Я всегда страдал от уродливости людей, встречающихся на улицах, в особенности от уродств низшего класса — рабочих, отправляющихся на работу, мелких служащих, прислуги и хозяек, уродливое и смешное
безобразие которых еще усиливалось пошлостью современной жизни со всеми ее унижающими
помесями… О! вспомнить только лица, — лица людей, ожидающих омнибус в крохотных уличных будках в дождливый ноябрьский день!
Эти жалкие лица старых рабочих и мелких буржуа, обремененных каждодневными заботами,
перед которыми вечно стоит грозный призрак нищеты и ужас «конца месяца»; утомленность всех
этих бескопеечных в борьбе за существование, за жалкую, будничную жизнь — вся эта убогая жизнь
без едкой мысли о чем-либо более высоком создала эти плоские и сумрачные безобразия.