
Что должен знать каждый образованный человек
Anastasia333
- 97 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сергей Есенин долго был вместе с известной танцовщицей Айседорой Дункан. Но сказывалась разница в возрасте, интересах, принадлежность к разным культурам, мешало своеобразие Айседоры и Есенина. Когда их союз уже почти распался, поэт познакомился с актрисой Камерного театра Августой Миклашевской. В августе 1923 года поэт встретил свою новую любовь, был совершенно очарован молодой женщиной с иконописным лицом и всегда грустными глазами, в которых будто застыли хрустальные слёзы. Буквально на следующий день было написано стихотворение «Заметался пожар голубой…», открывшее цикл «Любовь хулигана».
Произведение стало образцом лирического стихотворения. В нём поэт говорит о своей любви и тех переменах, которые она принесла. Здесь он вновь соединяет в одном пространстве прошлое, будущее и настоящее и делится с читателями своими личными ощущениями, мыслями, переживаниями. Посвящается стихотворение любимой женщине поэта – Августе Миклашевской. Поэт обращается непосредственно к ней, рассказывает ей о чувствах, заметных переменах, которые вызваны любовью к ней.
Стихотворение о любви, для любимой
Основной темой стихотворения является неожиданное чувство, полностью изменившее мироощущение героя, а сюжет охватывает практически всю жизнь поэта, совмещая разные времена. Есенин вспоминает о своих ошибках, падкости на женщин и алкоголь, безудержном веселье. Признаётся, что готов отречься от всего ради любви к женщине, оставить не только развлечения, но и мысли о родных местах, природе.
Интересно, что в самой первой строфе поэт отмечает, что он поёт о любви впервые. Все его чувства настолько свежи, покоряют яркостью и первозданностью, что ему начинает казаться, что он вовсе не любил до этого момента. Герой признаётся и в прошлых грехах, пустой трате жизни на безудержное веселье, глупые забавы. Он сравнивает себя с запущенным садом, говорит о том, что не в силах был устоять перед разными искушениями, при этом Есенин ставит в один ряд женщин и «зелие». Это ещё больше увеличивает пропасть между его прошлыми увлечениями и новой любовью к Августе Миклашевской. Поэт подчёркивает, что до этого он только терял свою жизнь, впустую растрачивал её, хотя и любил других женщин, увлекался.
Есенин образно пишет о своих чувствах, признаётся, что мечтает бесконечно смотреть в глаза любимой, и привязать её к себе настолько, чтобы она навсегда осталась с ним. Поэт уверяет, что он умеет любить, быть покорным, готов раствориться в своих чувствах без остатка.
Показательно, что в этом новом чувстве Есенин признаёт готовность отречься не только от кабаков, но и от творчества, любви к родимым далям. Он впервые отказывается от скандалов, всей прошлой жизни, хочет идти за любимой куда угодно.
Если попробовать проанализировать идею стихотворения, можно прийти к выводу, что здесь Есенин больше мыслит образами, берёт крайние проявления чувства и ярко воплощает их в своих строках. Смысл произведения вряд ли стоит воспринимать буквально. Безусловно, Сергей Есенин оставался поэтом всегда, он не сумел бы отречься от своего «я», предназначения на земле, творчества и любви к родине. Однако для любовной лирики поэта характерно растворение в чувстве к женщине, поскольку он очень остро ощущает новые эмоции, стремится воплотить в полной мере свою любовь в ярких строках.
Композиция, поэтические средства выразительности
Стихотворение имеет кольцевую композицию, что придаёт ему удивительную гармонию, объединяет все строфы в одно целое. В начале поэт говорит о том, что уже позабылись родимые дали, а завершает произведение словами готовности идти за любимой «хоть в свои, хоть в чужие дали». Кроме того, в точности повторяются третья и четвёртая строки первой строфы в самом конце произведения. Написано стихотворение анапестом, рифма перекрёстная.
Любовь сравнивается с голубым пожаром, поэт говорит, что сам он был покинут и одинок подобно запущенному саду, глаза любимой кажутся ему злато-карим омутом. Язык яркий, экспрессивный. Например, говоря об оттенке волос любимой, поэт пишет о них: «цветом в осень». Активно используется повторение как художественный приём: есть рефрен в начале и конце произведения, «был» в начале двух строк второй строфы, «как умеет» в двух строках четвёртой строфы. Всё это придаёт неповторимый динамизм, завершённость произведению.

Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот — и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.
Ах! какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.
Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.
Дар поэта — ласкать и карябать,
Роковая на нем печать.
Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.
Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились —
Значит, ангелы жили в ней.
Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной,—
Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.
1923

x x x
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
1921

Хулиган
Дождик мокрыми метлами чистит
Ивняковый помет по лугам.
Плюйся, ветер, охапками листьев,—
Я такой же, как ты, хулиган.
Я люблю, когда синие чащи,
Как с тяжелой походкой волы,
Животами, листвой хрипящими,
По коленкам марают стволы.
Вот оно, мое стадо рыжее!
Кто ж воспеть его лучше мог?
Вижу, вижу, как сумерки лижут
Следы человечьих ног.
Русь моя, деревянная Русь!
Я один твой певец и глашатай.
Звериных стихов моих грусть
Я кормил резедой и мятой.
Взбрезжи, полночь, луны кувшин
Зачерпнуть молока берез!
Словно хочет кого придушить
Руками крестов погост!
Бродит черная жуть по холмам,
Злобу вора струит в наш сад,
Только сам я разбойник и хам
И по крови степной конокрад.
Кто видал, как в ночи кипит
Кипяченых черемух рать?
Мне бы в ночь в голубой степи
Где-нибудь с кистенем стоять.
Ах, увял головы моей куст,
Засосал меня песенный плен.
Осужден я на каторге чувств
Вертеть жернова поэм.
Но не бойся, безумный ветр,
Плюй спокойно листвой по лугам.
Не сотрет меня кличка «поэт»,
Я и в песнях, как ты, хулиган.
1920














Другие издания


