
На берегах утопий. Разговоры о театре
Алексей Бородин
4,4
(13)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Алексей Владимирович Бородин в течение многих лет руководит Российским Академическим Молодежным театром, более известным как РАМТ.
Его книга – размышления о профессии, о жизни и творчестве, о составляющих успеха, о природе таланта и о многом другом. Читать его мемуары очень интересно. Написала «мемуары» - но это не мемуары в классическом понимании «я и великие». Разумеется, Бородин вспоминает талантливых коллег, но подробных рассказов и театральных баек не ждите – здесь совсем иной формат.
Читая книгу, открываешь для себя Бородина – режиссера и человека. Очень понравилось, как он пишет об учениках – о Чулпан Хаматовой, например. Хотя она сразу из института в другие театры попала и о Бородине, кстати, не лучшим образом отзывалась (хотела перейти к другому преподавателю и т.д. – это я в других источниках читала). Тем не менее, Алексей Владимирович о ней – уважительно, восхищенно.
Для меня интересно, что вспомнил он и о Гвоздицком – оказывается, незадолго до смерти артиста, они договаривались о совместной работе и даже утвердили пьесу.
Интересно читать и о работе над спектаклями, много полезной информации для тех, кто в теме.
На страницах книги Мария Кнебель и Андрей Гончаров, Юрий Завадский и Михаил Левитин, Том Стоппард и Борис Акунин.
И еще здесь много театра, вернее, - Театра.

Алексей Бородин
4,4
(13)

У Алексея Бородина, художественного руководителя РАМТа получилась просто потрясающая книга, в которой он рассказывает о своих постановках, вспоминает своих учителей, коллег и учеников, делится своими мыслями о том, какой должен быть театр, каково это быть режиссером и руководителем театра. В книге мало биографических моментов, потому что главный герой здесь театр, но написано так, что просто не оторваться и хочется читать и перечитывать такие точные и правильные рассуждения автора. Вот как можно не согласиться, что школьная «принудиловка» в виде походов в театр, способна только отбить охоту у детей, и расхолодить актеров(все равно ведь придут) или мысль о том, что детский спектакль, не должен означать примитивный, надо не опускаться до детского уровня, а наоборот подниматься к нему. Книга удивительна, она дает нам, зрителям, не просто заглянуть за кулисы, но и понять, какая огромная работа скрывается за таким легким, казалось бы действом, как спектакль.

Алексей Бородин
4,4
(13)

С нетерпением ждала выхода этой книги, очень бранилась на Лабиринт, который затянул доставку. Давно мечтала, чтобы Алексей Владимирович написал мемуары - Станислав Бенедиктов (главный художник РАМТа и, кстати, отец писателя-фантаста Кирилла Бенедиктова) вон ещё когда книгу воспоминаний выпустил!
И вот она передо мной - книга любимого режиссёра. Опасалась, что большую часть её содержания уже знаю - в прошлом году у Бородина был юбилей, и я столько подробностей его биографии узнала из интервью, что казалось, подробнее уже некуда. Но нет! Очень много нового из "Берегов утопий" узнала и об Алексее Владимировиче, и о его творческой жизни, и о театральной "кухне", причём как об истории постановок, так и о текущих рабочих моментах. Бородин рассказывает не только о РАМТе, но и, например, о том, как ставил "Кармен" в Большом театре, о молодых режиссёрах и актёрах - и всё это с отеческой теплотой и любовью. Неудивительно, что именно этот человек сумел создать неповторимую атмосферу РАМТа - и туда хочется ходить и выдерживать планку, быть тем самым умным зрителем, о котором мечтает режиссёр.

Алексей Бородин
4,4
(13)

Человек по своей природе ленив, и я тоже в душе обыватель, как и все на свете, собственно. Больше всего я хотел бы лежать на диване и читать. Мне хорошо, когда я читаю книги, но в этот момент никому я не интересен. Зато когда начинает работать “творческое я” – интересен себе и, возможно, кому-то еще.

Пространство сцены – самое таинственное и прекрасное, что только есть. А наша профессия – создание мира в пространстве. Найти театральное выражение через игровое пространство, которое будет наполняться и населяться людьми.
Мы с Бенедиктовым часто выходили за пределы сцены. Откуда появился помост в “Береге утопии”? Я готовился к постановке, пришел в театр и пошел из самой глубины пустой сцены на зал. Иду-иду, дошел уже до конца сцены и чувствую, что мне абсолютно необходимо сделать еще шаг дальше, за край. Я рассказал про это ощущение Бенедиктову, из этого потом и возникла палуба корабля, который, сев на мель, будто врезается в зрительный зал.

Оперных артистов, с которыми я репетировал “Кармен”, просил: “Давайте получать энергию друг от друга”. Дуэт, трио, ансамбль… “Контакт” – главное слово в театре. Когда устанавливается контакт, возникает то, что помогает музыке звучать. Ноты певец и так споет, их композитор уже написал.
В драматическом театре – та же история. Стоппард на репетиции про кого-то из актеров сказал: “Почему он текст произносит, будто у него ничего другого нет? Текст я уже написал. Я свою работу сделал. Пусть он теперь делает свою”.
















Другие издания
