Под одним солнцем. Наша старая добрая фантастика

Расцвет русской фантастической прозы совпал с годами хрущевской «оттепели» и ею же был без сомнения вызван. Владимир Савченко, Анатолий Днепров, Ариадна Громова, Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов с их знаменитым «Экипажем ”Меконга”», Илья Варшавский, Дмитрий Биленкин… Список можно множить и множить, отечественных писателей-фантастов будто прорвало, читательский спрос на фантастику в те времена был не меньшим, чем спрос на американские джинсы, которыми, как известно, торговали только из-под п...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

39 оценок

5
54%
4
31%
3
13%
2
0%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 44Хотят прочитать 132

Рецензии

boservas7 декабря 2020 г.
Кристальные люди и человечные кристаллы
Совершенно неожиданный рассказ для советской фантастики рубежа 50 и 60-х годов, он написан в 1959 году, когда практически вся советская фантастика была заточена на описание счастливого коммунистически-космического будущего, и на описания радостного и благостного первого контакта. А тут, вдруг - такое!
Какое такое? А такое, что вместо того, чтобы счастливо дружить с инопланетянами, земляне вступают с ними в серьезнейший конфликт, убивают одного из оппонентов, и едва не погибают сами. Справедливости ради, надо признать, что экспедиция с Земли, прибывшая на Странную планету, сразу даже не поняла с чем она имеет дело. Двадцать лет назад первая экспедиция зафиксировала на Странной планете наличие атмосферы и неких непонятных, сумбурно летающих "самолетиков". Вторая экспедиция констатирует полную утрату планетой атмосферы, а вместо "самолетиков" летают в безвоздушном пространстве какие-то "ракетки".
Главным героям, в том числе капитану земного корабля - Антону Новаку, потребовалось время для того, чтобы понять, что же здесь происходит. Но им пришлось удостовериться, что они имеют дело с разумными сущностями. Более того, земляне уничтожили одну из ракеток, когда она попыталась пикировать на их корабль.
Исследователи приходят к выводу, что они имеют дело с совершенно неожиданной формой жизни, не белковой, а кристаллической. Идея существования кристаллических форм жизни в последнее время встречается в фантастике довольно часто, но я не уверен, что до 1959 года её кто-то высказывал, так что, возможно, Владимиру Савченко принадлежит первенство в оглашении этой оригинальной концепции.
Однако, главный конфликт произведения еще впереди. Корабль землян уходит от Странной планеты, но ракетки-кристаллоиды преследуют его и в космическом пространстве, для них не является проблемой передвижение в космосе с любой космической скоростью. Перед экипажем встает проблема, если преследование будет продолжаться, они неминуемом приведут кристаллоидов к Земле. Стоит это делать или нет? Чего можно ожидать от существ иной природы?
Некоторые члены экипажа наивно полагают, что бояться нечего - любой контакт цивилизаций во благо. Но капитан считает иначе, он готов нанести по преследователям мощный залп антигелием, видать, убойная штука. До первого сражения между цивилизациями оставались считанные секунды, через три года после написания рассказа нечто подобное произойдет во время Карибского кризиса, но не будем отвлекаться, мы же в космосе. Сейчас шмальнут!
Но ракетки оказались очень умными, их кристаллический разум всё понял, они просчитали, что земляне не хотят приводить их к своей планете, и вместо того, чтобы вступать в схватку, ракетки перестроились и ушли назад - на свою странную, безатмосферную планету. Две такие разные формы жизни пока не готовы к контакту, и, возможно, не будут готовы никогда, но можно понять друг друга и не вступая в контакт, понять и разойтись, как... в космосе корабли...

