Номах. Искры большого пожара

Продолжаем знакомиться с произведениями, которые в 2017 году попали в разные шорт-листы российских литературных премий. С теми, кто претендует остаться в номинации «я из русской литературы». Игорь Малышев решил действовать прямолинейно, «бить так сразу в лоб». Написал повесть о нашей Гражданской войне с точки зрения: она была ужасна, так получите кровавые пытки, казни, мучения и прочие изуверства. Меж ними вставил проникновенные, радостные сны главного героя о светлом будущем, царстве свободы, равенства и братства, ради которого он с побратимами проливает реки крови, фанатично мучает и уничтожает своих врагов. Да еще пару эпизодов жалости, любви и сострадания, проявляющиеся у других людей. Все действующие лица реальные исторические фигуры Гражданской войны на территории Украины. Главный герой Нестор Номах (анаграмма от Махно) и его соратники анархисты Аршинов, Щусь, Левадный, Попов, Волин, Задов, Тарновский, белый генерал Слащев. Номах тупой, беспощадный, сильный и вовсе внешне вовсе не похож на жуткого карлика, внешне абсолютного недоноска Нестора Махно. Я думаю, что одним только ужасом, прямыми картинами жутких зверств даже на высоком художественном уровне сейчас не проймешь и уже не проникнешь в душу нашего читателя. Настоящий ужас и потрясение души испытываешь, когда рядом красота, любовь и тут же рядом страдание и смерть. Однако сделано это должно быть не так прямолинейно, как в книге А. Малышева. Я не смогу этого сформулировать, но нужно нечто большее, как то что было в «Хождении по мукам». И все же повесть не плоха, она читается на одном дыхании, а это достижение. Автор просто и беспощадно рассказал о том, о чем хотел. Достойно. Впечатляет. Принимается. Для меня очевидно: повесть из русской литературы .

Как обозначить жанр - непонятно. "Номах" состоит из полутора сотен маленьких зарисовочек и сценок, описывающих либо время Махно, либо чувства и сны персонажей. В середине книги я написала на листке числа от 1 до 75 и зачеркивала их по мере прочтения - это прекрасная характеристика того, как трудно мне было это читать, не бросить и не забыть навсегда.

Удивительный роман(?), где все персонажи - УРОДЫ, люди, которые давно стали нелюдьми. Симпатий нет ни к кому (два крошечных персонажика - бабка, потерявшая всю семью и дом, поручик, пишущий любимой жене мерзкое письмо перед казнью, чтобы она не страдала о нём - два крошечных исключения), кроме животных. Все одинаково омерзительны - белые, красные,анархисты, петлюровцы, крестьянство, рабочие... Книга начинается рубкой человека в кровавую кашу, описанной слишком подробно, и не надо надеяться, что это самое страшное. Далее по тексту идут настолько изощрённые пытки и убийства, что Де Сад, думаю, вращается в гробу с такой скоростью, что внешне остаётся неподвижным.

Я понимаю, что история есть история, и были в ней страшные кровавые страницы, и есть, и будут. Я говорю сейчас о том, что совсем не обязательно с таким смаком это мусолить. Напоминает "Страсти Христовы" Мела Гибсона, где фразу Евангелия "бив, предал на распятие" растянули самым садистским образом на полтора часа. Есть же Борис Васильев, над которым рыдаешь безо всякого "красного киселя" из людей. И есть Малышев, книга которого поможет выдержать самую строгую диету, так как чаёк за ней пить совсем не тянет, и аппетит отшибает надолго.

Отдельного упоминания не могут избежать описания природы. Они великолепны. Просто, не по-пришвински, невероятно живо выписывает автор шум разнотравья, плеск реки, соловья и лошадь, за коротенький абзац вокруг читателя успевают встать летняя степь, затрещать морозец, зашуршать пшеничное поле и загалдеть чайки над крымским пляжем. Под конец и это начинает вызывать раздражение, потому что уже знаешь - сейчас подо льдом будут голые мертвецы, а степь устелится ковром из трупов, от лица которых нам будут показывать смерть.

Грязь, насилие, смерть, дети-звери, садизм, пытки выше человеческих сил. Только одно в этой книге и радует - когда очередную мразь подрывает гранатой другая, такая же.

Зачем я "кололась, плакала, но жрала кактус"? Сначала думала, что не так всё будет тошно, а потом стало жаль потерянного времени, как ни смешно.

Гамлет восстал против лжи, В которой варился королевский двор. Но если б теперь он жил, То был бы бандит и вор. Потому что человеческая жизнь Это тоже двор, Если не королевский, то скотный.. "Страна негодяев" Есенин.

