Морфий

...счастье - как здоровье: когда оно на лицо, его не замечаешь.

<... >Люди мне ненавистны во время воздержания. Я их боюсь. Во время эйфории я их всех люблю,но предпочитаю одиночество.

Все было хорошо. Все было отлично. И вот пропал из-за Пушкина, Александра Сергеевича, царствие ему небесное!

-Он умер? Убили вы его или только ранили?
Яшвин ответил, улыбаясь своей странненькой улыбкой:
-О, будьте покойны. Я убил. Поверьте моему хирургическому опыту.

Сны кошки мне неизвестны. Надо полагать,что она видела во сне собак, в может быть, людей. А это много страшнее.

Я машинально схватился за карман, но вспомнил, что он уже несколько лет пуст.

…Вы, беллетристы, драматурги в Париже, в Берлине, попробуйте! Попробуйте, потехи ради, написать что-нибудь хуже! Будьте вы так способны, как Куприн, Бунин или Горький, вам это не удастся. Рекорд побил я! В коллективном творчестве. Писали же втроем: я, помощник поверенного и голодуха. В 21-м году, в его начале…

Поэтесса пришла. Черный берет. Юбка на боку застегнута, и чулки винтом. Стихи принесла.

Та, та, там, там.
В сердце бьется динамо-снаряд.
Та, та, там.

Стишки – ничего. Мы их… того… как это… в концерте прочитаем.
Глаза у поэтессы радостные. Ничего барышня. Но почему чулки не подвяжет?

Если человек не ездил на лошадях по глухим проселочным дорогам, то рассказывать мне ему об этом нечего: все равно он не поймет. А тому, кто ездил, и напоминать не хочу.

Я убедился в том, что здесь сифилис тем и был страшен, что он не был страшен.