Магазинчик бабушки Эммы

Утро было поганым. Лука не храпел. Не ходил в трусах-парусах. Не кричал "мамма-миа" через слово. Он принёс ей кофе с круассанами в постель и долго-долго смотрел на неё влажным тёплым взглядом. Вот сейчас взять и начать бурный роман с розами на закате, битьем бокалов в припадке ревности, белоснежной яхтой, всплывающими прошлыми жизнями, восхищением друзей, ненавистью врагов, и чтобы он бежал к ней, а она ускользала, но всё равно оставалась с ним.
Но Нате было...нет, не противно. Никак.
И когда Лука поцеловал ей руку и прошептал что-то, наверное, романтическое, на самом прекрасном языке мира, Ната фыркнула и по-русски сказала Луке, что он похож на оленя, в которого она играла в детстве. Красного оленя с огромными глазами, острыми ушами, отломанной ногой и надписью "дура", которую сделал соседский Пашка в отместку за сломанный ею грузовичок.