Я не любовная героиня

"Я не любовная героиня" – пронзительные дневниковые записи М.И.Цветаевой, написанные в один из самых тяжелых периодов русской истории – голодные, разрушительные послереволюционные годы. Сергей Эфрон, муж поэтессы, служит в добровольческом отряде белой гвардии. Марина Цветаева и дочь Ариадна, две поэтические души, живут в Москве в условиях, при которых другие гибнут, в полной отрешенности от действительности. Вспоминая, какой была Цветаева в то время, Константин Бальмонт пишет: "В голодные годы М...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

28 оценок

5
50%
4
32%
3
11%
2
4%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 31Хотят прочитать 86

Рецензии

kassiopeya007
2 марта 2018
Марина Цветаева о 1917-1919, первых послереволюционных годах
Издание «Я не любовная героиня», опубликованное в 2017 году, включает в себя дневниковые записи Марины Ивановны Цветаевой об одном из самых страшных (и к сожалению, не их последних тяжелых) периодов для нее и ее семьи, о 1917-1919 годах. В то время муж поэтессы Сергей Эфрон служил в добровольческом отряде Белой Гвардии, а сама Марина вместе с совсем маленькими дочерьми Ариадной и Ириной находилась в Москве в условиях безденежья и голода.
В своих записях Марина говорит много о любви, исследуя это чувство с помощью трех языков: немецкого, французского и русского. Где-то уходит в философские рассуждения, где-то описывает существующий быт, людей, простых крестьян, солдат, большевиков, актеров, поэтов, тех, кто умер и еще жив, отдавая им голос на страницах своей тетради.
Дневник Цветаевой — это не столько свидетельство быта, сколько бытия. В условиях тяжелого времени, невозможности существования в этой стране, на которую обрушилась революция и множество смертей, которую захватили войны, кровь, боль, страх, она словно провозглашает: я есть, я существую.
Ее свидетельства обрывочны. Они скорее не столь описание событий, разворачивающихся за окном комнаты поэта, сколько уход в другой мир, более чистый, светлый, настоящий, спасение от жизни в этом быту, где приходится идти по головам, чтобы добыть пропитание, где нужно унижаться, распродавая свое имущество, где ты больше не дама, не девушка со знанием трех языков, а просто товарищ, нужный социалистическому труду — переписывать газеты, заниматься картотечной работой или составлять списки расстрелянных. Нет уж — лучше посудомойкой или голодать. Кстати, Марина Цветаева в 1941 году действительно писала заявление с просьбой принять ее в посудомойки в столовую Литфонда. Поэтам и переводчикам больше не платят или дают копейки, от которых Цветаева с достоинством отказывается.
В какой-то момент кажется, что она не воспринимает происходящую реальность. Деньги ее не волнуют так, как должны. Она не беспокоится о том, что будет завтра есть, что цены повышаются. Словно знает — что-то обязательно произойдет, мир не без добрых людей. Да и сама любит — нет, не любит, считает обычным делом — отдавать еду, украшения, делиться с нуждающимися, голодными, нищими. Все для нее как один, любая страна для нее — самая любимая. Оттого совсем не удивляет молитва ее дочери Ариадны во время и со времен восстания 1917-го:
«Спаси, Господи, и помилуй: Марину, Сережу, Ирину, Любу, Асю, Андрюшу, офицеров и не-офицеров, русских и не-русских, французских и не-французских, раненых и не-раненых, здоровых и не-здоровых — всех знакомых и не-знакомых».
Ее работа с дневником помогает ей пережить тяжелую разлуку с любимым мужем, гибель многих творческих друзей, а также своей младшей дочери. Порой за стиркой да попытками добыть мороженную картошку или выменять фунт муки она не успевает писать, поэтому работает ночью, уходя не в сон, а в творчество.
Безусловно, этот дневник — маленькая часть их жизни великой поэтессы, которая продлилась о 31 августа 1941 года. Но здесь — вся Марина, какой она была, с ее темпом речи, благородными шутками, достоинством, с ее желанием отдать всю себя, пусть погибнет тело, но не дух.
Читать далее
13 понравилось
0
358
O_L_S89
28 апреля 2018
«...В утренний сонный час,
Час когда все растаяло,
Я полюбила вас
Марина Цветаева»
«Я не любовная героиня» - не мемуары, не автобиография, а записки. Поэтому иногда мне встречались цельные отрывки воспоминаний о событиях революции, иногда - рассуждения на какую-либо тему, как поток сознания, а иногда - мимолетные наброски, подбор слов к стихотворению. Эта книга станет прекрасным дополнением к биографии Марины Ивановны. Сначала читать было непросто, приходилось переключать сознание, которое упорно воспринимало всё как цельное логичное произведение, каким «Тетрадь» не является. Главное, сосредоточиться, выдохнуть, воспринять отдельно не то что главу, а каждую фразу-вот тогда процесс пойдёт. Непросто угнаться за великой поэтессой. Что-то вызывало улыбку, что-то откровенное возмущение, несогласие, непонимание. Некоторые моменты натолкнули на мысль, что нужно перечитать эту книгу в более зрелом возрасте, чтоб сравнить эмоции. Ну что ж, поживем, увидим, сравним. И, да, нельзя не отметить формат и оформление книги! Это отдельный жирный плюс к удовольствию чтения.
Читать далее
6 понравилось
0
209