где именно бродил автор. Впрочем, даже в адаптированной версии все не так просто )
Читать далее
60
2,4K
Flicker6 января 2019 г.
Сквозь холод гор и жар пустыни
Примерно за полвека до того, как наступила космическая эра и в литературе стал популярен такой жанр, как научная фантастика, на картах нашей планеты оставались "белые пятна". Только подумайте, за каких-то пятьдесят-шестьдесят лет человечество сделало огромный шаг ввысь, начав осваивать космос. А ведь еще в конце 19 века люди продолжали исследовать Землю.
Свен Андерс Гедин много путешествовал по Средней Азии, составляя карты той местности. Об одном из своих странствий, длившегося с 1893 до 1897 год, он и рассказывает в своей книге "В сердце Азии. Памир - Тибет - Восточный Туркестан". Повествование ведется в виде дневниковых записей. Интерес этот труд вызывает с первых же страниц, потому как посвящен российскому императору Николаю II. Это при том, что сам автор швед. В дальнейшем Гедин также вспоминает русское гостеприимство, все-таки в начале его путь в Азию пролегал именно через Россию.
Но вот цивилизация осталась позади и начался долгий путь через степи, горы, пустыни. Тут и начинается тот самый экстрим, ради которого люди до сих пор ходят в пешие туристические походы. Первым испытанием автора (после езды на тарантасе) было путешествие по Памиру. Снег и пурга, холод и лед не смогли полностью сломить его желание покорить гору Музтаг-ату. До вершины ее он так и не добрался, зато открыл местоположение некоторых неизвестных до этого ледников.
Вторым испытанием для шведского путешественника и его провожатых была пустыня на пути к Тибету. Тут начинается настоящая драма, описываются первые потери. И все предыдущие приключения Гедина сразу кажутся увеселительной прогулкой. Однако, даже после этого автор продолжает свои исследования и, пополнив запас продовольствия, отправляется в пустыню Гоби. Там, одним из самых интересных на мой взгляд открытий, были развалины древних городов. До этого автор рассказывал об обнаружении в пустыне ракушек и гальки, которые явно указывали на то, что пустыня когда-то находилась под водой. Но развалины.. что может сравниться с этим хрупким напоминанием о том, что все не вечно?
В промежутках между исследований ландшафтов Гедин исследует также культуру азиатский народов. Немало места в книге уделено описаниям быта и традиций киргизов, китайцев и монголов. О посещении на пути деревень и городов автор рассказывает не менее интересно, чем о величии гор или бесконечности пустыни. В целом книга весьма интересна и познавательна. Единственным недостатком, если его можно так назвать, является довольно сухой слог Гедина. В книге не встречается каких-либо описаний сильных эмоций. Все повествование идет мерно и спокойно, даже когда речь шла о смерти автор не потерял своего хладнокровия. С одной стороны это ошеломляет, но с другой - именно такой спокойный человек и мог совершить то грандиозное путешествие по Средной Азии, которое имел счастье наблюдать читатель на протяжении всей этой книги.
Оцениваю свою рецензию на 1,5 балла
Читать далее
26
371