Время после. Освенцим и ГУЛАГ: Мыслить абсолютное Зло

Что это значит — время после? Это время посткатастрофическое, т.е. время, которое останавливает все другие времена; и появляется то, что зовут иногда безвременьем. Время после мы связываем с двумя событиями, которые разбили европейскую историю XX века на фрагменты: это Освенцим и ГУЛАГ. Время после — следствие именно этих грандиозных европейских катастроф.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

33 оценки

5
36%
4
30%
3
24%
2
9%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 41Хотят прочитать 166

Рецензии

MihailVitushko5 апреля 2021 г.
Посткатастрофизм: обнажение абсолютного зла
Как мыслить абсолютное зло? Где искать точки разграничения зла и не-зла? Как зло теряет свои ориентиры? Эти вопросы часто появляются после прочтения книги Валерия Подороги «Время после. Освенцим и ГУЛАГ: мыслить абсолютное зло». Идеологическое столкновение двух лагерей зла на страницах этой работы плавно поводят к мысли о крушения и обреченности человеческой натуры. Трансформация человеческого под гнётом неосознаваемого кризиса цивилизации становится пределом схватывания последнего мгновения человеческого.
Философ Подорога пытается связать несвязываемые узлы для обнаружения корневых разломов человеческой субъективности. Вопрос о палаче как о фигуре бюрократической командной силы сталкивается с понимание жертвы как «отработки» образа врага. Жертва, лишенная личностного потенциала, становится врагом-другим для палача. Рефлекторная работа организма, психологическое состояние, телесные манипуляции – всё встроено в логику утверждения и обличения зла. Но почему зло абсолютно? Точнее почему Подорога полагает, что пределы Освенцима и ГУЛАГа выступают манифестацией зла? Это связано с тем, что философ обнаружил границу невыразимого и невысказываемого зла. это зло постулирует себя как норма функционирования; зло, которое будет создавать посткатастрофизм; это то зло, которое лишилось уровне саморефлексии, заманив его идеалом идеолого-тиранического превосходства.
Книга показывает, как и каким образом человеческий субъект распадается и разлагается под воздействием щелочи неконтролируемого зла. Не-контроль возможен, когда зло отменило контроль для себя. Расщепление субъекта, выворачивание его сущности отражает специфику присвоения и уничтожения; зло встроено в мир, но абсолютное зло пытается мир встроить в себя. Проблемой становится не выживания, а жизнь после Освенцима и ГУЛАГа. Выжить – это преодоление физиологическое; жизнь после выживания – экзистенциальная борьба с лагерным прошлым, которое преследует постоянно и напоминает о себе. Время после означает осмысление культурного пространства, поиск оптимального способа свидетельствования о катастрофе. Таким свидетельством становится литература на примере Варлама Шаламова: «Не проза документа, а проза, выстраданная как документ» (Шаламов В. Собрание сочинений. Том 1. С. 380). Подорога считает, что литература факта способна показать чистоту переживания и проживания катастрофы».
Читать далее
6 понравилось
405
Calpurnius20 августа 2022 г.
+
Книга, достойная рекомендации. Во-первых, потому что это Валерий Подорога. Во-вторых, потому что это крайне важная и серьезная тема. В-третьих, потому что об этом не боятся думать и писать.
4 понравилось
221
EnvyF27 июня 2022 г.
Много ссылок, мало смысла
Философия должна вроде выдавать концентрат смысла, улавливая центральную идею. Во "Времени после" я этого не увидел. Запомнился лишь образ "мусульманина" в лагере. А бОльшая часть размышлений настолько отвлечённая "как ЭТО мыслить?!", что похоже на интеллектуальное бессилие. И язык общения с читателем кажется очень архаичным и безличным. Книги Франкла и особенно Эгер лучше, по-моему, во всех отношениях.
137

Все рецензии

Цитаты

Razdray3 октября 2023 г.
Я только-только начинаю понимать, что Свидетелем и единственным не могут быть ни палачи и жертвы, ни все случайные другие, но только мы сами. Именно наше непрерывное свидетельство о том, что было, как и почему, будет отказом от забвения, удержанием всего того, что прослыло Невозможным и Непредставимым в горизонте человеческого разума.
3 понравилось
178
Razdray3 октября 2023 г.
На первый взгляд генеалогия ГУЛАГа легко прослеживаема. Вероятно, она восходит к коммунам 20-х годов и постепенно, с усилением гулагизации социального и природного пространства, получает распространение в виде идеи коллективного трудового лагеря (пионерские, военнопатриотические лагеря, лагеря отдыха, вплоть до создания содружества прокоммунистических государств: «соцлагерь»). Лагерь больше не отдельное место на удаленных и труднодоступных территориях, он становится единственной формой социального опыта в сталинскую и постсталинскую эпоху.
Читать далее
3 понравилось
129
Razdray3 октября 2023 г.
Характерно, что все утопические города-коммуны, которые проектировались Томасом Мором, Кампанеллой и Фурье, так или иначе отвечали по своей стратификации и системам запрета тем признакам, какими Фуко наделяет военную блокаду чумного города. Все это не столько города, сколько военные лагеря со своими особыми функциями, территорией, разветвленной организацией человеческой массы. Но что здесь самое важное? Самое важное — это разгораживать, отделять, устанавливать границы, запреты, иными словами, оперировать с пространственным образом зараженной территории, чтобы она вся разместилась в двух допустимых измерениях разграфленной или разнесенной по клеточкам план-карты.
Читать далее
3 понравилось
70