Несмотря на бюрократизм, на неумелость, на внутрипартийные склоки, ты испытывал то чувство, которого ждал и не испытал в день первого причастия. Это было чувство долга, принятого на себя перед всеми угнетенными мира, чувство, о котором так же неловко и трудно говорить, как о религиозном экстазе, и вместе с тем такое же подлинное, как то, которое испытываешь, когда слушаешь Баха, или когда стоишь посреди Шартрского или Леонского собора и смотришь, как падает свет сквозь огромные витражи, или когда глядишь на полотна Мантеньи, и Греко, и Брейгеля в Прадо.
Эрнест Хемингуэй, «По ком звонит колокол», 1940
Неожиданно хорошая брошюра о войне и революции в Испании. Несмотря на несколько раз проявлявшуюся идейную склонность автора, она сумела почти нейтрально описать события и их последствия, в первую очередь весь тот раздрай в левом лагере, что так сильно подрывал шансы Республики на успех.
Да, аргентинский профессор аккуратно пишет и про Дуррути, и про ПОУМ, и про кризисы республиканских правительств, и про помощь СССР и Мексики (про которую я и не слышал даже). Она несколько некритично относится к революционному насилию, не считает нужным писать про сложности интриг, сильно и также несколько некритично хвалит эксперименты анархистов по коллективизации сельского хозяйства, но тем не менее мне все равно показалось, что общая картина нарисована хорошо.
Печальная это, в целом, история. Международные интриги почти сразу сделали положение Республики критическим. Блокада, названная циничным словом «невмешательство», хитрость и дальновидность Франко, сумевшего нормализовать отношения с Великобританией несмотря на то, что его к власти фактически привели Муссолини и Гитлер, внутренние дрязги (помнится, даже Ремарк в "Триумфальной арке" упоминает испанских республиканцев-эмигрантов, продолжающих грызню и в Париже (кто более прав - Троцкий или Сталин?) – все это свело на нет то сопротивление фашизму, которое действительно довольно мужественно оказывали испанцы-республиканцы.
Это война одна из немногих, историю которой написали побежденные. Яркая, многочисленная плеяда левых интеллектуалов сделала ее чем-то героическим, пунктом отсылки, актом творения истории. Хемингуэй и Оруэлл, Сикейрос и Гильен, Залка и Кармен – все они стали символами, несколько размытыми, но все еще вполне действенными. Уцелевшие кадры Интербригад после Второй мировой войны конвертировались в элиты просоветских государств Восточной Европы, а многочисленные испанские беженцы стали частью жизни СССР. Один испанец, насколько я помню, даже выступал за футбольную сборную СССР.
Чем-то меня трогают эти сюжеты благородной, но проигранной борьбы. И «По ком звонит колокол», и Пятая колонна (как бы я хотел увидеть ее когда-нибудь на сцене), и великолепный Испанский дневник Кольцова задели в свое время какие-то струны и остались в списке любимых книг. И теперь этот простой рассказ для латиноамериканских активистов что-то всколыхнул в памяти. Как там пелось в песне Пятого полка?
Venga jaleo, jaleo suena la ametralladora y Franco se va a paseo.
39 понравилось
