На самолете в Восточной Арктике

Сергей Обручев

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

3 оценки

5
67%
4
0%
3
33%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 5

Рецензии

JohnMalcovich24 ноября 2021 г.
«Экспедицией за каменным маслом закончилась деловая часть нашего пребывания в Кежме.»
Сергей Владимирович Обручев - советский геолог, член-корреспондент АН СССР, лауреат Сталинской премии. Казалось бы - умный человек. Но, читаешь его мемуары и недоумеваешь. Оставим в стороне и не будем подвергать критике саму идею и цель путешествия Сергея Владимировича в Арктику. А целью, грубо говоря, было совершение облета как можно большего пространства и зарисовка опытным геодезистом всей линии полета. «Зарисовки эти, опираясь на точно проложенную линию полета, как мы полагали, могут, в случае удачи, дать карту масштаба одна миллионная - т. е. вполне достаточную для дальнейших земных исследований.» И вот эти ученые люди ищут самолет, дабы воплотить мечту зарисовки Чукотки в жизнь. Но вот же беда: не было, как мы знаем, у большевиков самолетов в достаточном количестве и достаточного для подобных путешествий качества. Обручев получает старый самолет Н1 - сильно покрытый коррозией и чей дюралевый корпус был весь в заплатках. Мотор на самолете нужно было менять каждые 100 часов лета. Приемная комиссия, дающая добро на эту авантюру советским ученым, вполне согласилась с мнением летчиков, нарекших самолет «дырявой калошей». Но добро на путешествие дала, запретив самолету только «посадку на большую волну, так как при этом из-за слабости корродированных листов мог помяться фюзеляж.» Логистики транспортной в то время не было никакой. Груз для экспедиции потерялся где-то на пути к Владивостоку. Потребовалась куча нервов и времени для того, чтобы доставить самолет «Дорнье-Валь» на чукотский край света. Вот на каком самолете (изготовленном немецкими капиталистами) собирались исследовать Чукотку Обручев и его компаньоны.

