«Экспедицией за каменным маслом закончилась деловая часть нашего пребывания в Кежме.»
Сергей Владимирович Обручев - советский геолог, член-корреспондент АН СССР, лауреат Сталинской премии. Казалось бы - умный человек. Но, читаешь его мемуары и недоумеваешь. Оставим в стороне и не будем подвергать критике саму идею и цель путешествия Сергея Владимировича в Арктику. А целью, грубо говоря, было совершение облета как можно большего пространства и зарисовка опытным геодезистом всей линии полета. «Зарисовки эти, опираясь на точно проложенную линию полета, как мы полагали, могут, в случае удачи, дать карту масштаба одна миллионная - т. е. вполне достаточную для дальнейших земных исследований.» И вот эти ученые люди ищут самолет, дабы воплотить мечту зарисовки Чукотки в жизнь. Но вот же беда: не было, как мы знаем, у большевиков самолетов в достаточном количестве и достаточного для подобных путешествий качества. Обручев получает старый самолет Н1 - сильно покрытый коррозией и чей дюралевый корпус был весь в заплатках. Мотор на самолете нужно было менять каждые 100 часов лета. Приемная комиссия, дающая добро на эту авантюру советским ученым, вполне согласилась с мнением летчиков, нарекших самолет «дырявой калошей». Но добро на путешествие дала, запретив самолету только «посадку на большую волну, так как при этом из-за слабости корродированных листов мог помяться фюзеляж.» Логистики транспортной в то время не было никакой. Груз для экспедиции потерялся где-то на пути к Владивостоку. Потребовалась куча нервов и времени для того, чтобы доставить самолет «Дорнье-Валь» на чукотский край света. Вот на каком самолете (изготовленном немецкими капиталистами) собирались исследовать Чукотку Обручев и его компаньоны.
Справка: моторы этого самолета слишком мощны, чтобы заводить их рукой - каждый из них по 600 сил; необходима дополнительная компрессия, которая получается применением сжатого воздуха, или полуторосильным моторчиком. Для подобной заводки двигателя нужно было бы брать с собой на край света целую кучу тяжелых баллонов с сжатым воздухом. Естественно, что исследователи не могли этого сделать...
Вдобавок, и здесь нужно в очередной раз подивиться большевикам и их «заботе» о советских людях, исследователям категорически запретили прямой путь на восток в Иркутск по линии железной дороги! Типа, моторы еще только начинали работу, можно было ожидать от них всяких капризов, и не к чему было рисковать машиной, пересекая большой сухопутный участок. Поэтому, следовало двигаться только над водой, вдалеке от цивилизации... Ученые сидят, свесив ноги вниз, на каком-то уступе. И типа ведут ученые диспуты.
«Весь разговор ведется письменно и с помощью оживленной мимики - моторы на самолетах этого типа шумят неистово, не помогает ни вата, ни меховой шлем. Ведь всего Б одном метре перед моим лицом вертится винт заднего мотора, делая 1 500 оборотов в минуту.»
Этот самолет, который использовался капиталистами в тропиках, большевики решили использовать на Севере. Развязка не заставила себя ждать: «мотор сгорел основательно, и починить его можно только в больших мастерских. Причина - небрежность сборки, которую нельзя было установить при испытаниях, незначительное, в сотых долях миллиметра, превышение длины поршневых колец против нормы - но результат потрясающий.»
В принципе, все повествование сводится к описанию поломок самолета, к тому, как местные жители раз за разом помогали исследователям спастись от верной смерти. И им за это показывали «ероплан». Когда ценой героических усилий удавалось починить самолет и исследователи помогали местным жителям с транспортировкой грузов, то выяснялось, что и здесь все было как-то не по человечески, а по большевистски. И все это сильно напоминало описания схем, по которым царские чиновники набивали свои карманы во время русско-японской войны, отправляя на фронт всякую дребедень...
«Снизу подвозят товары, население ждет их с нетерпением и любопытством. Но первая илимка принесла разочарование и даже вызвала раздражение: в ней пушные организации прислали груз ржаных сухарей для снабжения тунгусов-это в Кежму, где лежат в ожидании вывоза 30 тыс. центнеров пшеницы, и где тунгусы никогда не берут черного хлеба!»
Еще Обручев летел к таинственным скалам, где, по утверждению местных жителей, было некое «каменное масло». Масло в итоге оказывалось обычным птичьим пометом на камнях... Но, вы не поверите, советские ученые - самые ученые в мире и поэтому они делают вот что: собирают образцы «каменного масла», снова рискуя жизнью, залезая на отвесный край утеса.
И снова все по кругу: местные жители ангажируются на подвозку бочек с топливом для самолета. Самолет заправляют, но он не может взлететь с поверхности какой-то канавы. И «долго мы бегаем взад и вперед, взрывая фонтаны воды, - но в конце концов приходится отказаться и вернуться снова на свой огород, чтобы сбавить горючее.»
А тем временем, пока советские ученые пускают чукчам пыль в глаза «еропланом», японцы не дремлют. «По берегу ряд рыбалок, почти все японские (последние годы японцы арендовали эти участки) - хорошие постройки, возле них вытянутые на берег кунгасы (небольшие барки), а в море пыхтят катера и тащат за собой кунгасы с рыбой.» Наши же, дабы показать кукиш империалистам, строят псевдо-консервный завод. Даже не завод, а комбинат. Но все это пшик, как картинка в современных ТВ новостях...
