Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм. 1914–1939

Американский историк Дэвид Хоффманн не согласен с историками, которые рассматривают СССР как аномалию исторического развития. Книга представляет историю советского государства в контексте идей и практик, свойственных многим государствам периода модерна. Исследование показывает, что нельзя относить все аспекты советского вмешательства в жизнь общества на счет идеологии социализма. Социалистическая идеология основывалась на идее трансформации общества, которая была общей для государств ХХ века. Пр...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

13 оценок

5
31%
4
46%
3
23%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 138

Рецензии

red_star
6 марта 2018
Любопытное исследование, хотя и не совсем однородное. Автор задался задачей показать, что Советский Союз не является некоей аномалией исторического развития, а, напротив, одним из вариантов нормы, крайне близким к «обычному западному» варианту.
Показывает это он на материале системы здравоохранения, образования, политического контроля граждан, пропаганды, равноправия женщин и других общественных сфер. Здесь, как раз, он пару раз спотыкается, так как очень уж обширна тематика и трудно выдержать единый ритм повествования.
Основной аргумент автора – Советская власть возникла в конце Первой Мировой, что оказало на нее главное формирующее воздействие. Почти все страны первого мира пришли ко всем тем мерам, что применяли большевики в первые и последующие годы своей власти. Перлюстрация, цензура, оценка общественного мнения, прямое вмешательство в домашнюю жизнь граждан, всеохватывающая медицина. Однако страны центра после Первой Мировой вернулись в довоенное состояние, тогда как в Советской России другого состояния и не знали.
Нельзя сказать, что это совершенно оригинальная мысль. Полная преемственность практик Советской власти с одной стороны и царского правительства с Временным с другой давно привлекает внимание. Продразверстка, опять же оценка лояльности и т.д. и т.п. были взяты на вооружение большевиками и применены в куда большем масштабе. Однако автор настаивает на том, что Первая Мировая и Гражданская создали в целом всю, простите, матрицу советского государства. О чем-то подобном, в известной мере, говорит и Фицпатрик в своей Русской революции , настаивая на определяющем характере Гражданской. В первые годы у большевиков ничего и не было, кроме Красной Армии и ее структур, остальное было на бумаге.
Но интереснее, пожалуй, не исходный тезис и первородном грехе, а то, что связь с идеалами Просвещения и общемировой цивилизацией (эту часть следует считать ироничной) не прервалась в момент смены власти. Меры по «укреплению семьи» в середине 30-х были крайне схожи и в Советском Союзе, и в странах Западной Европы. Автор пишет о том, что до Второй Мировой все страны были озабочены не правами человека, а проблемами вырождения. В советском варианте примат отдавался деформирующим условиям среды, а не врожденным специфическим особенностям расы, но сам подход был схож. Это вызывало к жизни законодательные меры по запрету абортов и усложнению разводов.
Пожалуй, раздел о биологической науке и здравоохранении – самый интересный. Сложная судьба евгеники в СССР, связи с зарубежными врачами-эпидемиологами, способы сбора научной информации – все это действительно указывает на живую связь СССР, на нахождение в общем культурном пространстве.
Автор несколько раз пытался начать сравнение СССР с остальным миром исходя из позиции догоняющей страны, говоря о схожих проблемах Турции, Ирана, Латинской Америки. Но, увы, это аспект остался недоосвещенным, лишь эпизодическим.
В целом, несмотря на любопытнейший подход, автор, на мой взгляд, цели не достиг. Где-то взял слишком широко (при этом глубины исследования нет), где-то слишком узко, мелкотемно. Но, пожалуй, книгу с подобной целью должен писать коллектив авторов, иначе трудно охватить все аспекты. С задачей же показать любопытное направление исследования автор справился блестяще.
Читать далее
53 понравилось
10
1K