Random stuff. Всякая всячина. То, что не знаю, в какую подборку запихнуть.
Estee
- 1 307 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Очень симпатичный рассказ. Есть в нём что-то и от авантюризма Марка Твена, и от любви к родной земле Уильяма Фолкнера, и от любви к ближнему от Джона Стейнбека. Конечно, Натанилель Готорн творил несколько раньше этих мастеров американской прозы, но не отметить сходные черты просто невозможно. Перед нами неторопливое, несмотря на форму, повествование об одном любопытном случае, приключившимся с самым обычным американским гражданином первой половины XIX века.
Однажды по направлению в Паркер Фоллз ехала крытая повозка, расписанная по бокам коробками сигар. Запряжённой в неё проворной лошадкой управлял молодой человек по имени Доминикус Пайн, торговец табаком. С самого утра ехал он по глухим, пустынным дорогам американской глубинки. Доминикус скучал, не с кем было перекинуться словом. Тут надо заметить, что поговорить мистер Пейн был большой любитель. Вдруг впереди мелькнул человек. Словоохотливый продавец табака оживился. Но поравнявшийся с повозкой путник явно не был настроен на беседу. В ответ на просьбы Доминикуса он лишь кинул несколько загадочных фраз о том, что вчера вечером старого мистера Хиггинботема повесили в собственном саду на суку груши святого Михаила, и не абы кто, а ирландец с негром.
Выпалив эту новость, человек заспешил по своим делам, а Доминикус принялся размышлять над грустной участью своего старого знакомого Хиггинботома. Любой другой человек, от души посочувствовав, забыл бы эту историю, но Пайк спешит вперёд и в каждой деревне рассказывает всем новость о Хиггинботеме, опять же каждый раз приукрашая её как только можно. В итоге она обрастает совершенно нереалистичными подробностями. Он ещё много чего натворит, этот Пайк, пока вся правда этой загадочной истории не всплывёт на свет божий.
Конечно, это не детектив, разве что в самом широком смысле слова. То есть не стоит настраиваться на какое-то расследование или логические выводы. Но главное в этом жанре все-таки криминальная загадка, и она тут присутствует. Более того, надо признать, что задумана она и закручена прекрасно, ни в чём не уступает "золотому веку" детективов. Кстати, некоторые мастера жанра, включая королеву Агату Кристи, позже использовали подобный ход - уж больно он хорошо и необычно смотрится на фоне классической подачи сюжета. Что касается разгадки у Готорна, то в конце рассказа вот так запросто, без всяких экивоков, она буквально в трёх предложениях падает на читателя. Для любителей классики печально, но в целом весьма эффектно.

Мистер Доменикус Пайк, продавец табака и большой любитель всяческих сплетен, развозящий на своем фургончике табачную продукцию по маленьким американским городкам, попал однажды в таинственную историю. Как-то в дороге один бродяга поведал ему, что вчера «в восемь часов вечера мистера Хиггинботема из Кимболтона повесили в его собственном фруктовом саду ирландец с негром. Они вздернули его на сук груши святого Михаила, зная, что там его до утра никому не найти.»
Болтливый торговец разнес эту весть по округе, в меру своей фантазии обогатив ее множеством подробностей, пока в одной харчевне не повстречался с фермером, который видел мистера Хиггинботема живым и здоровым несколькими часами ранее. Решив разузнать все самолично, мистер Пайк поторопился в путь, где он вновь повстречал незнакомца, на сей раз негра, который рассказал ему ту же историю. На этот раз рассказчик был не на шутку напуган и явно торопился удрать подальше от места, где эта новость не сулила ему ничего хорошего.
Натаниель Готорн прославился рассказами о событиях и явлениях необычных и необъяснимых, а подчас и ужасных. Что только не родится в воображении, а иногда и в жизни, обывателей маленьких городков в Америке XIX столетия, у которых из всех источников информации лишь время от времени выходящая местная газета.
Читатель уже ждет чего-то таинственного и жуткого, а здесь как раз отгадка будет простой, понятной и где-то даже заурядной. Решимость мистера Пайка докопаться до истоков этой сплетни и даст возможность благополучно завершиться этой истории, а иначе участь мистера Хиггнботема была бы весьма печальной.

Для меня это новый автор и знакомство я считаю удачным.
И хотя все реалии рассказа чисто американские, от них так и веет традиционным английским лукавством и насмешкой. И в Америке позапрошлого века, и в Англии той же поры, да и в любой точке земного шара люди одинаково склонны преувеличивать и с удовольствием распускать слухи и пересказывать друг другу новости, добавляя и обогащая их подробностями. - Слыханное ли дело - мистера Хиггинботэма повесили, да в собственном саду. - А кто сказал? - Да вот молодой человек рассказывает. И снова и снова молодой торговец Доминикус Пайк пересказывает страшную историю, которую и ему рассказали случайно и чувствует себя маленькой знаменитостью. Пока некий прохожий убедительно не опровергнет и не подтвердит полное здравие мистера Хиггинботэма. Но на следующий день вновь подтверждают - повесили - и вновь рассказ, полный разнообразных деталей и мелочей. Но какое горе - снова разоблачение. И снова недавний кумир толпы свергнут с пьедестала и чудом избежал мести раздосадованных горожан. Какая точная деталь - толпа легко меняет свое настроение со знака плюс на знак минус.
Хорошо, что мистер Доминикус Пайк не расстроился, а направился лично удостовериться, не повесили ли мистера Хиггинботэма в третий раз...
Рассказ написан в классической старомодной манере, но это ему только на пользу.

Если убийство совершилось только во вторник вечером, кто же был тот провидец, который предсказал его еще во вторник утром? Если родные мистера Хиггинботема до сих пор не обнаружили его трупа, откуда же этот мулат, находясь за тридцать миль, мог знать, что он висит на груше в фруктовом саду, особенно если принять во внимание, что сам он вышел из Кимболтона за час до того, как несчастный был повешен. Эти загадочные обстоятельства и, с другой стороны, испуг и смущение незнакомца заставили Доминикуса подумать, что, пожалуй, следовало бы пуститься за ним в погоню, как за соучастником преступления, поскольку, видимо, преступление все же было совершено.

Услышав этот неожиданный вопрос, африканец сильно переменился в лице. Желтоватый оттенок его кожи уступил место мертвенной бледности, и, запинаясь и весь дрожа, он ответил так:
— Нет, нет! Никакого негра не было. Старика повесил ирландец вчера, в восемь часов вечера, а я вышел в семь. Его еще, верно, и не нашли там, в фруктовом саду.

... покойный был прескверный старикашка, кремень и скряга. Все его состояние должно было теперь перейти к хорошенькой племяннице, школьной учительнице в Кимболтоне.








Другие издания

