Весёлые ребята

Это роман о первой любви московских старшеклассников. Любви, когда у мальчишек, рвущих от нетерпения кнопки и тесемки на женственных и невинных платьицах подруг, дрожат и наливаются огнем руки. Любви, когда, звеня бедрами и зашпиливая обеими руками на макушке волосы, девчонки впервые ощущают абсолютную власть над мужчиной. Это роман о детской неопытности и наивной мудрости, о ревности и страсти, о страданиях и слезах счастья!

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

180 оценок

5
22%
4
33%
3
30%
2
9%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 189Хотят прочитать 126

Рецензии

readinggirl1 марта 2012 г.
флэшмоб 2012. № 4
пока читала книгу, никак не могла отделаться, как от назойливой мухи, от невольных сравнениях всего происходящего с немецкими порнофильмами, которые в начале 90х крутили по ночному телевидению. вроде бы и сюжет там какой-никакой есть, но все равно понимаешь, что смысла-то в этом - ноль, а главное заключается в бесконечном сексе. БЕСКОНЕЧНОМ! такое впечатление, что ничего больше в мире и нет, только это вот...
а от языка, которым написана книга, ощущение такое, словно рот забило тополиным пухом повесне - мешает, дышать не дает, а отплеваться - дело почти невозможное... длинные предложения, в которых много прилагательных, много оборотов... иногда предложение приходится перечитывать по три раза, разбивая на строфы, чтобы понять, о чем идет речь.

Речной трамвайчик плыл себе и плыл, изредка рыча на другие речные трамвайчики, гораздо более будничные, чем наш, в которых, может быть, тоже была своя любовь, но не такая выпуклая и сияющая, как на нашем, — он плыл, норовистый и бесстрашный, как львенок, первый раз вышедший на настоящую охоту в большой, жизнью полыхающий лес, и в голосе его слышался вызов не только умиротворенным и радостным звездам, но и самой луне, знающей про каждого из нас гораздо больше, чем каждый из нас знал о себе и тем более о других.