Что мы знаем о Махно? "Анархия - мать порядка", "Любо, братцы, любо..."; "Тишина. И мертвые с косами стоят"; "Поле гуляй, пламя пылай, револьвер, давай стреляй"; "Белые придут- грабят, красные придут - грабят; зеленые придут - тоже грабят" Еще? Закопанный живьем в землю красноармеец из фильма "Бумбараш". Еще? А больше ничего. Даже "Эта страна" Фигля-Мигля, выдвинутая в нынешнем году на престижную литературную премию, пестря, если не в каждом абзаце, то на каждой странице, словами "анархист", "анархия" - о Несторе Махно не упоминает. О Кропоткине много, Махно как и не было. Что, настолько неинтересен?

Скорее неоднозначен. Мир, точно знающий, как следует реагировать на ту или иную историческую личность, событие, явление - никак не может определиться уже сто лет в отношении Нестора Ивановича. Который был тем и другим, и третьим (случается, что одного человека слишком много, неудобно много). Не особенно задумывалась до одного сетевого разговора: - А вам не кажется, что Малышев утянул "Номаха" у Сергея Александровича? - Мне кажется, что "Номах" - это один большой оммаж Сергею Александровичу.

Спрашиваю Вику о двух вещах (потому что значения слова "оммаж" не знала - это клятва в вассальной верности, если кто тоже не знал); нахожу "Страну негодяев" Есенина, читаю. Скорее нравится, чем нет. И анаграмма совершенно прозрачная, даже странно становится, как это, встретив "Номаха" среди названий номинантов на "Большую книгу", не догадалась, что речь пойдет о Махно. Глуповатое удивление, но такая у этого человека харизма. Он очень скоро передавливает, переламывает отношение к себе любого, кто проявит минимальный интерес: от индиферентности к приязни или неприязни.

Кем был Махно? Крестьянский сын, с пятнадцати лет работал на чугунолитейном заводе, сошелся с группой Крестьянских анархистов-коммунистов; боевик (угу, как Сталин); в 1910 приговорен к расстрелу. замененному пожизненной каторгой; в тюрьме знакомится с анархистом Аршиновым. который будет преподавать ему математику, историю, литературу, а после станет идеологом, политруком его армии. Но до этого еще далеко, прежде много всего случится. Освобождение после Февральской революции, красное командирство после Октябрьской; партизанская война против Петлюры и Деникина; награждение орденом Красного Знамени за номером 4, которое потом объявят небывшим.

Совершенно особый стиль ведения боевых действий, сочетающий приемы партизанской войны с действиями регулярных войск. Невероятная изобретательность, артистизм, маскировка, поставленная на поток, как средство дезориентировать врага. Стремительные перемещения, наненсение точечных ударов, затем отступление, чтобы тотчас появиться и нанести удар в другом месте. Звериная жестокость, которой никто не избег в Гражданской. Борьба с продотрядами (напомнить, с чего начался голод 21 года?). Серьезная помощь Красной Армии в борьбе с Петлюрой, Деникиным, Врангелем. Участие в Крымской операции на стороне красных, после победы от неудобного союзника решено было избавиться, остатки армии Махно разгромлены, он эмигрирует. Умер в 33 от костного туберкулеза в парижской больнице для бедных.

Итак. о чем "Номах"? Это роман-апокриф из многих, не связанных ничем, кроме личности героя, новелл. Да в большинстве и он не фигурирует напрямую, присутствует фоном, подсвечивает харизмой. И это наиболее органичная, в данных обстоятельствах, форма. Не забывайте, мы говорим о том, к кому время не определилось с однозначным отношением: был орден или не было; бандит, а воевал за Революцию; никогда не участвовал в еврейских погромах на Украине, которая ими "славна"; но Украина - предмет нынче одновременно скользкий и взрывоопасный, как сало с тротиловой начинкой - геополитика всегда рулит. Как же вы хотите, чтобы взял престижную премию?

Хотя, справедливости ради, с кропотливой дотошностью, масштабностью, ритмом и драйвом "Ленина" Льва Данилкина "Номаху" не тягаться. И пронзительная история судьбы подростка, вписанной в судьбу района-города-республики-страны-мира "Брежнева" трогает глубже, будит многие ассоциации, дает эффект погружения, которым так силен Шамиль Идиатуллин. "Катаева" не читала, судить о книге не могу. Однако "Номах" ярок, поэтичен, написан роскошным русским языком, приводящим на память одновременно Гоголя и красного графа Толстого. Такое вот сочетание. Это прекрасная книга. Спасибо и земной поклон Игорю Малышеву, который возвращает нам нашу историю. Ах да, песню "Любо, братцы, любо", по некоторым сведениям, сам Нестор Махно написал.