Справочники по апологетике
Sudakov
- 3 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Оба автора являются католическими философами, что предсказуемо делает их работу выражением классической апологетики в томистском ключе. Первые две главы справочника являются вводными, где авторы отстаивают важность апологетики и излагают свое понимание взаимоотношения разума и веры. В последующих главах (за исключением последней) авторы защищают наиболее часто критикуемые христианские доктрины, как-то: существование Бога, проблема зла, божественность и воскресение Христа, загробная жизнь и т.п. работа не претендует на оригинальность в своих аргументах, однако стремится к полноте охвата каждой из тем. Это и неудивительно, т.к. в самом начале своей работы авторы намерены создать «сумму апологетики» на манер «Суммы теологии» Фомы Аквинского.

Вера и разум - союзники
Мы не считаем, что разум должен захватить себе первенство, принадлежащее вере, надежде и любви. Мы согласны с классическим христианским ортодоксальным взглядом, выраженным в таких средневековых формулах как fides quaerens intellectum («вера ищет понимания») и credo ut intelligam («верю, чтобы понять»). Это значит, что когда первой приходит вера, за ней идет и понимание, растущее при поддержке й с помощью веры. С другой стороны, мы согласны и с тем классическим убеждением, что многое из того, что Бог открыл нам как предмет веры - к примеру, Его собственное существование и некоторые из Его свойств - также могут быть доказаны человеческим разумом, если настроить его подобающим образом. Если бы мы так не думали, мы не написали бы эту книгу. Поскольку мы верим, мы можем и должны быть готовыми «дать ответ с кротостью и благоговением» всякому, кто потребует у нас «отчета» в нашем уповании (1 Петра 3:15).

Используя аристотелевскую логику
Многие современные философы подозрительно и скептически относятся к почтенному и распространенному представлению о том, что вещи имеют реальные сущности (или присущую им «природу») и что эти сущности доступны нашему познанию. Современная символьная логика вовсе не предполагает того, что философы называют метафизическим реализмом (утверждение о реальных сущностях вещей), а наоборот, неявно предполагает метафизический номинализм (утверждение о том, что сущности - это всего лишь nomina, имена, человеческие «ярлыки»). Ведь основная единица этой логики - не термины, а логические высказывания или «пропозиции». Затем она соединяет эти высказывания в какую-то структуру аргументации совершенно так же, как это делает компьютер: если Р, значит Q; Р, следовательно, Q.
Человеческий ум действительно подобен компьютеру - в конце концов, мы все можем совершать вычисления - но все же он представляет собой нечто значительно большее. Мы также можем «схватывать» или понимать. В основе нашего обращения к аристотелевской логике лежит надежда, что наши аргументы будут начинаться и заканчиваться созерцанием или умозрением. Поэтому обычно мы начинаем с определения терминов и заканчиваем тем, что предлагаем читателю увидеть объективную реальность, как она есть.

Возвращаясь к прежним представлениям о разуме
Чтобы такое возвращение к средневековью стало возможным, необходимо еще другое возвращение: к прежним и более широким представлениям о том, что такое разум. По сути, это означает две вещи: