Сказки про хитрую лису и глупого волка

Не так давно я написал рецензию на "Сестрицу Алёнушку и братца Иванушку" и там я поминал про грампластинку с русскими сказками, которая была у меня в детстве. Так вот на той пластинке и "Зимовье зверей" тоже было, так что эти сказки можно смело считать моими первыми аудиокнигами. Жаль, пластинка не сохранилась и я не могу узнать, кто же их читал таким мягким проникновенным баритоном.

Сама сказка мне очень нравилась, да и до сих пор нравится. Начало там жестковатое - старик-хозяин хочет зарезать сначала петуха, потом свинью, потом барана..., короче было у него пять питомцев - все удрали в лес, чтобы их не прирезали к праздникам. Сейчас я сталкиваюсь с возмущением некоторых молодых мамаш, выросших в городах и корову только на картинках видевших, - мол, какие у нас ужасные кровожадные сказки, зачем же так жестоко - зарезать, пускай бы они убежали потому, что старику нечем стало их кормить, например.

А я помню, что меня - деревенского пацана - совсем не смущало желание старика зарезать животинку, потому как её для того и держат, чтобы ко времени зарезать да съесть. "Се ля ви". как говорят французы, я хоть и не французом был, но такие простые вещи понимал и когнитивного диссонанса со мной не случалось. Убежали - уже хорошо, конечно, я им сочувствовал, потому что, когда мама в реальной жизни отсекала голову очередной курице, я на это смотреть не мог. Зато кушать потом бульончик, на ней сваренный, мог и делал это с удовольствием, стараясь не вспоминать как оно было.

Проблемы у зверей начались, когда зима подступила, тут обнаружились разные нехорошие качества каждого персонажа, по факту, никто, кроме быка работать не любил и не хотел, их же в хозяйстве работать не заставляли - петух с гусем, да свинья с бараном только жрали у старика, да навоз производили. Единственный, кто трудился - в ярме ходил, поскольку лошади-то у старика не было, это - бык. Вот бык и предложил сотоварищам зимник построить, да куда там - типа блатных на зоне, "никогда не работали и работать не будем!"

Пришлось быку самому строить, да он к труду приученный - справился. И вот тут начинается "Теремок" - зима холодная выдалась, не то, что у нас в этом году - пока даже как у Пушкина не получается "Зимы ждала, ждала природа, снег выпал только в январе", большая половина января уже прошла, а снега всё нет. Зверям же в сказке так не повезло - лютые морозы ударили. Благо бык был не только трудолюбив, но и добр - пустил нерадивых товарищей в хату. Однако, я думаю, что бык был не только добр, но еще и умен, он знал, что у каждого есть свой талант, нужно просто дождаться, когда возникнут условия для его проявления, и тогда пользы можно ожидать от всех.

Так и случилось. Когда пожаловали непрошеные гости - волк с медведем, компания дружно с ними справилась, и вот тут как раз и проявился особый талант каждого сожителя. Сказка учит, само собой, товариществу и доброте, это безусловно. А еще она учит доверять и умению давать второй шанс. Бык это очень хорошо продемонстрировал, он знал, что большинство животных, да и людей тоже, не умеют учиться на ошибках других, им надо своих ошибок насовершать, бык позволил им это сделать, а когда они накуралесили и пришли виниться, простил и принял. И оказался прав, потому что они его же потом и спасли от лесных разбойников.

Вспоминаются строки Гамзатова: Может, друг твой сам поторопился И тебя обидел невзначай. Провинился друг и повинился — Ты ему греха не поминай.

Так вот, хоть сказка и о животных, но закончить свою рецензию я хочу еще одной строфой из того же стихотворения Расула Гамзатова, обращенной к нам - к людям: Люди, я прошу вас, ради бога, Не стесняйтесь доброты своей. На земле друзей не так уж много: Опасайтесь потерять друзей.

Старая добрая сказка. Казалось бы всё тут предельно просто - сказка учит щедрости и гостеприимству. Безусловно, учит. Вот перед нами образ Лисы, которая в нашем фольклоре известна как та еще хитрюга, которая и своего не упустит и чужого тоже. Ну, что ожидать от хитрованой плутовки? Конечно же, она попытается так "накормить" гостя, чтобы себе не иметь убытку. Поэтому долгоносому журавлю она подсовывает размазанную по тарелке манную кашу. Абидна, понимаешь, курлы-курлы!

А журавль - тот еще фрукт, это птица гордая и, как выясняется, мстительная. Отсюда контракция ответного гостеприимства - накормить лисицу окрошкой из высокого кувшина, в который только журавлиный клюв и пролезет. Правда, если бы цаплю он в гости пригласил, той бы понравилось. Но лиса - не цапля, поэтому разругались друзья-соседи и больше в гости друг к другу не ходят.

Все так - сказка учит внимательно относится к вкусам и привычкам тех, с кем общаешься, проявлять воспитанность, терпимость и понимание. А с другой стороны тот же народ учит - в чужой монастырь со своим уставом не суйся! То есть, не только хозяин должен искать подход к гостю, но и гость не должен наглеть и проявлять неуважение.

И все-таки не так просты наши сказки. А если отвлечься от жесткой привязки к сюжету и посмотреть на взаимоотношения лисы и журавля шире. Ведь перед нами два субъекта, которые не могут найти общего языка. У каждого из них свое понимание всего сущего, свое видение, своя правда, а вот донести свою точку зрения до оппонента никто из них не в силах. И дело не в том, что лиса плохо объясняет, а в том, что журавль её не слышит, как впрочем и наоборот - лиса не слышит журавля. Каждый из них говорит на своем, непонятном собеседнику, языке.

И получается, что оба, обладая уникальным опытом и набором информации, не могут ими поделиться, как и принять предлагаемые. Такое непонимание встречается на каждом шагу и так было всегда, даже в древние седые времена, иначе не сочинили бы языческие знатоки психологии этой сказочки.

В жизни же полно примеров таких лис и журавлей: отцы и дети, мужчины и женщины, христиане и мусульмане. А какое разнообразие дает нам политика, здесь число непонимающих и не желающих понять так велико, что кажется, что весь политбомонд и все, кто идет в его форватаре, только из лис с журавлями и состоят. Возьмите ту же проблему с Крымом: русские патриоты видят её размазанной по тарелочке с голубой каемочкой, а украинские националисты видят её исключительно в глубокой... вазе.

Одна из самых вкуснейших сказок - жемчужина нашего русского фольклора, кто не пользуется при случае сказочными поговорками: "ловись рыбка, большая и маленькая" или "битый небитого везет".

Сказка как бы распадается на три части: первая - лиса прикидывается мертвой и лишает глупого старика богатого улова; вторая - лиса обманом заставляет глупого волка морозить хвост в проруби; третья - поездка сытой лисы верхом на битом волке.

В каждой части очень наглядно просматривается очевидная мораль: в первом случае - не стоит радоваться дармовой удаче, "бесплатный сыр бывает только в мышеловке"; во втором - не всем друзьям стоит доверять; в третьем - если ты лох, тебя обязательно будут использовать. Вот, казалось бы, всё тут очевидно и на этом рецензию можно заканчивать, но, погодите, не торопитесь, есть в сказке и, как принято сейчас говорить, гендерный смысл.

Сказка просто идеально, в лице рыжей лисы, описывает образ стервы. Она, безусловно и мошенница и аферистка, ну так любая стерва - мошенница и аферистка, и, если иногда она боится сама идти против закона, то всегда найдет доверчивого идиота-мужика, который, соблазненный её вниманием и изображенной любовью, на что угодно пойдет ради своей лисички.

Причем, заметьте, речь идет о брутальном мужчине - волке, а не каком-нибудь зайце-очкарике или еже-аутисте. Дело в том, что зайцы и ежи не очень привлекают стерв, по той причине, что с ними хлопот больше, а хлопот больше потому, что у тех мозги крепче, и, даже соблазняясь на лисьи прелести, они могут разгадать планы хитрюги по их использованию.

С уверенными в себе волками намного проще, эти и рыбки ей наловят, отморозив себе хвост, и из любой опасности, хрипя из последних сил от натуги, на собственном горбу вывезут. А лиса будет ездить на своем волке до той поры, пока у него будут двигаться ноги, а если с ним что случится: закроют его собаки легавые или заболеет он, или другие волки загрызут в разборках, стерва-лисица до той поры, пока её шкурка будет сохранять товарный вид, всегда сможет найти себе нового тупого волка. А к той поре, когда шкурка поистратится и зубы начнут выпадать, у неё уже столько будет рыбки, волками-сожителями наловленной, что последние дни проживет безбедно и лисятам, прижитым, сама не помнит от какого волка, от того с которым жила или от какого-то другого, тоже надолго хватит.