Шестая бастионная

Автобиографические рассказы и повести о неповторимой поре, детстве, в которое всегда так хочется вернуться. Приключения, путешествия, преданность и настоящая дружба, даже между детьми и взрослыми, - главные темы сборника. Объединяет их один город Севастополь и любимое море, а главное - улица Шестая бастионная. Завершает сборник рассказ об увлекательном путешествии с тряпичным зайцем на яхте "Фиолент". Именно он, по словам В. П. Крапивина, является ключевым, и был написан автором через 10 лет по...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

50 оценок

5
68%
4
24%
3
8%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 63Хотят прочитать 69

Рецензии

EvA13K1 июля 2024 г.
Для меня этот мемуарный сборник является продолжением другого подобного "Золотое колечко на границе тьмы". Там автор вспоминал себя совсем маленького и свою практику в Хакасии, а здесь он взрослый, уже писатель, пусть и разных лет, приезжает в Севастополь - город, в который он влюбился ещё до первой встречи. А в Севастополе периодически вспоминает свои мальчишеские похождения в Тюмени. И будет небольшой флэшбек в путешествие на Кубу, о котором подробнее рассказывает в вышеупомянутом сборнике. Здесь же, хоть и будут и Тюмень, и Куба, и Подмосковье, центром является именно приморский крымский город. Именно тут живут мальчишки, друзья взрослого Крапивина, которые стали прототипами некоторых героев его книг. А кто-то и образом реалистичных рассказов, пусть и доработанным относительно реальных людей для художественности. С реальными мальчишками он про это тоже говорит в очередном автобиографическом рассказе. Хотя таких замечательных мальчишек (и девочек тоже) он везде встречает и делает героями своих книг.
С большим удовольствием я читала эту книгу, любуясь той нежностью с которой автор рассказывает о прогулках по любимому им городу, в котором я была лишь раз и тот мимолетно. Сборник содержит девять рассказов, а также две повести - об одном годе жизни одного юного друга автора - Сандалика и о постоянном плюшевом друге автора с его 40 лет, ставшим клубным талисманом отряда "Каравелла".
Читать далее
102
294
ProstoYa7429 октября 2024 г.
Не сдавать бастионы!
Я не знаю, почему так произошло, но в детстве мне в руки книги Крапивина не попадались. Я его начала читать недавно. И чувствую, что у меня впереди еще много открытий.
"Шестая Бастионная" - это первая книга из "Мемуарного" цикла. Она состоит из рассказов, основанных на реальных событиях. Это воспоминания автора о собственной жизни, о людях, с которыми ему довелось встретиться, о событиях. Это еще и воспоминания о городах и улицах. Но на передний план вышел Севастополь. Все оказалось так или иначе связано с ним, либо ассоциации неизбежно приводили Командора на улицы этого города у моря. Шестая Бастионная - это одна из них, названная так в честь одного из восьми бастионов, участвующих в защите города во время Крымской войны. И название книги вышло символичным - никогда не сдаваться и не предавать себя.
Книга получилась не детская, или не совсем детская. Просто юному читателю трудно будет понять мысли и чувства взрослого человека. Разве что повесть о Сандалике из разряда "для всей семьи". Детям история этого знакомца автора будет вполне понятна, полезна, а еще и увлекательна.
На первых страницах книги мне подумалось, как же хорошо была тогда. Дети легко разговаривают на улице с незнакомцами. Их мир наполнен игрой и радостью бытия, пусть и попадаются в нем какие-то обиды. Сейчас мы сами - и совсем не безосновательно - учим детвору не разговаривать с чужими. Уже не так часто услышишь, как мамы и бабушки кричат, пытаясь загнать мальчишек и девчонок домой. Мир изменился. И вот я, взгрустнувшая от понимания потери, читая воспоминая дальше, вижу, что не все так радужно было и тогда.
Меня восхищает этот человек. Он, живущий за тридевять земель от моря, но тоскующий по нему, получил приговор от врачей - не быть ему моряком. И все же он смог осуществить свою мечту. А еще и заразил ею мальчишек и девчонок. (Вот тут мне становится несколько обидно. Все же Крапивин по большей части говорит именно о мальчишках, хотя, надо отдать должное, девчонки тоже местами упоминаются, пусть и очень редко.)
Любое действие вызывает противодействие. Так и то, что делал Крапивин, не всем было по душе. Да, можно не согласиться с его педагогическими взглядами. Но совершенно невозможно не восхищаться силой его духа, стремлением к победе. Сложно было организовать отряд "Каравелла" для детей. Не менее трудно было "удержать его на плаву", не дать растоптать эту сбывшуюся мечту.
Но горечь нет-нет да и проскакивает на страницах книги. Больше всего ее в рассказе об игрушечном зайце Митьке. Написана она была уже в постсоветское время, в 1994 году. Да, страшно жить во время перемен.
Как-то не совсем о том у меня получается. Но это, наверное, потому, что книга вызвала достаточно много ярких эмоций.
Владислав Петрович в рассказах, вошедших в книгу, много вспоминает о себе и своем детстве. Очень трогателен рассказ о матери. Светлы воспоминания о дяде Боре, уделявшему много времени будущему писателю. Строки об отце.
Мне понравилось, как автор рассказывает о детях. Они везде одинаковы - в Севастополе, в Тюмене, в Свердловске, в Гаване. (На самом деле, они и сейчас, несмотря на все изменения в мире, такие же.) Меня искренне повеселил рассказ о пробе пера - "Остров Привидения". И в книге очень много Севастополя, это один из главных ее героев. Читая книгу, я тоже была там, у Чёрного моря.

Море – оно во все времена. Вечное.
Я читала книгу медленно, хотя ее можно было и проглотить. Очень она яркая, сочная. И грусть не помеха. Но мне хотелось смаковать, я поддалась этому чувству.
Спасибо, Командор, что вы были. Спасибо, что оставили после себя такое бесценное наследие. И это не только книги, это еще и люди, воспитанные Вами.

Мой отец всегда очень трепетно относился к книгам, списанные из библиотеки он забирал домой. Так, когда я была достаточно взрослой, появилась "Та сторона, где ветер". Она уже достаточно долго ждет меня на прикроватном столике на даче. Время ее пришло.
Читать далее
34
140
infopres6 сентября 2013 г.
или «Мемуарный цикл» Владислава Крапивина
Хорошие такие рассказы! Душевные, родные. Будто писатель сидит рядом и именно тебе рассказывает истории из своей жизни. Вот как с пацанятам своими дорогими беседует.
И повесть в рассказах про Саньку-Сандалика хорошая. А прозвище такое чудное — Сандалик :) Ласковое, добродушное. И мальчишка такой же. И про Митьку-зайца, почти того самого Артёмку, что был у Славки и Тимселя в Карронадах. И как снимался телефильм по произведению «Та сторона, где ветер», в котором, кстати, в одной из главных ролей сын Крапивина Пашка. Так много узнал я из этой книги моментов и историй, о которых писал Крапивин в своих книгах — они почти все реальные, все оттуда, из его детства и взрослости, из жизни в Тюмени и Севастополе, от мальчишек, сотнями встреченных на школьных дворах и улицах любимого писателем приморского города.

"К тому же, — вдруг подумал я, — все, что было, это уже было. А когда я пишу о вас, я пишу о будущем…" Но конечно, ничего такого я им не сказал. Это прозвучало бы трескуче и явно не к месту. «Будущее» с растрепанными ветром волосами шлепало рядом со мной просохшими кедами и сандалетами и хотело более простого разговора.

А как он любит всех своих мальчишек! Любовь эта бросается в глаза с первых строк, в каждом рассказе, каждом эпизоде, каждой книге. Любит — и относится как к равным: с уважением и всей серьёзностью. "Может же человек семи с половиной лет от роду иметь право..." и всё в таком духе. И выслушивает он их, и разговаривает, с вниманием, доверительностью и без тени превосходства над возрастом и опытом, наоборот даже — иной раз тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть, не задеть эдак свысока.
А я, пожалуй, только после этого «мемуарного цикла» в полной мере понял и оценил суть такого расхожего определения "крапивинские мальчики". Да, действительно, крапивинские: и в прямом смысле его, и тем, как многое их всех объединяет —неуёмная энергия детства, тяга к приключениям и фантазиям, смелость и всегдашний порыв к подвигу, честность, верность и преданностью другу. И разодранные коленки)))
А представляете, оказалось, что в свою недолгую, всего четырёхдневную бытность в Севастополе я жил на той самой Шестой Бастионной, к которой так прикипел сердцем Владислав Петрович! На которую возвращался он из года в год, из приезда в приезд, где ловил и знакомился со своими многочисленными дорогими мальчишками, ставшими затем героями его произведений, а с некоторыми завёл на долгие годы крепкую дружбу — вот как с Алькой и Юросом Вихровыми или Сандаликом.

