Бумажная
943 ₽799 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сложно мне было решить, что поставить этой книге. Местами она мне очень нравилась, местами раздражала и не нравилась совсем.
Книга рассказывает нам о несчастливой семье. Муж и жена нормально не разговаривают и все держат в себе, это приводит к естественным последствиям. У них трое детей, которых они стараются воспитывать так как могут. Так же в книге много о евреях и их национальном колорите.
Внутренние убеждения героев мне не были близки, ну может были в очень редких моментах. По большей части я понимала, что они думают и почему, но за душу не брало, не было мне близко ничего почти из этой книги.
А написана книга очень хорошо, тут у меня претензий к автору совсем нет.
Ну, посоветовать я не могу эту книгу. Хотя я совсем и не жалею, что прочитала ее.

Ну вот, друзья, наверное, и настала пора рассказать вам всем про ту самую Полку. Полку, которую освещает мягкий персиковый цвет, который берется из ниоткуда. Если подойти к ней поближе и прислушаться, то можно услышать классическую музыку, что-то из Концерта #2 для фортепиано с оркестром Прокофьева. А если провести руками по корешкам стоящих на ней книг - абсолютно непроизвольно увеличить свой IQ на пару-другую пунктов. Вы правильно все поняли - на этой полке стоят все те прочитанные в относительно осознанной интеллектуальной зрелости произведения, которые произвели на вашего слугу самое неизгладимое впечатление. Если говорить еще проще, то это и есть те книги, которые, по слухам, написаны лично Им. Разумеется, через своих посредников на нашей бренной Земле. Я то там, то etam иногда рассказываю про эту Полку: некоторые книги пытаются туда попасть, но не могут, некоторые - вообще не пытаются. Например, если попробовать поставить на Полку любое позднее произведение Глуховского, то за окном загремит гром, а в левой части груди угрожающе начнет побаливать. Так что без лишней надобности я не рискую. Любой автор, который сотворил нечто, попавшее в это чудесное место, автоматически становится Членом не очень тайного, но достаточно эксклюзивного сообщества - людей, которые умеют писать. Сокращенно можно называть ЛКУП. Даже давайте ЛКУП им. Франзена. Так как-то симпатичнее и роднее.
В общем-то, Джонатан Сафран Фоер, ни много ни мало, является дважды действующим членом данного общества – обе его первые книги тут же попали на Полку. И если «И все осветилось» казался редким алмазом милой и наивной прозы, то «Жутко громко и запредельно близко» предстал баржей из золота, наполненной бриллиантами, которые охраняют единороги. То есть, проще говоря, Фоер сделал то, что случается крайне редко и называется «эффектом Терминатора» - второе произведение, похожее по духу и стилю превзошло первое. Здесь можно пошутить про «Метро 2034». Или лучше не надо. В общем, ни у одного любителя литературы не возникало вопросов после первых двух романов американского писателя. Всем было и так понятно – появился новый большой творец, чему вторили уже состоявшиеся коллеги по ремеслу: Рушди, Апдайк и иже с ними.
