Ваша оценка

4,2

(12)

Десять жизней Василия Яна. Белогвардеец, которого наградил Сталин.

Эта книга представляет собой жизнеописание известного советского писателя, автора исторических романов Василия Яна. Ее можно рассматривать как авантюрно-драматический документальный роман. С приходом советской власти жизнь Яна оказалась разделенной надвое, и всю вторую половину ему приходилось скрывать то, что было прежде.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

12 оценок

5
42%
4
42%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 21

Рецензии

SergejZatsarinnyj
1 мая 2020
В годы моей юности Василий Ян был одним из самых популярных писателей. Особенно среди моих сверстников. Мы зачитывались его романами "Чингизхан", "Огни на курганах", "К последнему морю". А вот про самого автора лично я знал до обидного мало.
Разве что настоящая фамилия его была Янчевецкий, и что писать исторические романы он начал лишь на склоне лет. Первую повесть "Финикийский корабль" создал уже перешагнув 55-летний рубеж.
В том же, что писали о Василии Яне, в том числе в его автобиографических произведениях, была какая-то недоговорённость. Служил в Средней Азии, жил в Урянхайском крае.
Теперь можно прочитать полную биографию.
Необычный литературный дар исторического романиста оказался итогом удивительной жизненной судьбы.
Журналист, что называется по рождению - его отец издавал газету, молодой Янчевецкий жизнь и профессию постигал в дороге. Подобно Гиляровскому и Горькому, скитался пешком по России, был спецкором в Англии, чиновником по особым поручениям в Средней Азии и в охваченной войной Манчжурии. Посылая корреспонденции в печать.
Потом избрал педагогическую стезю - несколько лет преподавал латынь в гимназии. Интересно, что в этот период он не оставил перо, переквалифицировавшись в публициста и общественного деятеля. Будущий исторический романист популяризует идеи Ницше, выступает зачинателем скаутского движения в России.
Едва в Европе запахло порохом Янчевецкий снова возвращается в журналистику и отправляется в Стамбул.
Бывший наставник юных разведчиков проявляет незаурядные способности в реальной "войне теней" и едва не меняет сферу деятельности. Однако его авантюризм и неуёмная энергия отпугнула профессионалов. Зато в полной мере проявились в политике в наступившие смутные времена.
Про то, что Василий Ян служил у белых, было известно и раньше.
Подробности ошеломляют.
Революцию Янчевецкий встретил на Румынском фронте, где стал одним из организатором контрреволюции. Вместе с прославившимся впоследствии полковником Дроздовским. Кстати и сам будущий популяризатор истории был совсем не мелкой сошкой. Коллежский советник - гражданский чин равный полковнику. Руководитель идеологической и пропагандистской работы на Румынском фронте.
Потом самым загадочным образом Янчевецкий оказывается в самом гнезде российской контрреволюции - в комучевской Самаре. Да не один а с целой передвижной типографией. Эдаким агитпоездом на колёсах. Его жизненные вехи совпадают с вехами белого движения на Восточном направлении России. Директория в Уфе, колчаковский переворот в Омске. Чин статского советника от Верховного правителя. Активнейшая антисоветская пропагандистская работа.
Книга не зря имеет подзаголовок "Белогвардеец, которого наградил Сталин".
Потом несколько лет пришлось отсиживаться в сибирском захолустье.
Так что к тому времени, как бывший журналист, пропагандист, поклонник Ницше, тайный агент, преподаватель латыни и уроков выживания направил свою стезю в историческую романистику, за плечами у него был такой жизненный опыт, что - мама, не горюй!
Вот только мемуаристика в его случае была равносильна самоубийству. Как и любая другая деятельность на столь привычной пропагандистской почве.
Зато очень пригодились образы и знания, оставшиеся от преподавания античных языков.
Образы Спартака, Спитамена, Александра Македонского стали пропуском туда, где бурное прошлое агента разведки и колчаковского полковника никого не интересовала. "Чингизхан" принёс всесоюзную славу и Сталинскую премию.
Думаете всё интересное уже закончилось?
Оказалось у романа "К последнему морю" тоже совсем необычная судьба.
Биография исторического романиста Яна сама оказалась настоящим приключенческим романом. Кстати, так и не раскрывшим всех тайн.
Читать далее
14 понравилось
2
467
_Yurgen_
20 октября 2017
«Странствующий философ»
Я был вчера в объятьях Чингисхана,
Он мне хотел сломать спинной хребет!
Но человек – игра и радостей, и бед,
И светится еще звезда Софэра-Яна!
(С. 207)
Перед читателем наиболее полная биография В.Яна (Василия Янчевецкого). Её автор, Иван Просветов, основательно подошёл к трудному делу восстановления подлинного жизненного пути известного писателя, о котором в действительности было почти ничего не известно.
Каждая глава книги снабжена подробной библиографией, в которую вошли периодика, архивные материалы, мемуары и т.п. Жизнь Янчевецкого, даже реконструированная с предельно возможной фактографической точностью, очень напоминает приключенческий роман: деятельность главного героя в разных странах Востока и Запада была наполнена (если не переполнена!) событиями. Не хочется раскрывать всех секретов, скажу только, что Василий Григорьевич имел прямое отношение к царскому и белогвардейскому режимам… Жизнь героя книги не баловала, совсем не баловала, особенно во времена одного «эффективного менеджера»…
Творчество Яна широко представлено на страницах относительно небольшой по объёму биографии.
В общеизвестный список («Финикийский корабль», «Огни на курганах», трилогия о монголах и др.) включены ранее не публиковавшиеся фрагменты рукописей. Здесь и стихотворения (в большинстве своём, весьма посредственные), наброски пьес, малоизвестные рассказы, печатавшиеся в провинциальной периодике.
Относительно литературного наследия Яна биограф высказывается иногда без понимания особенностей художественного творчества как такового:

