Античная трагедия

В сборник вошли бессмертные шедевры мировой литературы – такие, как «Персы», «Прометей прикованный», «Царь Эдип», «Антигона», «Медея» и «Ипполит». Чувства и эмоции, которые владеют персонажами этих произведений, и сейчас понятны любому из нас не меньше, чем современникам их авторов. Жажда мести сильной женщины, муж которой бросает ее ради юной соперницы. Гордость тираноборца, истерзанного, но не сломленного, и дерзко бросающего вызов власти. Позорная, жгучая, непреодолимая страсть молодой мачехи...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

201 оценка

5
67%
4
28%
3
5%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 256Хотят прочитать 649

Рецензии

boservas25 января 2020 г.
Древнегреческий Тарас Бульба женского рода
Древнегреческие мифы так тесно переплетены друг с другом, что создается ощущение полной реальности, представленных в них событий. Вот и сюжет, легший в основу пьесы Еврипида, уходит корнями в миф об аргонавтах, а ветки его вплетаются в миф о Тезее.
С главной героиней - кавказской волшебницей Медеей - читатель, знакомящийся с древнегреческой мифологией, впервые встречается в мифе об аргонавтах, отправившихся в Колхиду за золотым руном. Образ дочери колхидского царя Ээта изначально воспринимается двойственно: с одной стороны она - спасительница Ясона и его спутников, с другой - подлая предательница родного отца и убийца брата, ибо ценой жизни последнего она задерживает преследователей, уходящих от погони греков.
Но, в большинстве случаев, читатель сопереживающий Ясону и аргонавтам, не замечает этого противоречия, Медея кажется ему воплощением истинной безмерной любви, способной на любые жертвы ради любимого.
Следующий мифический эпизод, в котором фигурирует Медея, связан с царем Иолка Пелием, обидчиком её мужа Ясона. Медея смогла одурачить дочерей Пелия, что позволило ей сварить последнего заживо. Здесь кавказская дева выступает уже не жертвующей ради любви, а мстящей - мстящей коварно и жестоко, становится понятно, что моральные ограничения для неё не играют особо значимой роли.
Греческие мифы полны жестоких сцен, но в случае с Медеей присутствует некоторое списание на то, что она не истинная эллинка, а варварка. Именно этот факт делает двух сыновей, рожденных ею от Ясона, неполноправными гражданами, о чем Ясон якобы переживает, и когда Креонт, царь Коринфа, куда вынужден бежать Ясон с Медеей от гнева жителей Иолка, предлагает ему руку своей дочери Главки, Ясон соглашается, и в том числе по причине узаконивания гражданства своих сыновей.
Медея, которая совершала до сих пор свои злодеяния исключительно ради любви к Ясону, теперь показывает своё личико. Становится понятно, что не для Ясона она старалась, а для себя. Ясон её несомненно предал, прельстившись на юную Главку, но и Медея, как выясняется, не любила его, а имела, потому что в новом качестве - бывшего мужа - брошенная жена не находит в себе сил на прощение и понимание, она снова берётся за то, что ей свойственно - она начинает мстить. И в мести своей её жестокость не знает предела. Она убивает невесту, её отца, но всего этого мало, надо, чтобы Ясон ощутил ни с чем не сравнимые страдания - должны погибнуть его дети, дети, рожденные ею - Медеей, её дети.
Еврипид нарушил трактовку мифа, в котором детей Медеи побили камнями жители Коринфа. Есть предположение, что коринфяне дали драматургу солидную взятку, чтобы он изменил финал пьесы и избавил жителей города от клейма детоубийц. Но мне кажется, что Еврипид пошел на такое сюжетное изменение не ради денег, а ради мощи эмоционального воздействия на зрителей, выведение на сцену матери, убийцы собственных детей, неимоверно возвышало трагизм финальных сцен и в то же время показывало невероятную глубину падения человеческого начала под воздействием пороков. В образе Медеи гордыня и злоба оказываются сильнее естественной для любой матери заботы о своих детях.
При всём ужасе представленного в пьесе, такая Медея оказывается намного более цельным и законченным образом, нежели та, которая просто бежала бы в Афины под защиту царя Эгея. А теперь, когда мы прошли точку кульминации, и присутствуем при удалении Медеи в Афины, самое время сказать о замкнутости греческих мифов, с которых и начиналась рецензия. Есть в природе такой топологический объект - лента Мёбиуса, так вот с волшебницей Медеей та же история - она - Медея - появляется в Греции после похода аргонавтов, после всех приключений оказывается в Афинах, потом, во время её присутствия в Афинах, у царя Эгея рождается сын Тезей, который, став взрослым уйдет в плавание с Ясоном на "Арго"... Круг замыкается...