Что было потом, уже история, но о ней тоже очень важно немного сказать. Джонатан Сафран Фоер начал делать что-то очень странное. Все то, что происходило с 2005 по 2016 год, ознаменовало новый период в творчестве писателя, который можно назвать Joe, ti chto, vse v poryadke? Сначала был странный, истерично написанный и абсолютно не берущий за живое (что для Фоера редкость) нон-фикшн «Поедание животных». Это произведение можно отнести к вегетарианскому стилю, который Фоер, очевидно, создал и тут же убил. Эксперименты продолжились, следом за вегетарианской прозой пошел роман-гипертекст «Дерево кодов». Дикий и безумный литературный перформанс, который никто даже публиковать не хотел. Мне довелось держать в руках этот труд – там буквально вырезаны строчки. В смысле ножницами. В смысле бумага порезана. Я, конечно, приветствую эксперименты в искусстве, но это уже немного чересчур. Для парня с завода уж точно. Потом еще была странная переписка с Натали Портман (Джо, ну серьезно, она замужем) о том, о сем, и потом…
«Вот и я». Написанный спустя 11 лет после «ЖГ и ЗБ» роман, который должен был сделать одну простую вещь. Несмотря ни на что, несмотря на все эти гипертексты и веганские претензии к обществу, эта книга должна была увековечить место Фоера в сонме живых классиков. Читай, место рядом со всеми нашими пишущими раз в 10 лет франзенами и тарттами. Давно уже я не испытывал такого трепета, открывая книгу. И даже отсутствие великого переводчика Василия Арканова, который приложил руку к популярности Фоера в нашей стране, меня не смутило. Смутило то, что было потом. «Вот и я» - это обычная книга. Прочитав 100 страниц, я провел эксперимент – взял и открыл перечитанную вдоль и поперек «Жутко громко и запредельно близко». И знаете что? Я провел за ней четыре часа, 56 раз рассмеявшись и 12 раз заплакав. С трудом оторвавшись, я опять взял в руки последний роман – и ничего. Эта книга не вызывает эмоций. Да, она достаточно смешная (там в самом начале есть смешная шутка про мошонку), но больше ничего. Это, скажу вам честно, очень, вот прямо очень-очень грустно. Когда ты ждешь очередного вулкана эмоций, а получаешь только одну смешную шутку, да и то про мошонку. Почему так произошло, что случилось? Это, разумеется, вопрос в очень страшную пустоту. Все последующее повествование также не работает – книга просто читается и в конце делает то, что не бывает с великими произведениями. Она заканчивается.
Гораздо интереснее, что будет дальше? Вернется ли магия на страницы следующих романов Фоера? Еще один вопрос, на который ни у кого нет ответа. Я не так давно безумно радовался возвращению из странного экспериментаторства другого замечательного писателя – Янна Мартела, который потратив много лет на странные романы с анкетами в конце и одностороннюю переписку с премьер-министром Канады, потом написал книгу до того чудесную, что сил нет ее вам еще раз не посоветовать («Высокие горы Португалии»). Будет ли то же самое с Фоером? Заставит ли он нас безудержно смеяться над той самой собакой из «И все осветилось» или также безудержно рыдать над последними страницами «Жутко громко и запредельно близко». Ответ мы получим через 3, а может 5, а может 12 лет – в зависимости от того, будет ли Джо писать новые письма Портман или создавать очередной нечитабельный (в прямом смысле слова) гипертекст, который нужен, как это ни страшно, не его читателям, а только ему.
Завершать на такой ноте как-то не хочется. Поэтому, закрыв глаза на все вышесказанное, я авторитетно заявлю – Джонатан Сафран Фоер все равно очень хороший писатель. Тут никаких сомнений нет. Просто «Вот и я» натолкнул меня на страшную мысль, что Джо стремится по экспоненте к другому Джо, неправильному Джо. Мы то (я то точно) ждали произведения, которое встанет рядом на Полке с книгами Франзена, а получается пока, что поставить можно только на одну полку с другим товарищем - Джо Троппером. Помните, это тот парень, который написал шесть добрых и трогательных книг, а потом завязал с литературой, уйдя писать сценарии для посредственных сериалов. Так вот, уважаемый Джо Фоер, даже не думай так делать. Пускай ты и не будешь главным романистом Америки, но, пожалуйста, сделай хоть чуть-чуть, чтобы хотя бы твой самый преданный и субъективный поклонник так мог думать и навязывать свое мнение остальным.
Ведь места на той самой Полке, как это ни грустно, всегда очень много. Как и незаполненных лакун в наших сердцах. Слышишь, Джо – лакуны в наших сердцах требуют твоего волшебства. А иначе вообще никак.
Ваш CoffeeT

Закрыть глаза, потому что страшно.
Закрыть глаза, потому что стыдно.
Потому что больно.
Или невыносимо...
А еще…
иногда
тебя ослепляет.
И ты просто не в силах открыть глаза…
Наверное, это самое абсурдное – разрушить идеальный брак. Такой, в котором один смешной и милый, а другой благоразумный и рациональный. Где один применяет юмор «как химиотерапию», а другой спрашивает «подумай, почему ты второй раз сделал ту же самую ошибку». Где два человека с каждым годом становятся все ближе и ближе друг к другу, где взаимопонимание достигает гипертрофированной формы… Но вдруг, оказывается, что один смешной, милый, но легкомысленный, не серьезный, не способный взять ответственность на себя. Где другой благоразумный, рациональный и … эгоистичный, черствый, недовольный. Где степень сближения прямо пропорциональна степени уничтожения твоего Я, где маршруты расписаны, и с успехом можно не прикасаться друг другу неделями и месяцами. Где сказать друг другу нечего. Где никто не способен сказать, что же он на самом деле думает.
Джонатан Сафран Фоер написал книгу о том, как разрушить идеальный брак. Он был той самой смешной и милой половиной, который при трагедии первым делом шутит, а потом плачет. Она – воплощение самообладания и хладнокровия, продукт долгих визитов к психотерапевту, подчеркнуто повторяющая, что «грустить это нормально». Они стали друг для друга самыми близкими и самыми далекими людьми. И брак, счастливый, устоявшийся, прочный, с идеальной пропорцией уступок и компромиссов был разрушен, потому что глубоко внутри каждый из них был несчастлив. Можно ли быть самым близким человеком, но при этом нелюбимым? Или не так – может ли любимый человек быть самым далеким?
Джонатан Сафран Фоер написал почти исповедь. Здесь каждое предложение и каждая мысль выстраданы, пропущены через горнило разрыва/развода/одиночества/этапа «научиться жить одному». Здесь понимание и принятие ситуации пост фактум, и в то же время погружение в де факто. Чтобы понять наконец, где, когда, что именно пошло не так. Боль от того, что дети остаются не с тобой. От того, что непонятно, как именно нужно жить дальше. И глухое недовольство, и немое страдание, и безысходная тоска.
Джонатан Сафран Фоер написал книгу о браке и об Израиле. О вечном вопросе Финклера. И кажется, что ни один еврей не способен жить в мире с самим собой, каждый продолжает терзаться, только вот терзается каждый своим. И обязательно память поколений, и проговаривание отношения к холокосту, и место евреев и в мире, и в конечном счете, поиск собственного мира… И да, будучи максимально реалистичной, книга в один момент превращается в историческую реконструкцию сослагательного наклонения «что если». Что если Израиль переживет серию землетрясений, что если в одночасье он окажется беззащитным перед лицом своих соседей и врагов? Что если весь мир ополчится против него? Что если…
Эта книга многословна, но я не хотела пропускать ни строчки. Ее идеи порой банальны, но в общем контексте цепляют так, словно ты читаешь великую мудрость. Эта книга повседневна, но проживание этих проблем, разрушение идеального брака дает представление об уникальном опыте…
И да, многое из этой книги было мне чуждо. Я бы никогда не промолчала, не стояла бы под дверью, не в силах войти и спросить «как дела?», не побоялась бы попросить о помощи… Я бы никогда не воспринимала яркую личность Другого как покушение на целостность моего Я. Я бы… да много чего, я бы. Но главное – трагедия повседневности, безысходность упрощенности… Вот это все понятно. Некий культурный код, который усваивается автоматически, если тебе больше 30.
Эта книга – некая альтернативная реальность жизни, в которой вы «почти развелись» и «почти расстались». Язык – классика американской прозы, легкий, простой, доступный, без грубости, хамства, агрессии. Сюжет – максимально реалистичен. Герои – почти ожившие прототипы реальных супругов, в состоянии распада семьи.
Другой человек способен ослеплять. И вся оборона, тщательно выстроенные стены из доводов разума и рассудка, самоуверенность и демонстративное равнодушие способны рухнуть как стены Иерихона. От одного только взгляда.
Поэтому глаза лучше не открывать.










Другие издания