«Рыбоконсервный завод называется по старой памяти комбинатом, так как по грандиозной первоначальной наметке он должен был заключать и мясоконсервный завод, (для обработки мяса) и кожевенный. Но оленей надо было пригонять за тысячи километров и действительность сократила наметку. От комбината осталось только название»
Обручев пишет о том, как, якобы, местные жители радовались советским «еропланам». Но, читаешь о тех злоключениях, которые пришлось терпеть чукчам из-за прилета ученых и сомневаешься в этой «радости»!
Для того, чтобы доставить топливо незадачливым ученым, «надо было громадные бочки тащить два километра на нартах по тундре, и затем десять километров пробираться вдоль берега между льдов в кожаной байдаре.»
Кстати, о бензине: моторы работали на смеси легкого бензина с тяжелым бензолом, или на более тяжелом бакинском бензине второго сорта. А у местных был только легкий авиационный бензин совершенно для исследователей и их самолета бесполезный.
Большим удивлением для ученых оказался лед на Севере! Но это уже традиция большевиков. Во время пребывания Обручева там, где-то во льдах оказался зажатым во льдах пароход «Совет», на котором, кроме команды, находилось 63 колониста, из них 36 женщин и детей. И у половины людей не было теплой одежды! Колонистов везли на остров Врангель (Врангель наш!). Но угля для них не взяли. Подумали: да и фиг с тем углем: решили, что людям «не трудно будет прожить зиму в ярангах, в пологах, отапливаясь тюленьим жиром». При этом, из-за недостатка угля пришлось закрыть и радиостанцию-нечем было отапливать здание.
Экскурс в историю (подвигов Славика КПСС), которая зеркально напоминает историю похождений(скитаний) Обручева:
Экспедиция 1932 г. на пароходе "Совет" была организована очень легкомысленно. Для снабжения острова был выделен малопригодный пароход-рефрежираторное судно, специальные приспособления которого не позволили установить необходимые распорки для предохранения от ледового сжатия. Судно могло брать слишком мало угля-не более чем на 40 дней; имело чрезвычайно большую осадку, чугунный винт, который легко ломается во льдах, и, наконец, с самого начала состояние гребного вала было совершенно неудовлетворительно; поэтому, несмотря на ремонт в Петропавловске, после проникновения во льды судно лишилось заднего хода. Несмотря на все эти дефекты, комиссии в составе капитана, начальника острова и других, осматривавшей судно перед выходом, пришлось согласиться на его использование для врангелевской операции, так как других более подходящих судов к тому времени не было. Вместо охотников и промышленников на остров посылались советские служащие, совершенно непривычные к северным условиям и даже не собиравшиеся жить охотой - а надеявшиеся на какие-то мифические богатства острова С ними ехало множество детей и женщин. Материальное снабжение было неудовлетворительно, боящиеся сырости продукты были упакованы в фанерные ящики, полярную меховую одежду достали только в Анадыре - и то лишь для 50 % колонистов; в ящиках с оружием вместо 39 винчестеров, значащихся в накладной, оказалось 19, да и то подержанных. Начальник острова т. Астапчик был назначен за I 1/2 дня до выхода "Совета" из Владивостока (до него в этой должности сменилось 2 человека) и, конечно, не только не мог изменить что-либо, но даже не успел ознакомиться с положением дел...
И ведь, после провала операции с судном «Совет» большевистские сволочи не успокоились. В 1933 г. в виду отсутствия на Дальнем востоке подходящего судна, было решено на остров Врангеля колонистов завести с запада, на ледокольном судне "Челюскин", которое должно было пройти северовосточным проходом. Судно, как известно, замерзло во льдах невдалеке от Берингова пролива, и после дрейфа было раздавлено к северу от мыса Сердце-камень.
Хитрый Арктический институт, в котором числился Сергей Владимирович, фрахтовал горе-самолет как раз до 1 октября. Именно в этот день и произошла очередная авария самолета. И Обручев умывает руки. «обратный путь уже не имеет отношения к институту. Поэтому никакого влияния на ведение самолета и его сохранность я оказать не могу.»
Самолет в итоге разбили окончательно. Причем банально: не было достаточно мощного крана, или подъемника для погрузки его на корабль. Трос не выдержал и самолет упал и разломался.
Большевики, как водятся, винят во всем империалистов: «вина - исключительно на американцах, которые в спешке военного ажиотажа выпускали суда без заботы об их дальнейшей длительной службе.» И трубят о своем мнимом успехе: «осуществлен впервые громадный перелет от Красноярска через восточную Сибирь, Приамурье, Охотское и Берингово моря до Берингова пролива и острова Врангеля, и обратно в Охотское море. Эта трасса только проектировалась, но ни один большой перелет на северо-востоке до сих пор не был выполнен в таком масштабе, и все предыдущие закончились серьезной аварией самолета.»
Почему-то приходит на ум вот эта картинка:
В городе Джерси-Сити 31-летний мужчина упал с высотки прямо на крышу автомобиля BMW 330i. Пострадавший чудом выжил, его спасла плотная одежда.
А вот о том, сколько тонн бензина перевела экспедиция на беганье самолета по воде туда-сюда, Сергей Владимирович Обручев тактично умалчивает... Аминь!
2 понравилось