Читать далее
167
2,6K
boservas31 марта 2020 г.
И царь богам не смеет прекословить
Это третья драма великого Софокла из его фиванского цикла, рассказывающего о злополучном Эдипе и его потомстве. В первых двух живописалась трагедия самого Эдипа, которому открылась вся глубина его падения, предписанная ему неумолимым роком. И хотя он не ведал, что творил, он принимает на себя всю ответственность за содеянное, продолжая между тем крушить всё вокруг себя. Так он проклинает своего дядю и шурина в одном лице - Креонта, и сыновей, которые параллельно приходятся ему еще и братьями - Полиника и Этеокла. Этого ему показалось мало, и он предсказывает, что сыновья погибнут от рук друг друга - мало в их семье инцеста и отцеубийства, пусть еще и братоубийство тоже будет.
И ведь приговорил, или, может быть, он в воду смотрел, но так и случилось - братья поссорились, устроили междуусобную войнушку, и перебили друг друга. Престол же Фив достался многотерпеливому дяде Креонту, который решил начать царствование с жестких мер. Ничего лучше он не придумал, как объявить виновником отгремевшего конфликта одного из его участников - Полиника, пытавшегося свергнуть с престола Этеокла. Хотя легитимность Этеокла была неочевидна, поскольку он сам нарушил договоренность с братом, проигнорировав его права.
Так или иначе, Креонт решил показать, что он крутой перец, и что теперь в Фивах будут суровые порядки. Интересно, что до сих пор именно Креонт был самым рассудительным и спокойным среди всего взбалмошного семейства, но, видимо, настал его черед - он запретил хоронить Полиника, желая, чтобы его тело досталось на корм диким зверям и птицам.
Что же такого крамольного в его приказе? Понятно, что он в какой-то степени бесчеловечен, но и только? Нет, тут дело не в этической составляющей, тут закачался краеугольный камень фундамента античного общества. Ведь кроме царских законов существовали традиционные родовые законы, которые были даны и освящены волею богов, и приказ Креонта вошел в конфликт с этой мощной силой.
Выразителем протеста выступила дочь Эдипа, сестра Полиника и племянница самого Креонта - Антигона, которая предпочла исполнить требования традиции, и осмелилась ослушаться царя-самодура. И тут Креонт оказывается загнанным в угол - он поклялся (слово царское!) казнить любого, кто нарушит его приказ, и теперь он должен или отступить и начать своё правление с проявления слабости, или исполнить обещанное и не пожалеть родной племянницы, которая в самом ближайшем будущем должна была стать еще и невесткой, поскольку была сосватана за сына Креонта - Гемона.
Креонту не позавидуешь, однако он решил проявлять принципиальность, и жестоко за это поплатился. Видимо, за что-то это семейство не нравилось олимпийским небожителям, и рок продолжил сбор своего скорбного урожая. Антигона была замурована живьем в склепе.
Гамон - её жених - выступает против отца, обозначив еще одну значимую тему античного общества - почтение детей по отношению к родителям, сын не смеет ослушаться отца и обязан исполнить любую его волю. Вот и перед Гомоном выбор - или принять решение отца, или воспротивиться ему; Софокл показывает какая борьба происходит в душе сына, но Креонт сам виноват - он восстал против богов, поставив выше свою волю, теперь сын восстает против отца, поставив выше свою любовь - свои чувства.
И все же, в какой-то момент, Креонту возвращается его способность рассуждать здраво, взвесив всё, что оказалось на весах, устрашась потерять сына и радость жизни, он готов отступиться от своих принципов, готов пересмотреть свою позицию, но... но поздно...
Антигона успела повеситься, у древних греков самоубийство не относилось к страшным грехам, как это будет у христиан, поэтому и Гемон идет вслед за любимой в Аид, заколов себя кинжалом. Эвридика (не путать с возлюбленной Орфея) - мать Гемона и жена Креонта, узнав о смерти сына, пронзает свое сердце мечом. Креонт наказан и посрамлен, боги доказывают ему его ничтожество и зависимость от их воли.
Расщелина между царями и их подданными куда меньше той пропасти, что пролегает между людьми и богами - вот главный вывод древней драмы.
И еще пара слов об аналогии, которая явно напрашивается, с шекспировскими "Ромео и Джульеттой". Великий драматург не мог быть незнаком с пьесой Софокла, поэтому он отдавал себе отчет, что сцена в склепе, когда молодые влюбленные лишают себя жизни, очень явно перекликается с подобной же сценой в "Антигоне", есть некоторые отличия, но схема общая. Но, безусловно, это, ни в коем случае, не плагиат, а то, что можно назвать преемственностью.