Так много любви и заботы скапливается к этому дню на небе, с которого тогда, когда мы оторвались от берега, начал накрапывать похожий на слезы неторопливый дождик, — так много любви и так много заботы, что небо начало делиться своей любовью с землею и те, которые ушли от нас, стали нашими хранителями, чтобы уже беспрепятственно облагородить сердца и удержать нас ото всего злого и опрометчивого.
ну и просто о ляпах.
писатель не знает (или не понимает) разницы между священническими одеждами. услышала красивое слово и давай его тулить куда ни попадя!..
так вот. есть подрясник и подризник. в подризнике по улице не ходят, даже будучи в бреду. хотя бы потому, что подризники хранятся в церковной ризнице и одеваются только во время Литургий (даже не всенощных). то есть, это совершенно не будничная одежда, в которой ходят по дому. а обычная одежда священника ЧЕРНОГО ЦВЕТА называется подрясник.
стыдно, товарищ писатель! если уж хотите обхаять и оплевать очередной раз священника, так потрудитесь хотя бы разобраться в самом элементарном!
ну и самое смешное.
на могиле дедушки одной из героинь было "начертано": член КПСС с 1920 года. это вообще бред! КПСС как таковая была создана в 1952 году, если вдруг кто не знает, а до того времени была ВКП(б), созданная в 1925 году. а в 1920 году была РКП(б)...
не люблю, когда пишут о том, чего не знают...
не люблю, когда книга ни о чем.
не люблю, когда много грязи и опошлено все, что еще так хочется сохранить нетронутым этими грязными лапами!..
Читать далее
41
1,7K
eva-iliushchenko20 июля 2017 г.
Прежде чем приступить к чтению этой книги, я, первым делом, ознакомилась со всеми рецензиями на неё. Кстати, прочесть я её решила как раз наткнувшись на положительную рецензию. И была удивлена, обнаружив, что все остальные - по больше части отрицательные. Скажем так, это слегка поубавило мой пыл. Отзывы были уж очень гневными и выставляли книгу в духе какой-то низкопробной эротической макулатуры. Я, тем временем, уже заказала её в книжном и подумывала отменить заказ. До тех пор пока книгу не доставили ко мне в город, я столкнулась с рядом неприятных обстоятельств. Увидела в местном книжном магазине другие произведения Ирины Муравьёвой - все как один в дешёвых бумажных изданиях из серии "Женский роман", потом на оборотной стороне я увидела фотографию автора и ужаснулась - что это за накачанная ботоксом престарелая содержательница борделя? Что за убогая фотосессия с тонной фотошопа?!
Всё-таки книга пришла, я не удержалась и взялась за чтение. Что меня более всего заинтересовала - так это описываемая эпоха, школьная жизнь советских подростков, представленная в неожиданном свете, особенно неожиданном после слащавых советских произведений про детство, фразами из которых буквально разговаривали учительницы в книге "Весёлые ребята".
Моя рецензия направлена в первую очередь с критикой на другие рецензии. Я, прочитав этот роман, всё-таки значительно изменила о нём своё мнение и недоумеваю насчёт некоторых критических замечаний в его адрес.
Да, смысла в книге нет. Никакого посыла тоже. Она напоминает разоблачительную сатиру, только вот над достоверностью того, что там разоблачают, я бы задумалась. Разумеется, в СССР был секс, и между подростками тоже. Но когда 13,14 и 15-ти летние дети спокойно ложатся в постель друг с другом на третий день после начала "отношений" - это всё-таки вызывает сильные сомнения. Многие рецензенты отмечали, что проза Ирины Муравьёвой напоминает эдакую опошлённую Улицкую. Ну да! Действительно напоминает! Я скажу больше; сюжетная линия Чернецких практически полностью списана с семьи Кукоцких из романа Улицкой "Казус Кукоцкого", даже фамилии созвучны. Только вот у Муравьёвой сексом занимаются все, от мала до велика, независимо от социального статуса и материального положения. У Улицкой всё-таки было поприличнее; у неё, как правило,этим занимались подростки из неблагополучных семей, а если из благополучных - то уж в более зрелом возрасте и от отчаяния (история Татьяны Кукоцкой). Да, это странно, но я думаю, что это и есть такая вот гиперболизация, и когда читатели недовольно замечают, что, мол, больше в этой книге ничего и нет, кроме секса, то я готова согласиться. Ведь и правда - секс служит в этом произведении лейтмотивом, именно через него раскрываются характеры героев книги, как это ни парадоксально. Ведь все персонажи по-разному относятся к сексу, и именно этот приём выбрала автор, чтобы их раскрыть. Она иронично демонстрирует, как школьные учительницы с презрением осуждают за это подростков, однако одна из них сама в тайне грезит о своём ученике; для некоторых в этой книге секс - метод достижения поставленной задачи - будь то поступление в престижный вуз или увод мужа из семьи; одни делают это бездумно, другие по любви, для третьих это искушение и грех. Так что я не могу понять, о какой пошлости и порнографии говорят критики. Если пошлость - это плохой литературный вкус автора, то с этим я согласна. Но какая порнография?