Французская кампания 1814 года под разными углами и в разных измерениях
В работе французской исследовательницы Мари-Пьер Рэй рассматривается небольшой, но важный отрезок времени. В частности, освещается пребывание царя Александра I и русских войск в Париже, завершившее военную кампанию 1813 - 1814 годов, которую также называют войной шестой коалиции. Рассматриваются события, предварившие вступление царя во французскую столицу и последовавшие за возвращением Александра из Франции. М.-П. Рэй, опираясь на французские и русские архивные источники, постаралась посмотреть на исторические события с разных сторон. Так, помимо геополитического, военного и дипломатического измерений, изучается «война слов и образов» - аспект, исследованием которого пренебрегали многие историки. Основной акцент сделан не на военной составляющей кампании, а скорее на том, как воспринимала происходящее общественность, как те события сказывались на разных слоях общества, включая наиболее незащищённые. В этой связи интересны приводимые автором рассказы школьного учителя Пьера Дарденна, который описывал потрясение французов, столкнувшихся с вторжением иноземцев. Армии коалиции, выступившей против наполеоновской Франции, формировались по большей части силами трёх держав: России, Пруссии и Австрии. Великобритания активно помогала финансировать кампанию. Следует отметить, что мадам Рэй является автором нескольких работ по теме, среди которых «Страшная трагедия. Новый взгляд на 1812 год», посвящённая войне с Наполеоном 1812 года, где она предлагает другой взгляд на известные события. Исследовательница фокусируется на многочисленных человеческих жертвах и страданиях простых людей, к которым привело вторжение Наполеона в Россию, закончившееся фиаско армии императора французов и бегством последнего. В данной книге она тоже не забывает, упоминая ту или иную битву или столкновение, привести количество жертв с каждой стороны. Иными словами, М.-П. Рэй старается придерживаться адекватного подхода к истории, где нет сомнительной глорификации Наполеона, которую можно встретить в пробонапартистких книжках некоторых современных авторов.
«1814. Царь в Париже» описывает «франко-русскую встречу», когда неожиданно соприкоснулись два мира, полные предрассудков друг относительно друга. Французы считали русских дикими «северными варварами» (казаков, к примеру, называли «пожирателями свечей»), а многие русские военные, главным образом из числа офицеров, идеализировали Францию как родину Просвещения, центр культуры и свободы. За приблизительно восемь недель, в течение которых Александр I оставался в Париже, стереотипы были отчасти преодолены, но, конечно, не полностью. Царю удалось изменить представление французов о России в лучшую сторону... Автор часто обращается к письмам и высказываниям самого Александра, что помогает лучше понять его точку зрения. М.-П. Рэй показывает, что Александр I принял решение перейти границы собственного государства и продолжать войну до полной победы над Наполеоном не из прихоти или эгоистичного каприза, а обдуманно, опираясь на своё видение ситуации. Многие, включая Кутузова, вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну и брата царя Константина, не одобряли это решение. Но, как показывает автор, у Александра были на это причины, среди которых стремление установить равновесие европейских государств. Соблюдение принципа равновесия должно было гарантировать как долгосрочную безопасность для его империи, так и избавление Европы от Наполеона, который, по мнению царя, представлял серьёзную угрозу миру. Сто дней Наполеона подтвердят, что в этом он был в принципе прав. Александр говорил, что «если хотеть мира прочного и надёжного, то надо подписать его в Париже, в этом я глубоко уверен». Автор настаивает, что царь во время кампании 1814 года ещё не был увлечён мистицизмом и консервативными идеями. Мировоззрение царя было проникнуто религиозным духом и глубокой верой в Провидение. Однако Мари-Пьер Рэй подчёркивает, что Александр, воспитателем которого был швейцарец-республиканец Лагарп, на тот момент являлся скорее сторонником либеральных идей и считал, что Франция должна идти по конституционному пути. Одним из доказательств либеральных симпатий Александра является его переписка с Талейраном, князем Беневентским. В Париже царь посещал театры и встречался с писателями (мадам де Сталь, Бенжаменом Констаном) и учёными. Консервативный крен в эволюции его личности произойдёт позднее.