Читать далее
163
2,8K
boservas27 июля 2022 г.
В Греции всё есть!
Рецензию на поросшую мхом древности драму Эсхила хотелось бы начать цитатой чеховского героя - Харлампия Спиридоновича Дымбы -греческого кондитера, который в шуточной пьеске "Свадьба" без устали повторяет: "В Греции всё есть!"
Действительно, где еще можно найти драматическое произведение, коему бы числилось две с половиной тысячи лет? Только в Греции!
Но, признаюсь честно, меня знакомство с раритетом мировой литературы несколько разочаровало. Нет, речь идет не о сюжете, все же, я, имея историческое образование, заранее знал о чем пойдет речь, это тот случай, когда о спойлерах даже нечего говорить. Я имею в виду неимоверную скуку, с которой мне пришлось столкнуться при чтении драмы. Действия, как такового, очень мало, в основном разглагольствования хора на философские и мировоззренческие темы, которые все крутятся вокруг воли богов. Ну, это известная специфика древнегреческой драматургии, и, поскольку данная пьеса не первая в списке осиленной мною античной литературы, я к этому был готов. Но мне, как я теперь - после прочтения - полагаю, не очень повезло с выбором перевода, точнее, я даже не выбирал, а скачал "что было". Это оказался перевод Вячеслава Иванова.
Я смотрю, многие читали в переводе Соломона Апта, по крайней мере те, кто остался в восторге от знакомства с "Агамемноном", может Апт справился с задачей лучше, но Вячеслав Иванов заставил здорово помучиться. Текст у него получился рваный и дерганый, диалоги состоят из обрывочных фраз, создавая эффект какого-то лексического крошева или мозаики. Короче, когда древнегреческого драматурга пытаются озвучивать языком "Серебряного века", получается какая-то дикая эклектика, в которой и Древняя Греция размывается, и "серебряный век" выглядит помпезно, неуклюже и нелогично.
Конечно, всё вышесказанное - мое личное мнение, но мы же в рецензиях именно личными мнениями и делимся. Так вот, для меня Вячеслав Иванов в качестве переводчика античной литературы попадает в категорию "лучше не надо". Теперь буду особое внимание уделять авторству перевода.
Сама же драма, как я уже сказал, довольно статична, действия мало - хора много. О сюжете рассуждать не буду, кто не знает обстоятельств, связанных с троянской войной? О ней современному интеллектуалу, да и среднестатистическому обывателю, известно намного больше, чем о сотне и тысяче других исторических событий, гораздо более близких нам по времени. За это мы можем быть благодарны древнегреческим "литераторам", среди которых и Эсхил, но пальма первенства, конечно же, у старика Гомера.
Скажу о том, насколько за века сменилось восприятие добра и зла. Современные рецензенты в массе своей становятся на сторону жены Агамемнона - Клитемнестры, оправдывая убийство мужа местью за дочь. Но сам автор неустанно внушает читателю, а точнее - зрителю, мысль о порочности Клитемнестры и её любовника Эгисфа, обличая их в гордыне, низменности желаний и жестокосердии.
Ведь то, что в наших глазах выглядит ужасающей дикостью - принесение дочери в жертву, в том социуме воспринималось совсем иначе. Да и сами обстоятельства того, как было совершено жертвоприношение раскрывают глубокую трагедию отношений между дочерью и отцом. Ведь Агамемнон до последней возможности пытался защитить дочь, но войско требовало исполнения "воли богов", и тогда Ифигения, так звали дочь, сама согласилась принять ужасный жребий.
Знание этих обстоятельств не оправдывало Клитемнестру в глазах автора и его зрителей. На это указывает и название драмы, ведь Агамемнона в пьесе совсем чуть-чуть, главная героиня - Клитемнестра, но драма называется "Агамемнон", потому что он представлен в роли жертвы подлого злодейства.
И еще очень важно понимать, что участие богов в жизни древних греков было настолько плотным, что нам сейчас это даже сложно представить, боги присутствовали в каждом миге, в каждом действии, совершаемом смертными, и всё было выражением их воли. Выглядит довольно инфантильно, но так и общество еще находилось в относительно младенческом состоянии.
Особо следует отметить, что вместе с Агамемноном жертвой предательства стала и "безумная девица" Кассандра, та самая, что "ясно видела Трою павшей в прах", беду, грозившую ей и её пленителю в Аргосе, она предчувствовала, но ясно увидеть уже не смогла, видимо на то "была воля богов".
02:51
Читать далее
160
1,6K

Все рецензии

Цитаты

TibetanFox10 августа 2014 г.
В природе смертных это. Человек
Всегда себя сильней, чем друга, любит.
43
4,9K
robot10 июля 2012 г.
...Это очень выгодно -
Глупцом казаться, если ты совсем не глуп.
31
8,4K
grellheit27 октября 2012 г.
Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,
Нас, женщин, нет несчастней. За мужей
Мы платим - и не дешево. А купишь,
Так он тебе хозяин, а не раб.
И первого второе горе больше.
А главное - берешь ведь наобум:
Порочен он иль честен, как узнаешь.
А между тем уйди - тебе ж позор,
И удалить супруга ты не смеешь.
И вот жене, вступая в новый мир,
Где чужды ей и нравы и законы,
Приходится гадать, с каким она
Постель созданьем делит. И завиден
Удел жены, коли супруг ярмо
Свое несет покорно. Смерть иначе.
Ведь муж, когда очаг ему постыл,
На стороне любовью сердце тешит,
У них друзья и сверстники, а нам
В глаза глядеть приходится постылым.
Но говорят, что за мужьями мы,
Как за стеной, а им, мол, копья нужны.
Какая ложь! Три раза под щитом
Охотней бы стояла я, чем раз
Один родить.
Читать далее
28
3,9K