Петр Лещенко. Исповедь от первого лица

Я уже отдавал себе отчет в том, что полюбил Верочку. Не влюбился в нее, а именно полюбил, привязался к ней всем сердцем, угадал в ней родного мне человека, женщину, которая была предназначена мне в спутницы жизни свыше. С Зиночкой такого не было. Я был влюблен в нее, а она в меня, но у меня не было чувства, что мы предназначены друг другу. Я вполне мог допустить, что вместо Зиночки рядом со мной могла бы быть другая женщина и что эта женщина могла бы стать матерью моего ребенка. И место в Зиночкином сердце вполне мог занять не я, а другой мужчина. С Верочкой же все было иначе. Я не мог представить рядом с ней кого-то еще. Я не мог отдать ее кому-то. Я понимал, что вместе с ней из моей жизни уйдет озаривший ее свет. Мои слова могут показаться выспренними, но я пишу о том, что чувствовал и продолжаю чувствовать. Верочка — самое дорогое, что у меня есть. Любовь к ней стала смыслом и содержанием моей жизни. Она — единственная, другой такой никогда не будет. Мне кажется, что «настоящей» любовь можно назвать лишь тогда, когда говоришь «ты — моя единственная» и слышишь в ответ «а ты мой единственный».