М.-П. Рэй неоднократно отмечает стремление царя проявлять милосердие по отношению к противнику, что, конечно, было политически обоснованно (вторгшиеся на территорию Франции державы опасались массового народного восстания, что могло сильно осложнить их положение), но тем не менее здесь куда важнее поступки, а не их мотивы (вокруг которых всегда можно дискутировать). Александр старался по возможности избегать страданий мирного населения, подчёркивая, что он воюет с Наполеоном, а не с французским народом. В отличие от австрийцев (дочь австрийского императора Мария-Луиза была второй женой императора французов), Александр был последовательным сторонником свержения Бонапарта, но к Бурбонам, французской королевской династии, относился настороженно. С королём Людовиком XVIII у него вначале сложились натянутые отношения. Несмотря на своё шаткое положение, Людовик XVIII вёл себя довольно высокомерно с царём, считая свою династию намного более древней. После второго изгнания Бонапарта их отношения несколько улучшились. Во время своего нахождения во французской столице российский император поддерживал хорошие отношения с Жозефиной и её дочерью Гортензией Богарне и даже защищал их интересы от предсказуемо враждебного нового французского правительства. Царь последовательно отстаивал идею баланса между европейскими державами, когда ни одно государство не может претендовать на гегемонию. В рамках такой политики он настаивал на благоприятных, насколько это позволяли обстоятельства, условиях мира для Франции.
Александр в очередной раз желал призвать к согласию и к забвению прошлого, чтобы добиться продолжительного политического мира.
К минусам я бы отнесла излишнюю комплиментарность автора по отношению к личности Александра I. Описывая русского царя, автор нередко ссылается на заведомо пристрастные источники. Скажем, вполне предсказуемо, что супруга посла Александра I в Лондоне будет стараться польстить царю. Также ожидаемо, что царский адъютант А.И. Михайловский-Данилевский или бывший воспитатель Александра Лагарп будут отзываться о нём в положительном ключе. Если обобщить, Александр и красивый, и самый милосердный и великодушный, и все им только восхищаются и даже мечтают, чтобы он был их государем. В результате формируется несколько однобокая картина, портрет царя получается отретушированным и чересчур льстивым. При этом автор довольно объективно и с разных сторон описывает события, приводит свидетельства сторонников Бонапарта. Мари-Пьер Рэй не обходит стороной неудачи, просчёты и разочарования Александра I. Она сообщает, что именно царь проявил наивность и настоял на высылке Наполеона на остров Эльба, поверив его отречению. Представители союзных держав оказались в этом вопросе дальновиднее. Наполеон смог вернуться из своего изгнания и случились Сто дней, результатом которых стали множество бессмысленных человеческих жертв и заметное ухудшение положения Франции на международной арене («Сто дней обошлись [Франции] очень дорого, как в территориальном плане, так и в политическом, дипломатическом, социальном и финансовом аспектах»).
Французская кампания 1814 года, закончившаяся вступлением в Париж русских войск в составе коалиции и отречением Наполеона (апрель 1814), оставила свой отпечаток на всех сторонах, а отголоски её слышались и спустя десятилетия. Многие, ставшие впоследствии декабристами, царские офицеры (Кондратий Рылеев, Сергей Волконский) утверждали, что именно во время своего пребывания во Франции прониклись духом свободы и либеральными идеями. Таким образом, победа над Наполеоном была одним из факторов, повлиявших на желание части русской элиты свергнуть самодержавие. Правда, некоторые исследователи полагают, что влияние «заграничных походов» было в этом отношении скорее незначительным. Оккупация Франции союзными войсками не могла обойтись без бесчинств и насилия, но она также привела, согласно автору, к своеобразному культурному обмену, «к возникновению связей между русскими и французами — человеческих, интеллектуальных, культурных и артистических, к взаимовлиянию — как философскому, так и политическому». Подытоживая, книга информативна, будет интересна любителям эпохи и подойдёт для широкого круга читателей, но желательно всё же иметь представление об историческом периоде, так как в работе встречаются некоторые специфические термины, к примеру, Рейнский союз или заключённый в 1815 году «Священный Союз». Впрочем, при возникновении вопросов всегда можно обратиться к любой онлайн-энциклопедии.
78 понравилось