Я не ошибусь, если скажу, что ни одна из эротических сцен в книге толком не была описана. Автор лишь даёт понять, что между персонажами есть интимная связь и не более того. Практически никаких подробностей.
Стиль автора и впрямь грешит огромными, на пол-страницы предложениями со странными речевыми оборотами и сравнениями. Читать все эти авторские па несложно, но зачем всё это - непонятно. Скажем так, книга не несёт большой художественной ценности, чтобы так украшать её повествование. Чувствуется влияние факультета русской филологии, на которой отучилась автор; видимо, заглатывая тонны русской литературы непережёванными кусками. Видимо, оттуда взялся этот её стиль письма и оттуда же бессюжетность и плохой вкус.
Ляпов в книге действительно много. Начиная с фактических, которые уже описали другие рецензенты, заканчивая логическими. Ну, например, как возможно такое, что, занимаясь со своей девушкой сексом уже долгое время, даже спрашивая её о том, как у неё дела с менструацией, юноша догадывается предложить контрацепцию лишь спустя несколько месяцев! Или история про школьницу, все 7 месяцев не замечающую своей беременности и родившую во сне недоношенного ребёнка!
Я не увидела в книге никакого цинизма и тем более "обесценивания всего святого". Интересно, о каком ещё святом говорилось в одной из критических рецензий? О святой идеологии Советского союза или автор имел в виду что-то другое?
Концовка, конечно, неоднозначная. Но и скомканной, оборванной её тоже назвать нельзя. Книга проиллюстрировала период из жизни всех этих людей, советских школьников и их родителей. Период длинной в год, начиная с летних каникул перед восьмым классом, заканчивая выпускным перед девятым. За это время достаточно полно раскрылись их личности. Некоторые истории, как, например, история отца Валентина и Катерины Константиновны, старухи Усачёвой и Марь Иванны, полностью нашли своё завершение. Действительно, остаётся много вопросов. Но ведь, однако, это роман, а не эпопея. Он не был призван рассказать жизнь каждого персонажа от начала и до конца. Мне кажется, автор даёт достаточно информации для того, чтобы на основании уже известных читателю характеров персонажей "додумать" их дальнейшую жизнь.
Я ставлю книге "хорошо", хотя читать её мне было интересно на уровне "отлично". Она не заслуживает максимальной оценки из-за своей всё-таки бесполезности, это просто увлекательный, страстный такой роман, но по сути свой не несущий никакой полезной информации, не вызывающий рефлексии над ним -книга на один раз.
Читать далее
31
965
a-zhu4ok9 марта 2010 г.
На самом деле, если бы не скомканный, подвешенный финал, я бы книге поставила плюсик, такие нешуточные страсти бушуют на ее страницах.
Сперва роман вызывает отторжение – эта чрезмерно откровенная подростковая сексуальность, акцент автора на таких вещах, как густой запах пота или белые разводы под мышками, история учительницы, накормленной пургеном и достигшей через страдания, вызванные лекарством, некоего просветления - все это довольно гадко и грязненько. Но потом история незаметно затягивает и уже небезразлична судьба ее героев, запутавшихся в своей страсти, любви, подростковой, не знающей компромиссов, жестокости. Встречаются довольно смешные моменты - например, история о том, как в Москву приехали английские школьники и как их встречали в нашей, советской школе. А иногда книга становилась очень трогательной и грустной.
Возможно, роман о том, как любой поступок, слово или мысль может кардинально поменять жизнь, потянет за собой цепочку последствий, о том, что каждый сделанный шаг – это выбор пути, особенно, если ты еще подросток и твой взгляд на жизнь только формируется. Но заканчивается учебный год, у школьников выпускной и они уплывают на теплоходе по ночной реке, и ни слова автор нам не говорит о том, что будет с ними дальше, и из-за этого книга получается какой-то бессмысленной, становится просто незавершенной зарисовкой, закрываешь ее и думаешь: «И что? И зачем это вообще было?»
Читать далее
22
758

