Он допускал только четыре основных закона, или, скорее, условия блаженства. Главным он считал (странно сказать !) простое и чисто физическое условие: пребывание на воздухе. - Здоровье, - говорил он, - достигаемое другими средствами, не заслуживает этого названия. - Он с увлечением говорил об охоте и доказывал, что земледельцы единственный класс, который по самому положению своему счастливее всех остальных. Вторым условием была в его глазах любовь к женщине. Третьим и самым трудным - презрение к честолюбию. Четвертым - иметь какую-нибудь цель в жизни. Он утверждал, что, при прочих равных условиях, степень счастья соответственна возвышенности этой цели.