Массмедиа с древнейших времен и до наших дней

От начала письменности – до эры медийных высоких технологий… От глиняных табличек Месопотамии – до мобильного Интернета… Уильям Бернстайн, известный историк, автор знаменитого «Великолепного обмена», хорошо знакомого и отечественным читателям, предлагает в своей новой книге удивительную историю масс-медиа, — от самого их зарождения и до наших дней. Полемичная, оригинальная, превосходно написанная, необычайно информативная эта книга — захватывающее путешествие в историю и эволюцию сре...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

35 оценок

5
23%
4
40%
3
17%
2
14%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 38Хотят прочитать 235

Рецензии

ELiashkovich18 апреля 2018 г.
Начнем с того, что у книги неправильное название. В оригинале она называется "Masters of the Word", то есть и близко не претендует на изложение всей истории СМИ. Да и вообще СМИ не являются тут центральной темой - например, до первых газет вы доберетесь лишь во второй половине книги.
Уже этого вполне достаточно, чтобы разочароваться, так ведь есть и другие минусы. Например, само по себе повествование, при всей своей насыщенности, какое-то неимоверно скучное. Вот вроде и фактура хороша, и мысли интересные, но до всего этого нужно добираться через целые шахты занудных банальностей. И перевод, я так понимаю, подгулял - текст совсем не "гладкий", постоянно нужно останавливаться и пытаться понять, кто же на ком стоял.
В общем, удовольствия получил очень мало, да и новых знаний, если честно, почти не приобрел.
2/5
Читать далее
10
982
KundeMyth3 июня 2019 г.
Ненаучно-популярно, агрессивно-либерально
Жанр научно-популярной литературы явно претерпевает сегодня трансформацию подобную той, что происходит с кинодокументалистикой. Там «докудрама» с ее нарративом, направленным на коммерческое привлечение внимания, потеснила саму ценность исторической достоверности. То же самое и у этого Бернстайна: научность принесена в жертву увлекательности. Да, автор – прекрасный рассказчик, всесторонне эрудированный, но эта эрудиция на поверку оказывается весьма поверхностной.
Вся книга – просто вольный пересказ истории с тенденциозно расставленными акцентами. Профессиональные историки найдут, вероятно, множество «ляпов», но даже «любителю» бросается в глаза достаточное количество «перлов», выдающих поверхностность автора. Несколько примеров: 1. Датировка «первых систематических гонений на христиан» 202-206 годами (а Нерон, Домициан и другие до 202 года уничтожали христиан не «систематично»?). 2. «Напечатанные исповеди», оказывается, «доходили до прихожан лучше, чем зачитываемые с амвона» (может, конечно, это переводчик перепутал исповедь с проповедью). 3. «Население в Советском Союзе было по большей частью неграмотным», поэтому, дескать, большевики с 1917 года придавали большое значение устной пропаганде (выходит, Советский Союз существовал уже с 17-го года, и с тех пор большевики в неграмотной стране оболванивали «темный народ»?). 4. И вот позабавило:

«северокорейский вождь держит корейцев в черном теле, чтобы у них не хватало сил сопротивляться».
И много чего еще…
На фоне всего этого еще более «ходульной» выглядит основная концепция автора. Она, кстати, довольно незамысловата и полностью изложена в предисловии, так что книгу, в принципе, можно было не читать. Весь идеологический каркас ее строится вокруг либертарианских понятий свободы и демократии. Плюс еще, конечно, дарвинизм – человек и общество «эволюционируют» от «дикости» к «цивилизации». И смысл всей истории масс-медиа (к которым, кстати, автор «скопом» относит все средства опосредованной коммуникации, начиная с пиктографического письма) заключается во все большем «освобождении» человека и «демократизации» общественной жизни. Но «власть имущие» этому препятствуют, стремясь захватить контроль над медиа (вот она «драма», призванная заинтриговать читателя), и когда им это удается (Гитлер и Сталин, конечно, на одной доске, правда, про Сталина только упоминается, про гитлеровскую пропаганду более-менее подробно), тогда медиа становятся средством деспотии.
А вообще, подтверждения (=подтасовки) «освобождающей силы» медиа подбираются из всех исторических эпох. Даже христианство в свое время победило (а гностицизм «проиграл»), оказывается, по причине «грамотности христиан» и «недостаточной грамотности гностиков». Это, правда, не мешает автору далее клеймить католицизм за духовный деспотизм и нежелание «способствовать» грамотности населения.
Ну и вся эта увлекательная история «демократических побед» медиа завершается, разумеется, «одой интернету», «наделившему могуществом простых граждан», массово избавляющихся теперь от «деспотических режимов» (арабская весна 2011), так что

«демократия воцарится везде и навсегда, это лишь вопрос времени».
Прямо Фукуяма с его «концом истории»! Характерно, что голоса оппонентов (особенно Николаса Карра) при этом высокомерно высмеиваются, но еще прекраснее то, что наблюдения Карра называются «анекдотичными» и «попсовыми» – вот уж кто бы говорил! Причем книжка самого Бернстайна в сравнении с «Пустышкой» Карра – это именно «пустышка», где вместо постраничных ссылок на источники просто «подвешен» их список в конце книги, в то время как у Карра внутритекстовых ссылок около 500. И у Карра именно анализ, пусть местами и спорный, а не фантазии и «байки» на заданную тему. Вот уж, воистину, «моська лает на слона», что, кстати, вполне типично для современной цифровой «шоу-цивилизации» (термин С. Ильченко), которой так восхищается Бернстайн.
Единственное, что оказалось действительно интересным в книге, так это фактическое саморазоблачение либертарианства в части «свободы прессы». В книге ясно показано, как и кем эта «свобода» завоевывалась – сплошные проходимцы, авантюристы, плагиатчики и прочий «креативный» свободолюбивый люд, делающий карьеру и деньги на эксплуатации низменных инстинктов толпы («секс, скандалы, беспорядки»). Конечно, эта их аморальность не имеет значения, ведь они боролись за разоблачение «коррупции власть имущих» и за «просвещение масс», поэтому они – герои! Нынешние либеральные борцуны недалеко ушли от своих идейных «прародителей»...
А последние страницы – просто «махровый» либерализм с его агрессивным неприятием «традиционализма» – социального, культурного, религиозного. Прямо в духе «либеральных манифестов», особенно последнего. И в этом – тоже саморазоблачение автора, ибо либерализм «либерален» только с теми, кто его принимает, а с остальными он нетерпим и деспотичен. И готов и дальше «сокрушать традиции» и «нести демократию» усилиями

«диссидентов, солдат и их командиров, которых реально, хотя и чудесным образом, сплотит Интернет».
Вот так.
Читать далее
9
850
DmitryKv27 ноября 2017 г.
Ценность книги в том, что автор выбрал одну узкую тему – зарождение и развитие средств коммуникации – с тем, чтобы показать, как это важнейшее событие изменило мир и почему всё, что мы имеем сейчас, мы обязаны тем важным историческим событиям, о которых рассказывает автор. Действительно, если бы не зародился самый первый текст (именно текст, а не иероглифы, которые есть по сути своей - картинки), то человек бы никогда не достиг бы вершин XXI века. Без умения мыслить абстрактно, он бы не только не мог создать искусство в самом широком смысле (живопись, дизайн, архитектура), но и не смог бы создать алфавит. Не было бы никакого греческого, латинского и прочих языков. С появления иероглифов, клинописи и далее, первого алфавита (точнее их разных вариаций), начинает своё повествование автор.
Книга построена так, что мы видим главное и важнейшее событие цивилизации как то первый алфавит, писцы, станок Гутенберга и так далее. И как одновременно это меняло жизнь людей. Т.е. как появление текста, к примеру, письменные приказы римских легионеров, повлияли на Рим и его противников. Автор как бы кидает камень в лесное озеро, где камень – важное вышеназванное событие, а круги на воде, это те громадные и масштабные изменения которые произошли в связи с этим. Так, умение писать и читать, могло быть одной из причин того, что Рим смог завоевать столько народов, ведь Риму было проще вести войну, имея возможность отправлять письменные приказы. Как пишет автор, эффект «числа Данбара» согласно которому человек может успешно коммуницировать, поддерживать связь только со 150 людьми, не больше. А это значит, что письменность расширила возможности коммуникации, расширила возможности контроля, сломав рамки числа 150.
Или возьмём появление печатного станка. Если раньше только церковь имела монопольное положение и на информацию и на образование, то появление печатного станка положило этому конец. Как мы теперь понимаем, не только монополию церкви на информацию (в тех случаях, это был конец монополии на Библию, т.к. теперь любой мог купить и прочитать её, т.е. не было нужды в таком посреднике и интерпретаторе как церковь), но и запустило движение в сторону усиления светской власти, власти королей и одновременно ослабления института церкви. И далее, в логике этого событие, появление самого Лютера. Мог бы появиться Лютер (а его аналоги были и до него, и их было довольно много) и успешно реализовать то, что он сделал? И вместе с автором книги мы отвечаем: нет, без Гутенберга появление и успех Лютера был бы невозможен, как невозможен был Рим с его громадной территорией, как невозможен был XX век с его трансатлантической коммуникацией и теми техническими новинками, что он принёс. Именно так построена книга и именно так она читается. В этом её ценность. Нам показывают как «слово» создало цивилизацию.
Книга рассматривает, условно говоря, десять самых важных событий. Происхождение письма, т.е. мы, отправимся вместе с автором на территорию нынешнего Ближнего Востока, попутно узнаем, что там происходило в те времена. Далее мы столкнёмся, разумеется, с Древней Грецией и Римом и как образование (т.е. умение писать и читать) послужили на благо демократии и римских завоеваний. Далее автор коротко расскажет о периоде средних веков, с его писцами и ручным переписыванием (в связи с этим вспоминается довольно интересная книга из той же серии «Ренессанс. У истоков современности»). Следующая глава логично вытекает из предыдущей, т.к. это, во-первых, Гутенберг и то, как церковь вела войну с его наследием, как возникла первая волна цензуры и костров из книг. Данному вопросу автор посвящает больше всего времени, т.е. три главы. Далее мы получим появление и развитие телеграфа и радио, т.е. это Германия 30-х и Советский Союз с его борьбой с диссидентами. Заключительной темой является, разумеется, появление Интернета и вопрос, может ли Twitter и Facebook, да и интернет в целом, изменить жить людей и даже систему государства, как это произошло с тем же печатным станком. Т.е. в данном случаи, может ли это повлиять на распространение демократии или нет?
В целом, книга очень интересна, читается легко (в отличие от той же «Библия и меч») и я думаю, понравится всем, кто увлечён историей как таковой.
Читать далее
7
663

Все рецензии

Цитаты

DmitryKv31 января 2018 г.
Прежде чем рассмотреть эту концепцию, полезно вспомнить взаимосвязь между численностью группы людей, поддерживающих между собой социальные отношения, политической структурой и грамотностью. Согласно «числу Данбара», человек не в состоянии поддерживать постоянные социальные связи более чем со ста пятьюдесятью людьми. Когда каждый участник небольшой группы поддерживает отношения со всеми другими членами, такая группа является относительно демократическим коллективом. Примерами служат охотники-собиратели, небольшие крестьянские поселения и даже экипажи пиратских судов. Грамотность, когда ею владеет лишь элита общества, позволяет жёстко контролировать население и даже способствует установлению деспотии.
Когда численность населения, проживающего совместно, превышает «число Данбара», ограниченное число непосредственных контактов между людьми мешает поддерживать политическую стабильность. Поэтому письмо является лучшим средством поддержания связи между многочисленным населением. Соответственно, общество с высокой степенью грамотности (какое было в Афинах) тяготеет к более высокому уровню демократии, чем общество с низкой степенью грамотности (такое, как в Риме в позднереспубликанский период).
Читать далее
3
392
viktork23 апреля 2018 г.
На базовом уровне термины "коммуникация" и "политика" представляются почти синонимами. В конце концов, политика - это коммуникации на службе государства. Лишь осознав значение доступа и обладания коммуникационными технологиями, которые со временем становятся всё сложнее, можно понять меняющиеся приоритеты политики, культуры и условий жизни людей.
2
673
DmitryKv28 ноября 2017 г.
Очевидно, что грамотность римских легионеров давала им явное преимущество перед неграмотным неприятелем. Достаточно сослаться на то, что римляне, в отличие от необразованного противника, могли отдавать ясные письменные приказы для координации действий. Так что можно сказать, что римляне овладели большей частью завоёванных территорий не только силой оружия, но и силой пера
2
113