или «Мемуарный цикл» Владислава Крапивина
Хорошие такие рассказы! Душевные, родные. Будто писатель сидит рядом и именно тебе рассказывает истории из своей жизни. Вот как с пацанятам своими дорогими беседует.
И повесть в рассказах про Саньку-Сандалика хорошая. А прозвище такое чудное — Сандалик :) Ласковое, добродушное. И мальчишка такой же. И про Митьку-зайца, почти того самого Артёмку, что был у Славки и Тимселя в Карронадах. И как снимался телефильм по произведению «Та сторона, где ветер», в котором, кстати, в одной из главных ролей сын Крапивина Пашка. Так много узнал я из этой книги моментов и историй, о которых писал Крапивин в своих книгах — они почти все реальные, все оттуда, из его детства и взрослости, из жизни в Тюмени и Севастополе, от мальчишек, сотнями встреченных на школьных дворах и улицах любимого писателем приморского города.
"К тому же, — вдруг подумал я, — все, что было, это уже было. А когда я пишу о вас, я пишу о будущем…" Но конечно, ничего такого я им не сказал. Это прозвучало бы трескуче и явно не к месту. «Будущее» с растрепанными ветром волосами шлепало рядом со мной просохшими кедами и сандалетами и хотело более простого разговора.
А как он любит всех своих мальчишек! Любовь эта бросается в глаза с первых строк, в каждом рассказе, каждом эпизоде, каждой книге. Любит — и относится как к равным: с уважением и всей серьёзностью. "Может же человек семи с половиной лет от роду иметь право..." и всё в таком духе. И выслушивает он их, и разговаривает, с вниманием, доверительностью и без тени превосходства над возрастом и опытом, наоборот даже — иной раз тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть, не задеть эдак свысока.
А я, пожалуй, только после этого «мемуарного цикла» в полной мере понял и оценил суть такого расхожего определения "крапивинские мальчики". Да, действительно, крапивинские: и в прямом смысле его, и тем, как многое их всех объединяет —неуёмная энергия детства, тяга к приключениям и фантазиям, смелость и всегдашний порыв к подвигу, честность, верность и преданностью другу. И разодранные коленки)))
А представляете, оказалось*, что в свою недолгую, всего четырёхдневную бытность в Севастополе я жил на той самой Шестой Бастионной, к которой так прикипел сердцем Владислав Петрович! На которую возвращался он из года в год, из приезда в приезд, где ловил и знакомился со своими многочисленными дорогими мальчишками, ставшими затем героями его произведений, а с некоторыми завёл на долгие годы крепкую дружбу — вот как с Алькой и Юросом Вихровыми или Сандаликом.
...Они поднялись по лестнице, которая вела вдоль крепостной стены с бойницами. Наверху Тим провел Славку по кремнистой тропинке мимо белого забора и маленьких тонких кипарисов. «Кипарисы-мальчишки», — почему-то подумал Славка.
Они свернули за угол и оказались на широком месте. Действительно, не то перекресток, не то пустырь. А скорее всего — маленькая площадь, потому что земля была вымощена старыми стертыми булыжниками. И росла между камнями высокая трава с зонтиками желтых цветов. Кругом — знакомая картина: небольшие белые дома, тополя и акации. Справа дома расступились, и видно, что склон уходит к нижней улице, за которой синеет Орудийная бухта. Словно охраняя этот спуск, поднялись в одном месте остатки желтой крепостной стены. Такие же, как у лестницы. Наверно, в прежние времена здесь был один из бастионов крепости. Было здесь безлюдно и солнечно, и большие белые облака висели над площадью. Круглые, как надутые паруса… Славка сказал шепотом, как в тихом незнакомом доме:
— Хорошее место… Я сколько раз рядом ходил, а не знал, что здесь такая площадь...
И по лестнице, которая ведёт к площади Карронад, я тоже бегал вниз-вверх неоднократно! Бывают же в жизни совпадения! Кто бы знал, что спустя почти два года меня так "накроет" Крапивиным, и Севастополем, и героической памятью города, что я тоже прикиплю и к городу, и к этой старинной улочке. Что буду готов бросить всё и рвануть туда. А ведь я именно готов, несмотря на здоровье, работу и обстоятельства! :)
*
---
* Есть у меня такой бзик: я иногда книги читаю вместе с картой, с Викимапией (да, я маньяк), если в книге описываются/указываются реально существующие или существовавшие места. Прям гуляю виртуальными улицами города. Не передать вам, как я люблю такие истории! Помню, книгу "Чарльстон" А.Рипли так читал — это художка, но основанная на реальных событиях, о жизни семей после окончания Гражданской в США 1861-65 годов. Там город просто-таки главный герой романа, и я сидел рылся в старых фото, гулял по улицам по карте, отыскивал сохранившиеся дома, церкви, сопоставлял... Бзикнутый, ага?)) Вот так я и сделал своё открытие о Шестой бастионной :)
102 понравилось