Справка: моторы этого самолета слишком мощны, чтобы заводить их рукой - каждый из них по 600 сил; необходима дополнительная компрессия, которая получается применением сжатого воздуха, или полуторосильным моторчиком. Для подобной заводки двигателя нужно было бы брать с собой на край света целую кучу тяжелых баллонов с сжатым воздухом. Естественно, что исследователи не могли этого сделать...
Вдобавок, и здесь нужно в очередной раз подивиться большевикам и их «заботе» о советских людях, исследователям категорически запретили прямой путь на восток в Иркутск по линии железной дороги! Типа, моторы еще только начинали работу, можно было ожидать от них всяких капризов, и не к чему было рисковать машиной, пересекая большой сухопутный участок. Поэтому, следовало двигаться только над водой, вдалеке от цивилизации... Ученые сидят, свесив ноги вниз, на каком-то уступе. И типа ведут ученые диспуты.
«Весь разговор ведется письменно и с помощью оживленной мимики - моторы на самолетах этого типа шумят неистово, не помогает ни вата, ни меховой шлем. Ведь всего Б одном метре перед моим лицом вертится винт заднего мотора, делая 1 500 оборотов в минуту.»
Этот самолет, который использовался капиталистами в тропиках, большевики решили использовать на Севере. Развязка не заставила себя ждать: «мотор сгорел основательно, и починить его можно только в больших мастерских. Причина - небрежность сборки, которую нельзя было установить при испытаниях, незначительное, в сотых долях миллиметра, превышение длины поршневых колец против нормы - но результат потрясающий.»
В принципе, все повествование сводится к описанию поломок самолета, к тому, как местные жители раз за разом помогали исследователям спастись от верной смерти. И им за это показывали «ероплан». Когда ценой героических усилий удавалось починить самолет и исследователи помогали местным жителям с транспортировкой грузов, то выяснялось, что и здесь все было как-то не по человечески, а по большевистски. И все это сильно напоминало описания схем, по которым царские чиновники набивали свои карманы во время русско-японской войны, отправляя на фронт всякую дребедень...
«Снизу подвозят товары, население ждет их с нетерпением и любопытством. Но первая илимка принесла разочарование и даже вызвала раздражение: в ней пушные организации прислали груз ржаных сухарей для снабжения тунгусов-это в Кежму, где лежат в ожидании вывоза 30 тыс. центнеров пшеницы, и где тунгусы никогда не берут черного хлеба!»
Еще Обручев летел к таинственным скалам, где, по утверждению местных жителей, было некое «каменное масло». Масло в итоге оказывалось обычным птичьим пометом на камнях... Но, вы не поверите, советские ученые - самые ученые в мире и поэтому они делают вот что: собирают образцы «каменного масла», снова рискуя жизнью, залезая на отвесный край утеса.
И снова все по кругу: местные жители ангажируются на подвозку бочек с топливом для самолета. Самолет заправляют, но он не может взлететь с поверхности какой-то канавы. И «долго мы бегаем взад и вперед, взрывая фонтаны воды, - но в конце концов приходится отказаться и вернуться снова на свой огород, чтобы сбавить горючее.»
А тем временем, пока советские ученые пускают чукчам пыль в глаза «еропланом», японцы не дремлют. «По берегу ряд рыбалок, почти все японские (последние годы японцы арендовали эти участки) - хорошие постройки, возле них вытянутые на берег кунгасы (небольшие барки), а в море пыхтят катера и тащат за собой кунгасы с рыбой.» Наши же, дабы показать кукиш империалистам, строят псевдо-консервный завод. Даже не завод, а комбинат. Но все это пшик, как картинка в современных ТВ новостях...
«Рыбоконсервный завод называется по старой памяти комбинатом, так как по грандиозной первоначальной наметке он должен был заключать и мясоконсервный завод, (для обработки мяса) и кожевенный. Но оленей надо было пригонять за тысячи километров и действительность сократила наметку. От комбината осталось только название»
Обручев пишет о том, как, якобы, местные жители радовались советским «еропланам». Но, читаешь о тех злоключениях, которые пришлось терпеть чукчам из-за прилета ученых и сомневаешься в этой «радости»!
Для того, чтобы доставить топливо незадачливым ученым, «надо было громадные бочки тащить два километра на нартах по тундре, и затем десять километров пробираться вдоль берега между льдов в кожаной байдаре.»
Кстати, о бензине: моторы работали на смеси легкого бензина с тяжелым бензолом, или на более тяжелом бакинском бензине второго сорта. А у местных был только легкий авиационный бензин совершенно для исследователей и их самолета бесполезный.
Большим удивлением для ученых оказался лед на Севере! Но это уже традиция большевиков. Во время пребывания Обручева там, где-то во льдах оказался зажатым во льдах пароход «Совет», на котором, кроме команды, находилось 63 колониста, из них 36 женщин и детей. И у половины людей не было теплой одежды! Колонистов везли на остров Врангель (Врангель наш!). Но угля для них не взяли. Подумали: да и фиг с тем углем: решили, что людям «не трудно будет прожить зиму в ярангах, в пологах, отапливаясь тюленьим жиром». При этом, из-за недостатка угля пришлось закрыть и радиостанцию-нечем было отапливать здание.
Экскурс в историю (подвигов Славика КПСС), которая зеркально напоминает историю похождений(скитаний) Обручева:
Экспедиция 1932 г. на пароходе "Совет" была организована очень легкомысленно. Для снабжения острова был выделен малопригодный пароход-рефрежираторное судно, специальные приспособления которого не позволили установить необходимые распорки для предохранения от ледового сжатия. Судно могло брать слишком мало угля-не более чем на 40 дней; имело чрезвычайно большую осадку, чугунный винт, который легко ломается во льдах, и, наконец, с самого начала состояние гребного вала было совершенно неудовлетворительно; поэтому, несмотря на ремонт в Петропавловске, после проникновения во льды судно лишилось заднего хода. Несмотря на все эти дефекты, комиссии в составе капитана, начальника острова и других, осматривавшей судно перед выходом, пришлось согласиться на его использование для врангелевской операции, так как других более подходящих судов к тому времени не было. Вместо охотников и промышленников на остров посылались советские служащие, совершенно непривычные к северным условиям и даже не собиравшиеся жить охотой - а надеявшиеся на какие-то мифические богатства острова С ними ехало множество детей и женщин. Материальное снабжение было неудовлетворительно, боящиеся сырости продукты были упакованы в фанерные ящики, полярную меховую одежду достали только в Анадыре - и то лишь для 50 % колонистов; в ящиках с оружием вместо 39 винчестеров, значащихся в накладной, оказалось 19, да и то подержанных. Начальник острова т. Астапчик был назначен за I 1/2 дня до выхода "Совета" из Владивостока (до него в этой должности сменилось 2 человека) и, конечно, не только не мог изменить что-либо, но даже не успел ознакомиться с положением дел...
И ведь, после провала операции с судном «Совет» большевистские сволочи не успокоились. В 1933 г. в виду отсутствия на Дальнем востоке подходящего судна, было решено на остров Врангеля колонистов завести с запада, на ледокольном судне "Челюскин", которое должно было пройти северовосточным проходом. Судно, как известно, замерзло во льдах невдалеке от Берингова пролива, и после дрейфа было раздавлено к северу от мыса Сердце-камень.
Хитрый Арктический институт, в котором числился Сергей Владимирович, фрахтовал горе-самолет как раз до 1 октября. Именно в этот день и произошла очередная авария самолета. И Обручев умывает руки. «обратный путь уже не имеет отношения к институту. Поэтому никакого влияния на ведение самолета и его сохранность я оказать не могу.»
Самолет в итоге разбили окончательно. Причем банально: не было достаточно мощного крана, или подъемника для погрузки его на корабль. Трос не выдержал и самолет упал и разломался.
Большевики, как водятся, винят во всем империалистов: «вина - исключительно на американцах, которые в спешке военного ажиотажа выпускали суда без заботы об их дальнейшей длительной службе.» И трубят о своем мнимом успехе: «осуществлен впервые громадный перелет от Красноярска через восточную Сибирь, Приамурье, Охотское и Берингово моря до Берингова пролива и острова Врангеля, и обратно в Охотское море. Эта трасса только проектировалась, но ни один большой перелет на северо-востоке до сих пор не был выполнен в таком масштабе, и все предыдущие закончились серьезной аварией самолета.»
Почему-то приходит на ум вот эта картинка:

