Владислав Крапивин

Вот и подкараулил поджидаемое год-два екатеринбургское издание «Владислава Крапивина». После прочтения всех без исключения книг этого талантливого писателя остаётся довольствоваться его жизнеописанием. В.П. Крапивин с 2010 г. оборвал прежний активный ритм сочинительства, а с 2013 г. поступления новых произведений прекратились вовсе. Это может огорчать, но скорее удивляет как долго он смог продержаться на самом высоком уровне при невероятной интенсивности. Не исключаю, что признание безусловных неудач всего что вышло вскоре после великолепной «Трофейной банки» (2007) привело к сознательному решению остановиться. Это подтверждает и самый последний «Переулок», взявший крайне низкую планку. Сообщения о какой-то медленной итоговой работе просачивались, и, стоит надеяться, что вопреки болезненному возрасту автора, необычайно длительная разработка чего-то прощального предстанет с поразительным великолепием.

Сорока книг автора, написанных под псевдонимом Олег Раин, мне ни разу не доводилось встречать и после завершения этой биографии я в больших сомнениях, стоит ли пытаться обращаться к такому последователю, подражателю или единомышленнику Крапивина.

Книга создавалась при активном содействии её главного героя и потому носит очень официальный характер. Это не столько всестороннее исследование или чей-то субъективный взгляд на Крапивина, его жизнь и творчество, а то, каким себя позиционировал всегда сам Крапивин и каким он хотел, чтобы его знали и помнили.

Спору нет, самомнение Крапивина заслуживает монументального запечатления в форме такой вот книги. Но всегда тянемся к тому, чего нет. Поклонники писателя возжелают большего. Они и без подсказок помнят содержание каждой книги, наверняка читали все приведённые интервью, уже знают основные факты про «Каравеллу» благодаря Интернету (до наступательных завоеваний которого можно было преспокойно ничего о личности Крапивина не знать. Автобиографичность многих произведений на меня, скажем, обрушилась когда-то неожиданным откровением). Потому хотелось бы больше рассказов о Крапивине со стороны. Больше различных мнений (упасите, не одну и ту же идиотскую критику). Версий. Неподобострастной смелости.

Читать книгу Андрея Щупова при всём этом чрезвычайно интересно. Не против таких же 23 или хоть 2,3. Тем не менее, автор постоянно умудряется раздражать непоследовательной вздорностью, увы, у Щупова с Крапивиным общей. Они в два голоса по сто (200?) раз хотят насадить нам пионерские организации, государственную (!) принудительно массовую детскую литературу, клянут Интернет и капиталистические рынки и торговлю. Чем последняя, являясь аналогом заурядной пищеварительной системы, так не угодила интересам детей или взрослых, и зачем с ней воевать, сравнительно то с идеализированным, то с проклинаемым СССР, более-менее понятно, и такие навязчивые идеи соавторов книги сильно компрометируют. Крапивин ли так заражает нелепой зацикленностью, или это его круг общения натравливает не на того врага, но в итоге мы получаем глубоко невежественную инфантильную ненависть к правде, идеологии и политике, порождающую регулярные запросы на какого-то утопического Франкенштейна. Крапивин и его биограф периодически то радуют, то огорчают противоположными по смыслу капризами, упрямствами, соглашательствами, страусиным предпочтением самообмана и конформизма.

Увы, кто не хочет разочароваться в любимых писателях – не читайте честные их жизнеописания и документальные свидетельства. Искусственная художественная стилизация их книг рисует в воображении образ, который никогда не совпадёт с живым человеком.

Весьма ценным сообщением видятся заявления о многолетнем относительно регулярном ведении В.П. Крапивиным дневника. Едва ли, по примеру множества писателей, именно дневники окажутся его лучшими литературными творениями, явно не тот случай, но кто знает? Ждём и надеемся. Вот эпистолярное наследие обойдено полным молчанием. Хорошо бы и его своевременно начать собирать.

Про начатое и брошенное продолжение «Колыбельной» не помню, чтобы приводилось слышать. Может и забыл за давностью лет, но мне кажется, Крапивин не раскрывал какие именно замыслы не удались и были отставлены наряду с множеством дошедшего до читателя.

Хороши сюжетики про иллюстраторов. Так и тянет привести из книги рассказ Евгении Стерлиговой: «получилось, что, работая в журнале «Уральский следопыт» в 1971 году, я прочитала рукопись «Лётчика для Особых Поручений». Прочитала – и обмерла от восторга. Тогда просто не было подобной литературы, вокруг царила скукота. А тут такой роскошный, объёмный мир!» (с.271).

Хотелось бы ещё больше неопубликованного, блеска точных дат, фактов, источников, более глубокого исследования, не пересказа. Но и в том что есть, как поклонники великого писателя, так и разоблачители и ненавистники его таланта найдут для себя залежи материала.