
Кукольник
Лиам Пайпер
3,7
(56)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Однажды, чтобы сократить долгую дорогу, мы оказались в Освенциме. Дело было поздним майским вечером при заходе солнца, улицы были пустынны, голос навигатора по-немецки командно обезличен («Po dwudziestu metrów skręcić w prawo»), и я тогда подумала, что даже через много лет после войны здесь сохраняется какая-то пепельно-серая, тягостная и тревожная атмосфера. В этом месте не хочется жить, не хочется находиться, даже дышать не хочется. Помню, что мы тогда, не сговариваясь, молча и быстро промахнули пустой пыльный кокон города, нигде не останавливаясь, а потом долго не могли стряхнуть с себя навеянный им болезненный морок. И с кем бы мне потом не приходилось говорить об этом, все испытывали похожие ощущения. Воистину, здесь «пепел Клааса стучит в сердце…» - в буквальном смысле слова. Но вряд ли бы я вспомнила о той сумрачной поездке, если бы не эта книга.
Скажу сразу, что чего-то уж очень особенного в сюжете нет, но в сочетании с моими воспоминаниями о тогдашних эмоциях она оставила по себе чувство глубокого трагизма, усиленное неожиданным обманом, раскрывшимся для читателя, но не для героев, в самом конце. Автор неожиданно подбрасывает нам перевертыш, заставляя иначе посмотреть на все то, из чего складывалась эта история раньше: трогательная мифологизированная повесть Аркадия Кулакова, вырезающего кукол для детей из лабораторий Освенцима, внезапно оборачивается равнодушной и расчетливой манипуляцией его «злого гения» Дитера Пфайфера, отобравшего у него все – имя, жизнь, мечту, прошлое. Луч доброты и милосердия, как всегда, не пробился сквозь темную толщу зла. Бедные куклы не смогли спасти мир. Слезинка ребенка ничего не стоит. Подлость не лечится. Негодяи не попадают в ад. У добра нет кулаков.
В книге сплетаются, схлестываются две линии: ретроспективная, посвященная деду главного героя («Позвольте рассказать вам историю моего деда…»), и современная, описывающая несчастливое супружество Адама и Тесс, в которой все происходит ровно так же, как в любом современном романе: измены, предательства, разочарования, сожаления, непонимание, равнодушие, эгоцентризм. Первая линия пронизана острой саднящей болью, вторая – тупой и хронической. И чем дольше ты это читаешь, тем сильнее тебя засыпает пеплом от чужих сгоревших воспоминаний, несбывшихся надежд, утраченных судеб. Читая, ты почти физически чувствуешь, как погружаешься в тусклый мир обмана, предательства, агрессии, безвыходности и неопределенности, порожденным войной и ее последствиями. Очень драматично, очень эмоционально, очень динамично и психологично, но рекомендовать это кому бы то ни было я не рискну. Такие книги есть смысл читать, если нужно убедиться, что в мире есть кто-то, кто переживал куда как более трудные времена, чем ты.

Лиам Пайпер
3,7
(56)

Удивительно, почему нет отзывов. Книга хорошая, хоть и невероятно тяжелая. Оставляет тягостное ощущение после прочтения; отчаянно не хватает роману хоть какого-то лучика света. Нет, здесь вы практически не найдете подробных описаний того, что творили с людьми в концлагерях: пытки, убийства, медицинские опыты описаны достаточно кратко, буднично, я бы сказала; возможно потому, что для героев чужая боль стала привычной. Если начало истории включает яркие эпизоды, например, как заключенных заманивали в газовые камеры, или как член зондеркоманды обнаружил среди тел погибших свою невесту, то потом пленные слились в серую массу, в которой порой яркими пятнами мелькают отдельные лица - могучий русский, которого пытали ледяной водой; маленькая девочка, в чьих руках впервые замечена самодельная игрушка; девушка Сара, умершая на операционном столе...
Абсолютно хороших, добрых и честных героев здесь нет. С одной стороны - война, как гигантская линза, выставляет напоказ всё то отрицательное, что есть в окружающих - в каждом. С другой - современная действительность точно так же не лишена обмана, предательства и боли, которую может причинить любой, даже самый близкий. Особенно цинично звучат слова о прикормыше - одинаково актуально в аспекте войны и нашего мирного времени. Точно таким же циничным обманом, фарсом, оказываются те самые Сара и Митти, куклы, которые должны были стать символом веры в хорошее и надежды для детей, а стали прикрытием для неблаговидных дел.
Единственный, кого мне немного жаль в этой истории, это Аркадий. Немного. Потому что есть внутреннее ощущение - в глубине души он осознавал, чем для него закончится эта история. И не сбежал, не сопротивлялся, потому что ему уже нечего было терять - он потерял семью, любимого человека и самого себя тоже потерял. Ужасно печально, что для человека, который пытался дать детям кроху надежды, такой надежды не нашлось.
Автор отчетливо показывает: Кукольник не тот, кто делает кукол из дерева и тряпочек. Кукольник это тот, кто превращает в кукол живых людей - неважно, ломая их физически и морально в концлагере, или манипулируя их мелкими страстями и нехитрыми желаниями на воле. И сломленный душевно человек становится послушным скальпелем в руках хирурга, маленький внук - ширмой для незаконных операций деда, муж - "прикормышем" для жены...

Лиам Пайпер
3,7
(56)

по сюжету есть две линии: одна во время войны, вторая что-то вроде нашего времени (относительно написания книги). в прошлом молодой парень попадает в лагерь к немцам, т.к. он врач, то помогает местному немецкому медику проводить эксперименты, но чтобы живущим в лагере детям было не так страшно, он мастерит для них игрушки и куклы. в настоящем он уже старый, у него целая империя игрушек, делом владеет его внук. по факту нынешняя линии долго не имеет какой-то осмысленной цели, только лишь ближе к финалу, да чуть в середине, когда дедуле кукольнику становится плохо и он что-то странное лепечет. интереснее читать о его прошлом. вроде бы идея у книги интересная, но линия настоящего подкачала. финал нацелен на эффект неожиданности, но нельзя сказать, что интрига такая уж новая.

Лиам Пайпер
3,7
(56)

Каким кретином надо быть, чтобы пытаться заморозить русского до смерти?












Другие издания