В городе Джерси-Сити 31-летний мужчина упал с высотки прямо на крышу автомобиля BMW 330i. Пострадавший чудом выжил, его спасла плотная одежда.
А вот о том, сколько тонн бензина перевела экспедиция на беганье самолета по воде туда-сюда, Сергей Владимирович Обручев тактично умалчивает... Аминь!

Читать далее
2
119

Все рецензии

Цитаты

JohnMalcovich24 ноября 2021 г.
Пароход фрахтованный, китайский, "Фенг-пу". В нем кристаллизовано, в скрытой форме, все презрение капиталистического мира к советскому Союзу. Наверху, целая палуба отведена капитану - в середине его обширная каюта, по бортам место для прогулки, садовая мебель для отдыха. Капитан норвежец, никогда не спускается вниз, он смотрит безмолвно вперед через застекленную перегородку, или перегибаясь через поручни, дает приказания на английском языке китайским матросам, которые по английски не понимают. Только боцман может понять, что от него хотят. Отдельно от капитана и его старшего помощника-норвежца обедает остальной комсостав корабля - китайцы-механики и помощники. У них другой стол, и отдельная кают-кампания.Вся центральная часть корабля отделена от носа и кормы - внизу железными дверями, вверху железной решоткой с острыми пиками по бортам - чтобы нельзя было перелезть. Это от пиратов, когда судно плавает в южных морях.Сейчас по обе стороны решотки - русские рабочие с рыбалок и промыслов, человек пятьсот. Они скучены в трюмах, в сизой мгле махорки, освещенной тусклой едва пробивающей тяжелый воздух, лампой. Все грязные, серые: воды мало, и вряд ли многие моются. Воду дают утром и вечером на полчаса. Чтобы напиться чаю, пассажиры должны натаскать с носа, от крана, воду ведрами на корму, в кипятильник, затем ждать в очереди, пока скипит вода. На всех не хватает - но второго бака вскипятить нельзя: на косу кран уже закрыт.
Читать далее
0
126
JohnMalcovich24 ноября 2021 г.
На острове было довольно много ценной экспортной пушнины - плод трехлетней охоты: тысяча песцов и более двухсот медведей. Медвежьи шкуры слишком тяжелы - в плохо выделанном виде сто шкур весят почти тонну, но песцы весят очень мало, и пугали нас только своим объемом. 1000 песцов - это 25 больших кулей.
0
76
JohnMalcovich24 ноября 2021 г.
"Охота" по тунгусски значит просто "река", но по невежеству русских завоевателей она стала из имени нарицательного - собственным.
0
27