Манифест киборгов: наука, технология и социалистический феминизм 1980-х

В одной из своих важнейших статей Харауэй утверждает, что всякое знание несет на себе отпечаток того места/позиции/ситуации, в которой оно производится. Это не значит, что при этом оно становится неизбежно субъективным и относительным. Наоборот. Только в том случае, если мы откажемся от того, чтобы играть в God’s trick, размещая себя в качестве бестелесных субъектов-наблюдателей, парящих в высотах абстракции и незаинтересованно окидывающих мир своим всевидящим взором, становится возможной объект...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

75 оценок

5
32%
4
29%
3
29%
2
4%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 97Хотят прочитать 190

Рецензии

MariaBurova
20 декабря 2017
Есть же такое выражение, что что-то очень плохое не пожелаешь даже врагу? Так вот «Манифест киборгов» - как раз про это. Потому что, пожалуй, никогда перед моими глазами не было настолько непробиваемого текста. Да это вообще не текст, а иссиня-черное море без дна.
Скорее всего, это эссе и было рассчитано только на тех, для кого привычно употреблять в разговоре что-то вроде: «человеческие существа, как и любой другой компонент или подсистема, должны локализоваться внутри системной архитектуры, основные модусы действия которой имеют пробабилистический, статистический характер».
Я же сторонник позиции, что написать сложно, можно вообще не напрягаясь, если ты человек из науки. А вот написать просто о сложном - это надо очень своего читателя любить.
Не буду отнимать у Донны Харауэй звание одного из главных феминистских теоретиков, но для себя буду искать более «живую» академическую звезду.
Читать далее
6 понравилось
0
1,1K
RomanLopatin
16 ноября 2025
Книгу, или статью читал как дополнение к фильму Ридли Скотта Бегущий по лезвию, поэтому под фокусом было именно понимание философской линии киборгов инаковости техногенного и естественного.
.Харауэй предлагает отказаться от привычных границ: между живым и искусственным, между организмом и машиной, между природой и технологией. В её понимании современная культура уже не допускает строгих онтологических разделений. Человек становится частью техноорганического континуума, в котором техническое и биологическое переплетаются и формируют новые формы субъективности.
Этот тезис проявляется через образ репликанта Рэйчел — фигуру, которую сама Харауэй упоминает как символ страха, любви и смущения в киборгизованной культуре. Рэйчел существует на границе: она ведёт себя как человек, чувствует как человек, мыслит как человек, но создана искусственно. Её двойственность подчёркивает главную мысль Харауэй: естественный человек — это не природная данность, а культурная конструкция, результат социальных норм и технологических практик.
Фильм «Бегущий по лезвию». Здесь вопрос о человечности решается не сущностью и не биологией, а властью. Тест на скорость эмпатии, который должен отделять «людей» от «не-людей», оказывается политическим инструментом. Рэйчел проходит его медленно, но успешно, и этот факт подчёркивает: то, кого признают человеком, определяется не природой, а институциональными критериями. Харауэй в своей книге указывает на ту же мысль, но через теорию: человек — это статус, распределяемый культурой и технологиями, а не природная принадлежность (Харуей очень много при этом говорит о феминизме, белых мужчинах и черных женщинах, но основная базовая мысль одна).
Харауэй показывает, что киборг — не фантазия о будущем, а описание уже происходящего. Наше тело встроено в системы коммуникаций, интерфейсов и машин; наши практики повседневности давно технизированы; наша субъективность формируется в гибридной среде. На этом фоне становится понятным, почему репликанты в фильме вызывают такие смешанные чувства: они показывают, насколько условна граница, к которой мы привыкли. Их отсутствие социальных эмоций — стыда, вины, ревности — лишь подчёркивает, что эти чувства формируются обществом, а не природой.
Книга Харауэй выводит эту интуицию на концептуальный уровень. Она показывает, что современный человек — это уже не автономный «организм», а узел в сетях техники, культуры и кодов. И именно поэтому сюжет о репликантах, стремящихся к признанию, перекликается с размышлениями Харауэй: желание «быть человеком» — это желание быть частью сообщества, обладать моральным статусом, быть признанным субъектом.
Вопрос, который поднимается в фильме актуален, как никогда: кто имеет право на жизнь, кто может считаться человеком и готовы ли мы признать равным того, кто создан иначе.
Читать далее
3 понравилось
0
59
burntpic
12 марта 2025
Сам формат манифеста намекает, что это не последовательный вдумчивый текст с исследованиями, а скорее вдохновляющий, яркий, кричащий лозунгами коллаж из идей, часто довольно утопичных, призванных пофантазировать, выйти за рамки, и представить, а что, если бы мы были технооптимистами? Ну, допустим.
Харауэй предполагает, что технология может быть освобождающей, но это игнорирует риски усиления контроля и подавления через технологические механизмы слежки и манипуляции.
Вопреки ее критике, тело с его особенностями всё же играет ключевую роль в реальных опытах угнетения. Донна считает, что разделение на гендеры, пол, и т.д. само по себе уже элемент контроля (почему-то патриархата, но ладно), поэтому предлагает стирать эти различия, выйдя на пост-гендер. Идея гибридизации человека с технологиями не учитывает ресурсные ограничения технологического развития.
Читать далее
3 понравилось
0
94