Читать далее
149
1,3K
Lady_Light16 мая 2020 г.
Тот, кто будет по нашим следам идти,
Помнит пусть на тропинках кривых:
Нам не надо ни славы, ни памяти,
Если звёзды зажжём для живых
Оригинальные и захватывающие, честные и наивные, героические и самоотверженные, смело простирающие открытый взор в грядущие глубины вселенной. Классики и основоположники фантастики как жанра, первопроходцы звёздных горизонтов. Некоторым рассказам, разделившим этот сборник, перевалило уже за полвека, но мысли, запечатленные на бумаге, по-прежнему свежи и актуальны. Даже несмотря на то, что космонавты далёкого будущего возят с собой половину бумажной библиотеки, а на каждом компьютере активно используются перфокарты.
Эти истории чистые, светлые, забавные в своей наивности и трогательном незнании нынешних учёных истин. На Венере вы обязательно встретите джунгли, а на Марсе вас будет ждать хоть и разреженный, но воздух. А может, и парочка марсиан впридачу. И непременно, с первых же строк, вас окутает согревающим одеялом непоколебимая вера авторов в свой Народ, чьих отважных сынов, заложивших робкие основы космической эры, несомненно ждёт фантастическое будущее. Уверенной гордостью и верой в Отечество пропитаны эти страницы. Написанные рукой людей, своими глазами взиравших триумфальное возвращение Гагарина. И от этого чтение сборника было подернуто дымкой какой-то стыдливой грусти.
Не смогли, не сумели. Не оправдали возложенных на наши плечи светлых ожиданий и попросту просрали наше "прекрасное далёко". Во мне, так и не успевшей застать СССР в его дораспадное время, и то зашевелилась эта грусть. Уж явно не такую Родину ожидали увидеть Савченко, Гуревич, Биленкин и Эйдельман... И после прочтения подобных масштабных произведений так и тянет согласиться с высказыванием неизвестного сетевого мыслеплета -
мы живём на осколках высокоразвитой цивилизации.
Сборник однозначно порекомендую поклонникам фантастики - особенно крепко выдержанной - да и просто любителям краткой прозы. В таком обширном ассортименте идей каждый обязательно найдёт себе что-то по вкусу.
Читать далее
55
885
LinaSaks27 августа 2021 г.
Одна голова хорошо, а четыре - правильно!
Как написать рецензию на произведение выстроенное кирпичик к кирпичику, так, что хочется сказать слова Толстого о том, что если бы он мог рассказать историю Буратино кратко, то он так бы и написал. Тут настолько цельное произведение, что его легче все процитировать, чем выделить какие-то элементы и разобрать их. Я, конечно, попробую, но знайте, произведение и лучше и интереснее, чем я о нем напишу.
Четверть гения - это не столько люди, сколько идея. Вся идея, конечно, показана через людей, эта как всегда красота советской литературы - не люди несут идею, а через людей ее демонстрируют, разбирают звено за звеном, наблюдать за этим удивительно интересно, ведь дополнительно открываются залежи человеческих качеств. Именно так, что вначале идея, а потом человек. А не человек и ищи-свищи идею, которую автор хотел донести, а он и не хотел ничего донести, он "ничего, просто".
Четверть гения - это пьянящая молодость, тем удивительнее, что написал ее человек в 37 лет. В произведении не чувствуется накопленных утяжеляющих знаний и разочарований человека, который перевалил за 35) Эта стремительность и бескомпромиссность молодости, когда любое море по колено, любая гора по плечу. Когда дружба не потеряна, когда идей бездонный колодец, когда любовь одна из великих задач. Окрыленное желанием созидать произведение. В нем нет сожалений о творимом, в нем нет переживаний о том, что сотворилось. Это именно пульсирующая идея, подчиняющая себе ход жизни.
Идея простая и в тоже время сложная, потому что люди до сих пор не могут собраться и объединиться, не могут в школах объяснить, почему именно так и в таком порядке преподают разные дисциплины, а ведь все просто, требуется объединение и людей, и знаний, чтобы познать больше и создать гения, понять со всех сторон законы природы, да в принципе, и жизни тоже. Помните поговорку: "Одна голова хорошо, а две лучше"? Только оказывается лучше не две головы, а четыре и желательно со знаниями в разных областях, чтобы уметь видеть шире и глубже с разных сторон под разным углом. И важно чтобы в команде были:

Значит, мы признаем и объявляем основными компонентами коллективного таланта: Инициатора, Стратега, Тактика и Теоретика.
Потому что каждый несет свою долю ответственности и направления и получается один разум способный на многое, потому что он не ограничен и собран.
Вот Роман Подольный в каждой главе разбирает свою собственную идею, проверяет, может ли она работать. Проверяет не только на своих главных героях, но и на тех, кто рядом с ними, кто отличается от них, думает иначе, занимается другими направлениями своей основной или не основной деятельности. Он словно крутит в руках кристалл, рассматривая его с каждой стороны, потому что не может идея работать, если она будет однобока.
И не была бы так хороша история, не была бы полной, если бы автор не провел своих героев через огонь, воду и медные трубы. И мы точно знаем, что самое трудное - это проходить медные трубы. Идея должна жить, должна пульсировать и работать, если загонять ее, раздирать на кусочки, то идея усохнет и прекратит работать, потому что забудется, с чего все начиналось, зачем она была нужна. А ведь она нужна не просто чтобы появлялись гении, а чтобы гении работали! Создавали и улучшали жизнь. Наверное, только в этом кусочке можно почувствовать неприятие 37-летнего человека к людям не на своем месте и забывшим истоки и главную задачу:

— Сейчас буду говорить, — Карл откинулся в кресле и с силой втянул в себя воздух. — Так вот, дорогой мой, еще два месяца назад ты не умел превращать разговор в монолог. Теперь научился. Достижение. Я должен сказать тебе «да»? Я говорю: «нет». Один человек занимает в НИИКСПе не свое место. Это ты. Был организатором, стал администратором. Бывает. Посиди час, подумай. Потом сюда придет НИИМП. НИИМП, а не какой-то там головоломный НИИКСП. Понял? Если же тебя здесь не будет или ты окажешься занят — ну что же, мы увидимся завтра, Тихон Васильевич…
НИИМП - НИИ мировых проблем (то ради чего и нужны гении, или сборка людей в гения)
И пока разбирается идея гения, автор прикасается к жизни, ведь для жизни и людей разбирается идея. Он рассуждает о многом, о смысле самой жизни:

Задачки хорошо решал -значит, математик. Легка мне математика. А достаточно ли этого - не знаю. Заниматься-то ею мне интересно учиться интересно и работать интересно. А жить ею - скучно.
И ведь правильно, без приложения к жизни - математика скучна, любая наука скучна, если ее не вплести в жизнь, чтобы она помогала жить.
Любая идея превращается в перебор, если не учитывать жизнь, а следовать только одной задачке - сделать. Это хорошо показал Роман Подольный в истории с любовью, когда мальчишки сами не справившись со своим экспериментом, побежали к психологам, а те, не учитывая тонкости происходящего, не разобрав ситуацию, выкатили танк (создали специальный аппарат, который пробуждал влюбленность), вместо того, чтобы взять скальпель и направить людей друг к другу, тем более, что объект, который должен был любить и так любил, просто он же не знал, что его тоже любят) А ведь мальчишки брали за основу классику разных жанров и не вычислили одного - надо говорить прямо, если не разговаривать, то будет больше проблем, чем решений.
И опять же о красоте самого произведения. Роман Подольный не только разобрал возможность своей идеи о создании гения, рассмотрев каждую частичку для его составления, но и рассказал откуда возникла идея, это не совсем научная база, но та основа, за которую можно зацепиться, взять ее и разобрать заново, построить на ее основе свою работу.
Четверть гения - это цельное и красивое произведение, ведущее читателя не только по идеи, но и погружая в жизнь, в маленькие и большие проблемы, разбирая каждую из них, опьяняя читателя юностью, которая стремится сделать жизнь лучше, чтобы и на Марсе яблони цвели.
Нужен ли вам вывод? Думаю и так понятно, что я за то, чтобы читать советских авторов) Проникать в их виденье мира так глубоко, как только можно, менять себя, менять жизнь, менять мир.
Читать далее
54
1,7K

Все рецензии

Цитаты

milenat3 января 2025 г.
Расцвет русской фантастической прозы совпал с годами хрущевской «оттепели» и ею же был без сомнения вызван.
10
140
milenat16 декабря 2024 г.
А утром капитан возвращался к приборам. Он не знал усталости. Он был молод, капитан «Изумруда».
8
43
LinaSaks27 августа 2021 г.
В 1952 году, когда мир угнетала величайшая нелепость XX века, называемая «холодной войной», профессор Берн перед большой аудиторией произнес невеселую остроту великого Эйнштейна: «Если в мировой войне № 3 вздумают воевать атомными бомбами, тогда в мировой войне № 4 будут воевать дубинками…»
8
65