...Они поднялись по лестнице, которая вела вдоль крепостной стены с бойницами. Наверху Тим провел Славку по кремнистой тропинке мимо белого забора и маленьких тонких кипарисов. «Кипарисы-мальчишки», — почему-то подумал Славка.
Они свернули за угол и оказались на широком месте. Действительно, не то перекресток, не то пустырь. А скорее всего — маленькая площадь, потому что земля была вымощена старыми стертыми булыжниками. И росла между камнями высокая трава с зонтиками желтых цветов. Кругом — знакомая картина: небольшие белые дома, тополя и акации. Справа дома расступились, и видно, что склон уходит к нижней улице, за которой синеет Орудийная бухта. Словно охраняя этот спуск, поднялись в одном месте остатки желтой крепостной стены. Такие же, как у лестницы. Наверно, в прежние времена здесь был один из бастионов крепости. Было здесь безлюдно и солнечно, и большие белые облака висели над площадью. Круглые, как надутые паруса… Славка сказал шепотом, как в тихом незнакомом доме:
— Хорошее место… Я сколько раз рядом ходил, а не знал, что здесь такая площадь...

И по лестнице, которая ведёт к площади Карронад, я тоже бегал вниз-вверх неоднократно! Бывают же в жизни совпадения! Кто бы знал, что спустя почти два года меня так "накроет" Крапивиным, и Севастополем, и героической памятью города, что я тоже прикиплю и к городу, и к этой старинной улочке. Что буду готов бросить всё и рвануть туда. А ведь я именно готов, несмотря на здоровье, работу и обстоятельства! :)
---
Есть у меня такой бзик: я иногда книги читаю вместе с картой, с Викимапией (да, я маньяк), если в книге описываются/указываются реально существующие или существовавшие места. Прям гуляю виртуальными улицами города. Не передать вам, как я люблю такие истории! Помню, книгу "Чарльстон" А.Рипли так читал — это художка, но основанная на реальных событиях, о жизни семей после окончания Гражданской в США 1861-65 годов. Там город просто-таки главный герой романа, и я сидел рылся в старых фото, гулял по улицам по карте, отыскивал сохранившиеся дома, церкви, сопоставлял... Бзикнутый, ага?)) Вот так я и сделал своё открытие о Шестой бастионной :)
Читать далее
28
361

Все рецензии

Цитаты

infopres6 сентября 2013 г.
Я почувствовал, что люди с гранатами любили Севастополь сильнее себя. Конечно, не только Севастополь, а многое: всю нашу землю, своих родных, свои корабли, своих товарищей. Но в тот момент для меня это соединилось в слове «Севастополь». Самом лучшем для меня слове. Они любили его так, что это было самым главным. И поэтому не боялись умереть. Мало того — они не боялись жить. Они знали зачем. Жизнь и смерть имели для них четкий смысл. И тогда, по дороге из кино, я своим колотящимся ребячьим сердцем впервые смутно ощутил этот смысл человеческого бытия. Очень неясно, по-детски, без слов, но ощутил. Живешь по-настоящему, если что-то любишь. Что-то или кого-то. Если ты не один. Если вокруг тебя есть то, что дорого. Если ты — сам частичка этого. Тогда — не страшно…
Читать далее
3
164
infopres6 сентября 2013 г.
Говорят, у Грина было могучее воображение и он мог, взглянув на камешек или травинку, представить нездешние горы и джунгли. Безусловно, это так. Но не только это. Видеть необычное в самом простом, разглядеть тайну в обыденной вещи — это не значит приукрасить вещь и превратить ее в игрушку. Наоборот, это значит проникнуть в ее глубину, открыть ее сущность. Именно этим талантом и обладал Грин.
О героизме Севастополя, о славе его флота пишут многие. И будут еще и еще писать — эта тема бессмертна. Но войны были только в немногие годы, а Севастополь живет двести лет. И есть у него еще одна тема — его сказочность, его поэзия, его волшебное умение привязывать к себе людей. Об этом написано гораздо меньше. Грин сумел проникнуть в самую глубь севастопольской сказки, и так родились Зурбаган, Лисс и Сан-Риоль…
Читать далее
3
130
infopres6 сентября 2013 г.
…В то лето меня часто мучила мысль, которая когда-нибудь приходит к каждому человеку: зачем я живу, если все равно будет конец? Если все равно наступит момент, когда меня не станет? Понимаете, меня! Совсем не станет. Тогда зачем все на свете? Зачем что-то делать, ходить в школу, куда-то спешить, с кем-то дружить, читать книги? Ведь все равно … Эта мысль хватала за сердце неожиданно, во время игры, купанья в реке, запуска змея. И тускнел яркий день. Страха не было, но становилось необъяснимо и безнадежно: зачем?.. Потом эта мысль милостиво отступала, давая место радостям жизни. Но я знал, что она, эта оглушающая, как удар, тоска может упасть на меня снова, и боялся заранее. Потому что понимал: ответа я не найду.
Читать далее
2
66