Все рецензии

Цитаты

a-zhu4ok9 марта 2010 г.
...гинеколог Чернецкий первый раз почувствовал, что все эти женщины, включая дочь, жену и любовниц, вызывают в нем страх, смешанный с легким физическим отвращением. Он ощутил себя мальчиком, круглоголовым и застенчивым, которому вечно влетало то от матери, то от учительницы, и приходилось врать, боясь, что тебя вот-вот застигнут на чем-нибудь ужасном, постыдном, и тогда начнется крик, ор, визг, угрозы. Потом, когда круглоголовый мальчик вытянулся в высокого и красивого, прекрасно зарабатывающего благодаря отцовским связям молодого специалиста, начались другие крики и другая ложь, и теперь ему казалось, что он много лет ничего и не делал, а только медленно проваливался в какую-то темную, затягивающую его воронку, которая и есть, собственно говоря, не что иное, как ЖЕНЩИНА. Эта воронка, кажущаяся уютной, теплой, прячущей от мира, тысячью мельчайших щупалец зацепила его, как крючками, вдоль и поперек изодрала всю его добротную мужскую оболочку, и теперь, окровавленный и израненный, он делает судорожные движения, пытаясь отцепить от себя эти микроскопические закорючки, но у него ничего не получается, потому что у воронки нет дна, внутри ее нет просвета и выхода обратно тоже нет, — остается только зажмуриться и продолжать это утомительное и отталкивающее путешествие.
Читать далее
3
471
a-zhu4ok9 марта 2010 г.
— Вы ведь действительно веруете? — спросил вдруг отец Валентин.
— Верую, — встрепенулась бабушка Лежнева.
— Позвольте мне вам один вопрос задать. Как истинно верующему человеку.
Он напряженно посмотрел на нее. Бабушка Лежнева опустила глаза.
— Вы мне скажите: ощущаете вы Господа Бога нашего когда-нибудь? Так, чтобы рядом с вами? Чтобы никакого, — он повысил голос, — никакого сомнения в том, что рядом?
Бабушка Лежнева помолчала.
— Я вам так скажу, батюшка, — усмехнулась она наконец, — мы с мужем когда-то давно, в другой, можно сказать, жизни про это же самое говорили. Муж у меня человеком умным был, головастым. Сердце очень доброе. — Она быстро взглянула на батюшку. Отец Валентин сидел, свесив голову на грудь, дышал тяжело, как мамонт. — Муж тогда так сказал: есть люди дурные, и я их никаким образом любить не могу. Есть люди вообще мертвые. От них тоже надо подальше.
Он поднял на нее свое красное, расползшееся лицо:
— Мертвые?
— Мертвые, — вздохнула она. — Внутри у них мертвечина.
— Я ведь вас не об этом спросил, — раздраженно сказал он, — не о людях.
— А вы погодите, — совсем тихо перебила его бабушка Лежнева. — Мы с вами среди людей живем. Я иногда смотрю на кого и думаю: «До чего дурен! Сколько такой всего понаделает!»
— Ну? — Воспаленными глазами отец Валентин впился в ее старенькую шею.
— Так вот вы мне скажите: если я так людей сужу, это что значит? Значит, что я в Бога не верую? Или как?
— Говорите, говорите, — кивнул отец Валентин, словно начав о чем-то догадываться.
— Потому что если я так про людей нехорошо думаю, то какая же это вера? Это ведь значит, что я с Его волей не согласна? Или на этих людей не Его воля была? А чья тогда?
— Ну, чья… — сморщился отец Валентин. — А этот-то? Этого вы забыли?
— Этого? — тонким, как проволока, голосом повторила бабушка Лежнева. — Вот вы мне сами и назвали! Вот кто нас в покое не оставляет! Вот кого мы каждый день рядом чувствуем! Этого! А Он, — она подняла к потолку морщинистые веки и глубоко, всей своей костлявой и вытертой грудью, перевела дыхание. — Он редко сам приходит. Нас к себе ждет.
Отец Валентин передернулся.
— Нет, батюшка, — прошептала она, — я не о смерти сейчас. Я про жизнь. Он нас внутри жизни к Себе ждет. А мы как на углях. Нам не до Него. Больно далеко к Нему пробираться. Душа устает очень быстро. Вот мы и выдыхаемся. Тогда для этого уж совсем, можно сказать, полное раздолье. Бери нас тогда голыми руками.
— Погодите, погодите, — заторопился отец Валентин, — вы мне говорите, что если, значит, я этого чувствую и знаю доподлинно, когда именно этот ко мне пристает, то я тем самым подтверждаю, что я именно в Бога и верую? По-вашему, значит, пока я внутри себя границу между Ним и этим провести в состоянии, я, значит, еще могу себя верующим человеком числить?
— Да ведь вы, батюшка, священник, вам сомневаться…
Читать далее
3
379
a-zhu4ok9 марта 2010 г.
Все нужно менять. Тот, который ее любит, которого она любит, - вот он и должен быть единственным мужем, то есть опорой, поддержкой и источником. А не только "бе-са-ме, бе-са-ме мучо-о!" Кто угодно может красивую, молодую, прелестную женщину "бе-са-ме"! А нужна еще квартира, носильные и другие вещи, репетиторы для ребенка...
3
328