Жизнь в Российской Империи на рубеже веков
HighlandMary
- 177 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
А давайте, друзья, для полноты ощущений переместимся на московскую улочку годов так 70-х 19 века. Переместимся и увидим в уличной толпе молодого человека лет 20-25. Он потомственный дворянин, а может сын купца или даже очень может быть родственником кого-то по духовной части. С виду молодой человек выглядит состоятельным, но нам мог попасться и парень еле-еле сводящий дебет с кредитом. Этакий Родион Раскольников. Хотя, и здесь могут быть различия. Наш молодой человек, в отличие от героя книги Достоевского, смог окончить университет. И даже успел сделать пару шагов по лестнице, на которой люди как правило все время толкаются, бывает очень больно толкаются (опять обобщаю, есть кто и не толкается), эту лестницу еще называют карьерной.
Но... Вот проблема, этот молодой человек не хочет жить в окружающем мире. Нет, нет, он не самоубийца. Но в силу своих моральных качеств его воротит общество, которое перешло из крепостного права (а его на бумаге отменили в 1861 году) в точно такое же крепостное право, где хозяевами жизни стали торгаши и ростовщики. Нашего молодого человека выворачивает от вида богатства у 1% элиты и беспросветной нищеты 80% российского народа.
Он мог бы служить, но, как говорил классик, "лизать" и "прислуживаться" - тошно.
Наш молодой человек лишний на этом "празднике" жизни.
Быть может он либерал?
Он за свободу слова, против царя - тирана и за парламентскую республику?
За честные выборы и равенство?
За реформы, которые изменят жизнь людей?
Нет.
Его тошнит от либеральной болтологии, ибо что реформы, что выборы, все всегда делается в угоду правящему классу. А правящий класс в правление дома Романовых - это торгаши.
Ну тогда понятно. Этот парень - революционер!
И опять попали пальцем в небо.
Да, он выступает за изменения в окружающем мире, но в его понимании все революционеры - это радикалы. А революции приводят к противоборству с торгашами, которые просто так не отдадут своих завоеваний!
Итак, друзья, наш молодой человек фантастически странен. Он не консерватор, не революционер и не либерал.
Что же делать такому человеку?
Искать себе подобных и объединяться.
Так они делали во второй половине 19 века. Объединялись и уезжали из города, покупали или арендовали кусок земли и пытались жить общиной.
Этот феномен позже назовут коммунитарным движением. Вот этому движению, а главное людям в этом коммунитарном движении и посвящена монография Ирины Гордеевой.
Каковы же были принципы и идеи "забытых людей"?
Выглядит утопично?
Пожалуй, но я не буду кидать в этих людей камень. В чем-то они мне симпатичны. По крайней мере я так же ненавижу окружающий мир наживы. И это нас объединяет.
Судя по многочисленной информации предоставленной автором на страницах своей монографии, большинство общин разваливалось в течении 1-2 лет. И тут можно вспомнить одну цитату. Эх, не особый я любитель цитат, ибо на одну цитату можно найти противоположную. Но есть такие, которые, на мой взгляд, кратко и точно объясняют окружающий мир.
Давайте откроем 12 том ППС В.И. Ленина на статье под названием "Партийная организация и партийная литература" и прочитаем:
Так вот, сдается мне, именно по этой формуле и разваливались все коммунитарные общины 19 века. Ведь эти люди не становились стерильными переезжая из Москвы и ли Петербурга в глубинку России. Куда бы ты не уехал, тебя везде будут преследовать рыночные отношения.
И сразу среди общинников возникают споры - применять или не применять наемный труд.
А как быть с половым вопросом и вечной тягой друг к другу лиц женщин и мужчин? Или вечный вопрос - кто здесь главный?
А ведь еще была местная полиция, которая тормозила любое благое начинание коммунитариев как то бесплатное обучение сельских детей и врачебная помощь. И при любом мелком нарушении, а то и вовсе без него старалась прикрыть общину.
Ну и ежедневный тяжкий труд, это ж на бумаге красиво - давайте жить за счет своего труда, а на деле дети разночинцев в большинстве своем были не приспособлены к такому труду.
Я наверное не стану каким то открывателем, если скажу, что книга Ирины Гордеевой по своему уникальна. Ибо на моей памяти это чуть ли не первый в России научный труд о "забытых людях" из коммунитарного движения второй половины 19 века. Данная монография своего рода энциклопедия российского коммунитаризма, десятки общин, сотни фамилий и биографий (надо признать что некоторые из коммунитариев были состоятельными людьми), подробно описаны тенденции развития и разрушения движения. Так же затронута связь коммунитарного движения с идеями Л.Н. Толстого и А.Н. Энгельгардта и тщательно прописан внутренний духовный мир "забытого человека". Я кстати с удивлением узнал, что один из первопроходцев народнического движения Николай Чайковский, разочаровавшись в революционных идеях и уехав в США, был одним из основателей коммуны на американской земле.
Увы, можно спрятаться на год, два, три, но от этого мира капитала, рыночной экономики и ею порожденной алчности не скрыться навечно. Даже противясь миру, ты соглашаешься с правилами и подписываешь бумагу.
А потом тебя непременно настигнут, как настиг Фауста Мефистофель.

Оказывается, что задолго до экопоселенцев и родовых помещиков, начиная с последней четверти XIX века, на сельские территории тоже устремлялись люди из городов строить свою “шамбалу”. Поэтому мне хотелось разобраться, а что они там хотели делать и почему.
Какое-то время полиция и добропорядочные граждане путали это движение, которое автор называет коммунитарным (или движением сельских “интеллигентных” общин) с народническим пропагандистским движением, и коммунитариям чинились значительные препятствия. Постепенно коммунитарии приобрели в глазах обывателя и власти статус странненьких. К их идеям и действиям стали относитсья иронично или даже с сарказмом, как к глубоко маргинальным на фоне “серьёзных” социалистических, либеральных и прочих идей преобразования мира.
Часть описаний жизни коммунитариев казались мне до боли знакомыми, но конечно были видны и отличия от жизни современных поселенцев. Однако мой интерес был сконцентрирован на причинах возникновения этого движения и заявляемых ими целях.
Несмотря на то, что в общинах предполагался обязательный сельскохозяйственный труд всех участников, это не было главной целью общины. Последней являлось индивидуальное внутреннее духовное перерождение, совершенствование. И это в свою очередь по мнению общинников являлось главным механизмом улучшения общества вокруг. Сельскохозяйственная среда, труд своими руками считались наилучшим для этого местом и средством (с. 16).
Кем были общинники? Автор даёт следующее описание. Молодёжь с чувством растерянности, непрояснённости грядущих перспектив, отсутствием жизненных ориентиров. Старший возраст - бывшие военные, отбывшие воинскую повинность чиновники, те, кто ранее пережил увлечение революционными идеями, был причастен к деятельности революционеров. (с 119).
Всех коммунитариев объединял… особый эмоциональный подъём при вступлении в общину (с. 105). Каких-то сформулированных идей или устава на старте у них не было. Всех их также объединяло чувство отчуждённости от тех сообществ и коллективов, в которых они жили до вступления в общину (с. 109). Поэтому “интеллигентная” община и была тем местом, где осмыслялась и формировалась идентичность участников. Т.е. люди шли в общину не с планами и целями, а за ними. С точки зрения социальной, такая неопределённость возникает в модернизирующихся обществах (с. 124-125). Социальная утопия является как бы защитой от негативных последствий модернизации (с. 239).
Основным и смыслообразующим видом деятельности общины было… общение (с. 128). При том, внешний мир считался коммунитариями ложным и фальшивым. И лишь внутренний мир обладал всей полнотой бытия. В общине преобладали мистические настроения (с.114). Коммунитарии были катеогрически против текущих институтов, бюрократии. Они отказывались с ними взаимодействовать. Ненормальна среда, считали они, производит плохую жизнь (с. 155-156) Соответственно община была условием духовного преобразования личности (с. 169), пути к Богу (с. 225).
Общинники под влиянием Л.Н. Толстого занимались ресемиотизацией, работали с языком (не солдаты, а русские мужики, обстриженные и одетые в мундиры и вооруженные ружьями со штыками, не употребление мяса, а питание трупами убитых животных и т.д.) (с. 134).
В заключение книги автор отмечает, что российскому обществу впоследствие не пригодился опыт нонконформизма, внутреннего самосовершенстования и ненасилия коммунитариев из-за крайне тяжелых событий XX века. Поэтому в частности, если в американском современном обществе отношение к понятию общности (community) положительное, то отсылка к идеям солидарности между людьми воспринимается негативно, как проявление уравниловки и тоталитаризма (с. 244-245)













