Лотос

Анатолий Ким

Рейтинг LiveLib

3,4

13 оценок

5
31%
4
15%
3
31%
2
8%
1
15%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 33

Рецензии

olastr12 июня 2020 г.
Чтобы написать рецензию на книгу, прочитанную несколько лет назад, стала ее просматривать, и сразу же, после пары страниц почти заплакала. Печатаю эти слова сейчас, а в горле комок. МАТЬ.
Эта книга о прощании с матерью. Блудный сын приезжает к смертному ложу матери, вызванный телеграммой отчима. Тут и чувство вины, и невозможность вымолить прощение, и воспоминания о прошлом, мешающиеся с настоящим чувством потери. И отчим, старый кореец, сидит рядом и монотонно рассказывает, что она четыре года парализована и семь месяцев не разговаривает. Московский художник Лохов с ненужной сеткой апельсинов с недоумением смотрит на этого чужого мужчину, но ведь это он, этот кореец, а не сын четыре года ухаживал за больной женщиной и послал телеграмму сыну только, когда пришло время проститься.
А прощаться уже не с кем. Сын не может достучаться до матери через пелену болезни, все слова бесполезны. Хотя на самом деле это не совсем так, ниточка сознания живет в этом иссохшем существе, перед женщиной проносятся образы, и она полна любви к своему сыну, хотя и не узнает его в этом усталом мужчине, склонившемся над ее кроватью.
Почти все произведения Анатолия Кима нелинейны, как бессознательное, как природа, и «Лотос» – не исключение, поэтому повествование скачет вперед-назад во времени, переходит от видений матери к воспоминаниям сына, и не всегда легко различить, чей голос звучит сейчас, кому принадлежит этот поток образов и эмоций.
Это таинство. Таинство жизни и смерти. И не смотря на все преграды, которые проложила болезнь, души матери и сына встречаются в каком-то непонятном пространстве, в которое Лохов никогда не верил, но это неважно. Бессознательное движение – сын красиво разрезает и очищает апельсин, который теперь похож на оранжевый цветок лотоса и вкладывает ее в слабую руку матери, ту руку, которая еще способна что-то ощущать. И это оказывается мостом между ними.
Лохов оставил дом ради искусства, он хотел быть художником, он считал, что это самое важное, и вот теперь он впервые в жизни встречается в происходящей на его глазах смертью другого человека, своей матери. Он переживает заново все, что было и что есть, и забегает мыслью в будущее.
Есть и еще один участник этой драмы, кореец Пак, которому еще предстоит коротать остаток своей жизни в одиночестве, до тех пор, пока и в его руку не вложат золотистый лотос. Этот образ лотоса как вечной жизни идет через книгу. Там, где светит его свет, уже нет страданий, нет времени и старости, это мир радости и свободы, только живым туда доступа нет.
«Лотос» – это философская притча о жизни и смерти. Ее невозможно пересказать, потому что каждый прочтет ее по-своему. Когда я читала эту повесть, я уже потеряла мать, но снова встретила ее на страницах книги, снова пережила расставание. Это нелегкое чтение, оно полно боли, но также и скрытого света. Есть что-то сильнее смерти. Ты можешь звать это «душа» или «любовь». А можешь никак не называть, ведь все названное – ложь. Ты не можешь определить жизнь, сколько бы слов не потратил, не можешь удержать сон, и никогда не знаешь, спишь ты еще или нет, жив или умер.
Рекомендую всем, кто не боится серьезного чтения и готов к бдению у смертного ложа. Пройдя через это чтение, трудно остаться тем же человеком, что и в начале. Катарсис запрограммирован.

– Вы очень расстроены. Вам бы прилечь, отдохнуть.
– Нет. От ЭТОГО не отдохнешь, и вы это прекрасно должны знать.
– Не понимаю, что вы имеете в виду. Смерть, что ли?
Читать далее
32
979
smereka14 июня 2011 г.
Невероятный писатель - Анатолий Ким. Его "Отец-лес" остался в моей памяти, как самое красивое и глубокое произведение советской литературы. Что-то там было такое, что заставило обратить внимание и запомнить. Что? - не помню. Что-то очень интимное и одновременно бескрайнее, невероятно цепляющее. И ни на кого тогда не похожее. Теперь-то я знаю, что его потрясающие описания природы, неожиданные эпитеты - взгляд профессионального художника.
Таков и "Лотос".
Постмодернизм. Экзистенции. Мистика. Невероятная красота слога.
О чём книга? О душе. О её жизни: о её боли, иллюзиях, видениях, памяти, связях и одиночестве; любви и смерти; о памяти и забвении. О красоте стихий и бренности, тщетности бытия.
Прочитав книгу на языке оригинала, уверенно скажу, вспомнив Гессе, Гамсуна, Маркеса, Сартра, Камю и К..., что это - Нобель. Только почему в "отечестве своём" - не "пророк"? Правда, пишут, "переведен на многие языки"...
В предисловии написали что-то о "попытке" автора смычки христианства с буддизмом в книге. Так христианства здесь нет. Здесь свободный от всех и всего полёт. Сам слог и поток мысли - как стихия.
Трудно говорить о шедевре. Это не развлекаловка. Это - искусство.
Читать далее
16
576
book_wine9 июня 2011 г.
Незаслуженно не читаемый автор. Изучается он, видимо, только на филфаке. А зря! Мало кто так трогательно пишет о человеческих отношениях. Эта книга об утраченном впустую времени, о том, что главное всегда остается где-то за чертой.
8
376

Все рецензии

Цитаты

smereka10 июня 2011 г.
В зайце жизнь жарко трепетала от ужаса, а за ним гналась не менее жаркая и страстная жизнь, но верхом на ней мчалась распаленная желанием заячья смерть. И в том, чего желала неистовая всадница, была такая же неотвратимость, как и в золотом и багряном убранстве траурной осени. Убийца и жертва были обуреваемы великими страстями, но при столкновении их получался результат самый незадачливый: невзрачный труп, пожелтевшая трава, шелестящий лоскутный ковер в лесу.
...Он никак не мог забыть о последней секунде заячьей жизни, когда полуживой зверек, каким-то образом вырвавшись из пасти собаки, пытался уползти в сторону. И в том, как он смиренно, слепо и обреченно ковылял прочь от горелого пня, ... увидел самое непримиримое и страшное: одиночество убиваемого, несогласие быть насильно умерщвленным — быть никем, бездыханным трупом.
Читать далее
3
191
smereka10 июня 2011 г.
И пришло время узнать истину, которая была в том, что ему умирать, а подлинный мир, полный дивных тайн, оставался весь позади, так и не познанный.
2
143
smereka10 июня 2011 г.
Даль огромного и высокого мира, наполненного гулом гроз, звоном зноя и шорохом опадающих лепестков майских тюльпанов, размытая маревами даль ее степной юности была зыбкой и таинственной, она бездумно ждала чего-то великого.
1
77