«Общепризнанная аксиома: автор художественного произведения должен в нем отсутствовать. Действуют только его герои. Читатель сам должен решить, хорошо это или плохо…»
(С. 206).
Сомнительное заявление. Автор не может не присутствовать в собственном творении! В противном случае это не автор, а переписчик. Другое дело, что мнение писателя может быть не очевидно для всех, скрыто в подтексте. Можно сказать, что Ян в этом смысле – продолжатель традиций «голой» пушкинской исторической прозы, «Капитанской дочки», например. Над «Чингиз-ханом» писатель работал вдохновенно, что не может не заметить внимательный и эмоциональный читатель.
К чести Просветова надо сказать, что он доказательно объясняет творческий выбор Яна в пользу истории:

«Наверное, он мог бы состояться как в полном смысле советский писатель: революция, строительство новой жизни, благо социализма и зло капитализма – сочинения на эти темы приветствовались и хорошо оплачивались. Но выбрал сугубо историческую прозу. Далекое прошлое давало простор фантазии и предоставляло больше творческой свободы, чем настоящее»
(С. 185).
В целом, биография, написанная Просветовым, получилась интересной цельной, правда, в финале становящейся несколько слащавой и сентиментальной; также не очень убедительны авторские "художественные" домыслы, закрывающие "зияния" в яновской биографии.
Советую читать всем, кому небезразлична историческая проза В. Яна.

«Все истлеет, забудется, а книга будет жить, и сохранятся образы Чингисхана, Субудая, Хаджи Рахима и других героев…»
Запись из дневника В. Яна
(С. 218).
Читать далее
9 понравилось
0
473

Все рецензии

Подборки с этой книгой

Все подборки

18+

Ваша оценка

4,2

(12)

Десять жизней Василия Яна. Белогвардеец, которого наградил Сталин.

Иван Просветов

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

12 оценок

5
42%
4
42%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 21

Рецензии

SergejZatsarinnyj
1 мая 2020
В годы моей юности Василий Ян был одним из самых популярных писателей. Особенно среди моих сверстников. Мы зачитывались его романами "Чингизхан", "Огни на курганах", "К последнему морю". А вот про самого автора лично я знал до обидного мало.
Разве что настоящая фамилия его была Янчевецкий, и что писать исторические романы он начал лишь на склоне лет. Первую повесть "Финикийский корабль" создал уже перешагнув 55-летний рубеж.
В том же, что писали о Василии Яне, в том числе в его автобиографических произведениях, была какая-то недоговорённость. Служил в Средней Азии, жил в Урянхайском крае.
Теперь можно прочитать полную биографию.
Необычный литературный дар исторического романиста оказался итогом удивительной жизненной судьбы.
Журналист, что называется по рождению - его отец издавал газету, молодой Янчевецкий жизнь и профессию постигал в дороге. Подобно Гиляровскому и Горькому, скитался пешком по России, был спецкором в Англии, чиновником по особым поручениям в Средней Азии и в охваченной войной Манчжурии. Посылая корреспонденции в печать.
Потом избрал педагогическую стезю - несколько лет преподавал латынь в гимназии. Интересно, что в этот период он не оставил перо, переквалифицировавшись в публициста и общественного деятеля. Будущий исторический романист популяризует идеи Ницше, выступает зачинателем скаутского движения в России.
Едва в Европе запахло порохом Янчевецкий снова возвращается в журналистику и отправляется в Стамбул.
Бывший наставник юных разведчиков проявляет незаурядные способности в реальной "войне теней" и едва не меняет сферу деятельности. Однако его авантюризм и неуёмная энергия отпугнула профессионалов. Зато в полной мере проявились в политике в наступившие смутные времена.
Про то, что Василий Ян служил у белых, было известно и раньше.
Подробности ошеломляют.
Революцию Янчевецкий встретил на Румынском фронте, где стал одним из организатором контрреволюции. Вместе с прославившимся впоследствии полковником Дроздовским. Кстати и сам будущий популяризатор истории был совсем не мелкой сошкой. Коллежский советник - гражданский чин равный полковнику. Руководитель идеологической и пропагандистской работы на Румынском фронте.
Потом самым загадочным образом Янчевецкий оказывается в самом гнезде российской контрреволюции - в комучевской Самаре. Да не один а с целой передвижной типографией. Эдаким агитпоездом на колёсах. Его жизненные вехи совпадают с вехами белого движения на Восточном направлении России. Директория в Уфе, колчаковский переворот в Омске. Чин статского советника от Верховного правителя. Активнейшая антисоветская пропагандистская работа.
Книга не зря имеет подзаголовок "Белогвардеец, которого наградил Сталин".
Потом несколько лет пришлось отсиживаться в сибирском захолустье.
Так что к тому времени, как бывший журналист, пропагандист, поклонник Ницше, тайный агент, преподаватель латыни и уроков выживания направил свою стезю в историческую романистику, за плечами у него был такой жизненный опыт, что - мама, не горюй!
Вот только мемуаристика в его случае была равносильна самоубийству. Как и любая другая деятельность на столь привычной пропагандистской почве.
Зато очень пригодились образы и знания, оставшиеся от преподавания античных языков.
Образы Спартака, Спитамена, Александра Македонского стали пропуском туда, где бурное прошлое агента разведки и колчаковского полковника никого не интересовала. "Чингизхан" принёс всесоюзную славу и Сталинскую премию.
Думаете всё интересное уже закончилось?
Оказалось у романа "К последнему морю" тоже совсем необычная судьба.
Биография исторического романиста Яна сама оказалась настоящим приключенческим романом. Кстати, так и не раскрывшим всех тайн.
Читать далее
14 понравилось
2
467
_Yurgen_
20 октября 2017
«Странствующий философ»
Я был вчера в объятьях Чингисхана,
Он мне хотел сломать спинной хребет!
Но человек – игра и радостей, и бед,
И светится еще звезда Софэра-Яна!
(С. 207)
Перед читателем наиболее полная биография В.Яна (Василия Янчевецкого). Её автор, Иван Просветов, основательно подошёл к трудному делу восстановления подлинного жизненного пути известного писателя, о котором в действительности было почти ничего не известно.
Каждая глава книги снабжена подробной библиографией, в которую вошли периодика, архивные материалы, мемуары и т.п. Жизнь Янчевецкого, даже реконструированная с предельно возможной фактографической точностью, очень напоминает приключенческий роман: деятельность главного героя в разных странах Востока и Запада была наполнена (если не переполнена!) событиями. Не хочется раскрывать всех секретов, скажу только, что Василий Григорьевич имел прямое отношение к царскому и белогвардейскому режимам… Жизнь героя книги не баловала, совсем не баловала, особенно во времена одного «эффективного менеджера»…
Творчество Яна широко представлено на страницах относительно небольшой по объёму биографии.
В общеизвестный список («Финикийский корабль», «Огни на курганах», трилогия о монголах и др.) включены ранее не публиковавшиеся фрагменты рукописей. Здесь и стихотворения (в большинстве своём, весьма посредственные), наброски пьес, малоизвестные рассказы, печатавшиеся в провинциальной периодике.
Относительно литературного наследия Яна биограф высказывается иногда без понимания особенностей художественного творчества как такового:

«Общепризнанная аксиома: автор художественного произведения должен в нем отсутствовать. Действуют только его герои. Читатель сам должен решить, хорошо это или плохо…»
(С. 206).
Сомнительное заявление. Автор не может не присутствовать в собственном творении! В противном случае это не автор, а переписчик. Другое дело, что мнение писателя может быть не очевидно для всех, скрыто в подтексте. Можно сказать, что Ян в этом смысле – продолжатель традиций «голой» пушкинской исторической прозы, «Капитанской дочки», например. Над «Чингиз-ханом» писатель работал вдохновенно, что не может не заметить внимательный и эмоциональный читатель.
К чести Просветова надо сказать, что он доказательно объясняет творческий выбор Яна в пользу истории:

«Наверное, он мог бы состояться как в полном смысле советский писатель: революция, строительство новой жизни, благо социализма и зло капитализма – сочинения на эти темы приветствовались и хорошо оплачивались. Но выбрал сугубо историческую прозу. Далекое прошлое давало простор фантазии и предоставляло больше творческой свободы, чем настоящее»
(С. 185).
В целом, биография, написанная Просветовым, получилась интересной цельной, правда, в финале становящейся несколько слащавой и сентиментальной; также не очень убедительны авторские "художественные" домыслы, закрывающие "зияния" в яновской биографии.
Советую читать всем, кому небезразлична историческая проза В. Яна.

«Все истлеет, забудется, а книга будет жить, и сохранятся образы Чингисхана, Субудая, Хаджи Рахима и других героев…»
Запись из дневника В. Яна
(С. 218).
Читать далее
9 понравилось
0
473

Все рецензии

Подборки с этой книгой

Все подборки

18+

Ваша оценка

4,2

(12)

Десять жизней Василия Яна. Белогвардеец, которого наградил Сталин.

Иван Просветов

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

12 оценок

5
42%
4
42%
3
17%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 21

Рецензии

SergejZatsarinnyj
1 мая 2020
В годы моей юности Василий Ян был одним из самых популярных писателей. Особенно среди моих сверстников. Мы зачитывались его романами "Чингизхан", "Огни на курганах", "К последнему морю". А вот про самого автора лично я знал до обидного мало.
Разве что настоящая фамилия его была Янчевецкий, и что писать исторические романы он начал лишь на склоне лет. Первую повесть "Финикийский корабль" создал уже перешагнув 55-летний рубеж.
В том же, что писали о Василии Яне, в том числе в его автобиографических произведениях, была какая-то недоговорённость. Служил в Средней Азии, жил в Урянхайском крае.
Теперь можно прочитать полную биографию.
Необычный литературный дар исторического романиста оказался итогом удивительной жизненной судьбы.
Журналист, что называется по рождению - его отец издавал газету, молодой Янчевецкий жизнь и профессию постигал в дороге. Подобно Гиляровскому и Горькому, скитался пешком по России, был спецкором в Англии, чиновником по особым поручениям в Средней Азии и в охваченной войной Манчжурии. Посылая корреспонденции в печать.
Потом избрал педагогическую стезю - несколько лет преподавал латынь в гимназии. Интересно, что в этот период он не оставил перо, переквалифицировавшись в публициста и общественного деятеля. Будущий исторический романист популяризует идеи Ницше, выступает зачинателем скаутского движения в России.
Едва в Европе запахло порохом Янчевецкий снова возвращается в журналистику и отправляется в Стамбул.
Бывший наставник юных разведчиков проявляет незаурядные способности в реальной "войне теней" и едва не меняет сферу деятельности. Однако его авантюризм и неуёмная энергия отпугнула профессионалов. Зато в полной мере проявились в политике в наступившие смутные времена.
Про то, что Василий Ян служил у белых, было известно и раньше.
Подробности ошеломляют.
Революцию Янчевецкий встретил на Румынском фронте, где стал одним из организатором контрреволюции. Вместе с прославившимся впоследствии полковником Дроздовским. Кстати и сам будущий популяризатор истории был совсем не мелкой сошкой. Коллежский советник - гражданский чин равный полковнику. Руководитель идеологической и пропагандистской работы на Румынском фронте.
Потом самым загадочным образом Янчевецкий оказывается в самом гнезде российской контрреволюции - в комучевской Самаре. Да не один а с целой передвижной типографией. Эдаким агитпоездом на колёсах. Его жизненные вехи совпадают с вехами белого движения на Восточном направлении России. Директория в Уфе, колчаковский переворот в Омске. Чин статского советника от Верховного правителя. Активнейшая антисоветская пропагандистская работа.
Книга не зря имеет подзаголовок "Белогвардеец, которого наградил Сталин".
Потом несколько лет пришлось отсиживаться в сибирском захолустье.
Так что к тому времени, как бывший журналист, пропагандист, поклонник Ницше, тайный агент, преподаватель латыни и уроков выживания направил свою стезю в историческую романистику, за плечами у него был такой жизненный опыт, что - мама, не горюй!
Вот только мемуаристика в его случае была равносильна самоубийству. Как и любая другая деятельность на столь привычной пропагандистской почве.
Зато очень пригодились образы и знания, оставшиеся от преподавания античных языков.
Образы Спартака, Спитамена, Александра Македонского стали пропуском туда, где бурное прошлое агента разведки и колчаковского полковника никого не интересовала. "Чингизхан" принёс всесоюзную славу и Сталинскую премию.
Думаете всё интересное уже закончилось?
Оказалось у романа "К последнему морю" тоже совсем необычная судьба.
Биография исторического романиста Яна сама оказалась настоящим приключенческим романом. Кстати, так и не раскрывшим всех тайн.
Читать далее
14 понравилось
2
467
_Yurgen_
20 октября 2017
«Странствующий философ»
Я был вчера в объятьях Чингисхана,
Он мне хотел сломать спинной хребет!
Но человек – игра и радостей, и бед,
И светится еще звезда Софэра-Яна!
(С. 207)
Перед читателем наиболее полная биография В.Яна (Василия Янчевецкого). Её автор, Иван Просветов, основательно подошёл к трудному делу восстановления подлинного жизненного пути известного писателя, о котором в действительности было почти ничего не известно.
Каждая глава книги снабжена подробной библиографией, в которую вошли периодика, архивные материалы, мемуары и т.п. Жизнь Янчевецкого, даже реконструированная с предельно возможной фактографической точностью, очень напоминает приключенческий роман: деятельность главного героя в разных странах Востока и Запада была наполнена (если не переполнена!) событиями. Не хочется раскрывать всех секретов, скажу только, что Василий Григорьевич имел прямое отношение к царскому и белогвардейскому режимам… Жизнь героя книги не баловала, совсем не баловала, особенно во времена одного «эффективного менеджера»…
Творчество Яна широко представлено на страницах относительно небольшой по объёму биографии.
В общеизвестный список («Финикийский корабль», «Огни на курганах», трилогия о монголах и др.) включены ранее не публиковавшиеся фрагменты рукописей. Здесь и стихотворения (в большинстве своём, весьма посредственные), наброски пьес, малоизвестные рассказы, печатавшиеся в провинциальной периодике.
Относительно литературного наследия Яна биограф высказывается иногда без понимания особенностей художественного творчества как такового:

«Общепризнанная аксиома: автор художественного произведения должен в нем отсутствовать. Действуют только его герои. Читатель сам должен решить, хорошо это или плохо…»
(С. 206).
Сомнительное заявление. Автор не может не присутствовать в собственном творении! В противном случае это не автор, а переписчик. Другое дело, что мнение писателя может быть не очевидно для всех, скрыто в подтексте. Можно сказать, что Ян в этом смысле – продолжатель традиций «голой» пушкинской исторической прозы, «Капитанской дочки», например. Над «Чингиз-ханом» писатель работал вдохновенно, что не может не заметить внимательный и эмоциональный читатель.
К чести Просветова надо сказать, что он доказательно объясняет творческий выбор Яна в пользу истории:

«Наверное, он мог бы состояться как в полном смысле советский писатель: революция, строительство новой жизни, благо социализма и зло капитализма – сочинения на эти темы приветствовались и хорошо оплачивались. Но выбрал сугубо историческую прозу. Далекое прошлое давало простор фантазии и предоставляло больше творческой свободы, чем настоящее»
(С. 185).
В целом, биография, написанная Просветовым, получилась интересной цельной, правда, в финале становящейся несколько слащавой и сентиментальной; также не очень убедительны авторские "художественные" домыслы, закрывающие "зияния" в яновской биографии.
Советую читать всем, кому небезразлична историческая проза В. Яна.

«Все истлеет, забудется, а книга будет жить, и сохранятся образы Чингисхана, Субудая, Хаджи Рахима и других героев…»
Запись из дневника В. Яна
(С. 218).
Читать далее
9 понравилось
0
473

Все рецензии

Подборки с этой книгой

Все подборки

Десять жизней Василия Яна. Белогвардеец, которого наградил Сталин.

Рейтинг LiveLib

Рецензии

«Странствующий философ»

Подборки с этой книгой

Отсутствует в электронном виде.

Хочу

Десять жизней Василия Яна. Белогвардеец, которого наградил Сталин.

Рейтинг LiveLib

Рецензии

«Странствующий философ»

Подборки с этой книгой

Отсутствует в электронном виде.

Хочу

Десять жизней Василия Яна. Белогвардеец, которого наградил Сталин.

Рейтинг LiveLib

Рецензии

«Странствующий философ»

Подборки с этой книгой

Отсутствует в электронном виде.

Хочу