Можно верить в людей... Записные книжки хорошего человека

Предлагаемая книга содержит в себе уникальные по своему художественному и историческому значению записные книжки, а также письма и телеграммы автора самых проникновенных и искренних произведений XX века. Путевые очерки о путешествии в Советскую Россию; дневниковые записи, рассказывающие о посещении Испании в годы Гражданской войны; дневник 1939 - 1944 гг., впервые опубликованный во Франции лишь спустя несколько десятилетий после смерти автора. Российскому читателю впервые предоставлена возмо...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

45 оценок

5
40%
4
44%
3
16%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 52Хотят прочитать 81

Рецензии

Ifigeniya5 января 2021 г.
Я ошиблась. Я думала эта книга о творческих исканиях , как Сент-Экзюпери писал "Маленького принца", о его творческой жизни. Но книга посвящена в основном войне ( размышлениям, о том как Антуан воевал) . Из-за моих ожиданий, я испытываю двойственные чувства и разочарования, и восторг за отдельные моменты- очерк о Москве , как точно всё передано, и так всё тонко он прочувствовал, у меня бежали мурашки по телу , и как будто я там оказалась вместе с ним! Я не могу сказать, когда я дочитала книгу до конца, что я получила удовольствие. Ощущение как будто Сент-Экзюпери для меня закрыт и эта книга не помогла мне его раскрыть, и не смогла я его ни понять , ни принять. Единственно захотелось прочитать другую биографию о нём.
Читать далее
21
310
Unikko11 июня 2018 г.
«Меня ужасает грядущий муравейник».
Никак не могу понять, почему французы называют «совестью нации» Камю и Сент-Экзюпери, когда у них есть Эммануэль Мунье и Симона Вейль? Неужели никого не смущает крайний индивидуализм избранных на роль носителей совести? И разве не удивляет тот образ жизни духовных «посторонних», который они вели? Сент-Экзюпери, как и Камю, безусловно, любил человечество, остро переживал «кризис духовности», но был не способен сострадать каждому человеку, каков бы он ни был. Побудительные мотивы, лежащие в основе его философии, - «вернуть людям духовную значительность», - прекрасны и вызывают глубокое уважение, но его философия в целом – настораживает, в первую очередь из-за сходства с печально известной теорией о «Прометеях человечества». Что говорит Сент-Экзюпери о тех людях, которые не достигли уровня личностного существования: «вьючные животные, одуревшие и забитые», «человеческое стадо». Поэтому возникает подозрение, что за высоким нравственным пафосом Сент-Экзюпери, уверенного, что в каждом из людей есть «искорка Моцарта», и мечтающего в качестве садовника помочь этой искорке прорасти, скрывается презрение к тому, что составляет удел большинства людей: нетворческому труду, неизящному выживанию и примитивным развлечениям. А как хороший садовник поступает с сорняками?..
В этой связи весьма показательны письма Сент-Экзюпери, свободные от патетики его публицистической прозы и символизма художественных произведений. Определяющим фактором мировоззрения Сент-Экзюпери, насколько можно судить по письмам, стала трагедия человека, родившегося не в то время и участвующего не в той войне.

Мне больно за мое поколение, из которого вылущена вся человеческая суть. Которое не знало иных форм духовной жизни, кроме баров, математики и машин «Бугатти», а теперь вдруг оказывается втянутым в чисто стадную затею. Которое стало уже совершенно бесцветным. Все разучились различать цвета. Возьмите такое явление, как война сто лет назад. Посмотрите, сколько прилагалось усилий, чтобы утолить в людях жажду духовности, поэзии, да и просто человечности. Сегодня нам, высушенным, как кирпичи, смешны подобные глупости. Мундиры, флаги, песни, музыка, победы (в наши дни побед уже не бывает и не происходит ничего, что по поэтической насыщенности сравнилось бы с Аустерлицем. Есть только пищеварение – быстрое или медленное).
Впрочем, попытка описать философию Сент-Экзюпери, не устраняя при этом существующих внутри его мировоззрения противоречий, едва ли осуществима. Например, потребность в благородстве, чистоте и духовном величии соединяется у Сент-Экзюпери с готовностью к нравственному компромиссу. Так, например, позорное поражение 1940 года превращается у Сент-Экзюпери в «спасение мира» и «отправную точку сопротивления нацизму». С другой стороны, противоречие здесь лишь кажущееся: дело в том, что в мировоззрении Сент-Экзюпери достойная цель оправдывает не совсем честные (до определенного предела, конечно) средства. Деятельность, исполненная высокого смысла, есть деятельность благородная. «Тот, кто работает киркой, хочет, чтобы в каждом ударе кирки был смысл. Когда киркой работает каторжник, каждый её удар только унижает каторжника, но, если кирка в руках изыскателя, каждый её удар возвышает изыскателя». (Я всё-таки думаю, что если удар киркой на каторге кого-то и унижает, то в первую очередь надзирателя). «Каторга не там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжкий труд. Каторга там, где удары кирки лишены смысла». Подобным образом можно оправдать любое действие или бездействие, в том числе преступное, достаточно придать ему высокий смысл. Потому что смысл у Сент-Экзюпери привносится извне, а не создается самим действием, равно как отдельная личность не является ценностью сама по себе, если она не устремлена к высшей цели. «Человек – это час молитвы. (Но далеко не всякий человек.)» В действительности, Сент-Экзюпери не видит смысла в каждой человеческой жизни - отсюда фраза о грядущем муравейнике, покорной скотинке, которую «кормят лубочными картинками», досада на комнату на троих («для меня это стадное житье – тягчайшее из лишений») и тоскливая неудовлетворенность жизнью.
Трагизм судьбы Сент-Экзюпери заключается в том, что обострённый индивидуализм восприятия и мышления не соединяется в нём с чувством общности и вовлечённости в жизнь других. При этом всю свою жизнь Сент-Экзюпери стремился именно к такому единению, к человеческой общности, «скрепленной узами нравственных отношении», и когда шла война, он не желал и не мог оставаться в стороне:

Для меня невыносимо оставаться в стороне, когда другие голодают; я знаю только один способ быть в ладу с собственной совестью: этот способ – не уклоняться от страдания. Искать страданий самому, и чем больше, тем лучше.
Как писала Симона Вейль, добровольное страдание - «единственный противовес наводнившим мир насилию, греху, злу и смерти». Возможно, Сент-Экзюпери, не был способен на любовь к «недостойному» ближнему, возможно, ему не хватало способности принять пустоту. Но книга всё-таки названа правильно: Сент-Экзюпери действительно хороший человек.
Читать далее
21
403
OrangeSwan10 июня 2018 г.
…Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня.
Научи меня искусству маленьких шагов.
Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали.
Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни.
Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного.
Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.
Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью.
Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем.
Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную.
Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко.
Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.
Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком.
Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя!
Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению.
Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе.
Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного Дара Судьбы.
Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло.
Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем внизу. Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни.
Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо.
Научи меня искусству маленьких шагов!
Не ожидала, что с первых строк эта книга заставит меня задержать дыхание.
Такая добрая книга. По-настоящему добрая. Здесь вроде нет ничего особенного, но каждая страница, нет, каждое предложение содержит в себе мудрость.
Где-то я слышала, что книга предназначена для легкого чтения, после утомительного и рабочего дня. Не совсем так. Текст интересен, но несколько сложен и труден для прочтения. Требуется какое то время, чтобы осмыслить каждую строчку, правильно ее понять. Читать ее урывками не стоит. Лучше заранее освободить для чтения целый вечер в тишине и одиночестве, когда точно уверен, что тебя ничто не будет отвлекать.
Так о чем же книга? Про простые человеческие отношения, про искренние переживания, про дружбу, любовь... Учит ценить в жизни вещи, которые более ценнее, чем деньги, карьера, все то, что мы сейчас ценим больше, чем простое человеческое... Грустно, как-то стало. Перестали мы замечать прекрасное за погоней чего-то... Мы не ценим мирную и спокойную жизнь, жизнь без войны. Вечно чего-то не хватает.
Книгу обязательно прочитать стоит, по объему она не большая, но обогатит вас на годы вперед. Главное, вникнуть в смысл, сделать верные выводы и перестать ныть.
Читать далее
15
279

Все рецензии

Цитаты

OrangeSwan6 июня 2018 г.
Мы хотим свободы. Тот, кто работает киркой, хочет, чтоб в каждом ударе кирки был смысл. Когда киркой работает каторжник, каждый ее удар только унижает каторжника, но, если кирка в руках изыскателя, каждый ее удар возвышает изыскателя. Каторга не там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжкий труд.
6
313
OrangeSwan6 июня 2018 г.
Люди были братьями в боге. Братьями можно быть только в чем-то. Если нет узла, связывающего людей воедино, они будут поставлены рядом друг с другом, а не связаны между собой. Нельзя быть просто братьями.
5
232
ChoPa10 февраля 2018 г.
Потому что у многих русских — душа кочевника. Они не слишком привязаны к своему жилью, им не дает покоя древняя азиатская страсть к странствиям — караваном, под светом звезд. Это племя вечно устремляется на поиски: Бога, правды, будущего… А дом — привязывает к земле, и от него освобождаются легко, как нигде.
5
77