Современная русская литература (хочу прочитать)
Anastasia246
- 2 300 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
В одном кармане сигареты, в другом лестовка и псалтырь
Мои овцы разбрелись по волкам, я заблудившийся пьяный пастырь
Включаю в наушниках бесов, чтоб заглушить их внутри
Исповедуй меня подруга, сойдет юбка за епитрахиль
"ночные грузчики" - "бастард", 2018 г.
Мне нравятся сочинения подобного рода. Нравится в них все: простой стиль изложения со слегка нелинейной структурой повествования, небольшой объем романа, автобиографичность, которая располагает своей искренностью, культурный пласт, выражаемый в виде ссылок на идеи, фильмы, книги. Подобную литературу можно назвать, по словам одного замечательного человека, "дружеским похлопыванием по плечу в тяжелую минуту". И я с этим определением определенно согласен.
Знакомство с литературным творчеством участников музыкальных дуэтов "ночные грузчики" и "макулатура" привело меня к следующему выводу. Их литература - это те же треки "грузчиков" и "макулатуры" только без раздражающей порой зауми, не позволяющей крутить их треки на репите бесконечно долго. Даже темы и строчки плавно перетекают из романа в тексты и наоборот, взаимно раскрывая и углубляя содержание.
Что же в итоге получилось описать Енотову в "Обыкновенном русском романе"? Неторопливая река повествования, несколько водоворотов эмоционального всплеска, безапелляционная трансляция взглядов автора, отказ от которых приводит его лишь в отчаяние и безумие, будто не позволяя взглянуть на этот мир несколько иначе, проще ли, сложнее - неважно. Довольно простая схема сюжета, практически полностью основанная на жизненных фактах биографии самого Енотова, потому и простая, наверное. Заставляет усомниться в автобиографичности только чересчур уж пафосная и символичная концовка романа. Так бы я кратко описал общие ощущения от произведения.
Понравились образы, особенно, конечно, образ главного героя, непоколебимый и уверенный в том, что позволяет ему жить этот день, попросту не сойти с ума. И подставить вместо причины для этого можно что угодно, Выпивку, Женщину, Бога, смысл особо от этого не поменяется. Единственно, к Богу у Енотова несколько более трепетные чувства, в чем я его, особенно в последнее время, даже поддерживаю. Из всего этого бесконечного списка именно к Богу человек приходит сквозь веру, откровение, приходит по необходимости, алогично в своей логичности, приходит, в конце концов к себе, не зная в тот же момент, каково это быть собой, пока что не зная.
Отдельно хотелось бы отметить образ Мити, вегана с научным подходом к жизни. Образ этот актуален особенно в настоящее время, с его массовой тревогой по поводу экологии, прав животных, гуманного обращения с каждым гадом (животным или человеком), порой в ущерб самому же обществу, самому будущему, помимо которого у нас ничего нет. Подобные проблемы, несомненно, надо решать, но пункт отправления, из которой необходимо двигаться не так очевиден, как его преподносят активисты, транслируют в своей политике современные государства. Поиск этой точки опоры я бы предоставил искать каждому человеку самостоятельно, в противопоставление автору романа, убежденного в прерогативе духа над разумом.
В целом, помимо нескольких интересных идей, заставивших по-другому взглянуть на вещи, ощутить их с позиции человека верующего, этот роман безумно хорош напоминанием о том, что все мы люди со своими противоречивыми и на первый взгляд порой безумными взглядами на жизнь, своими историями, позорными и прекрасными. Главное в этом всем - продолжать двигаться вперед, искать истину, искать себя, искать хоть что-нибудь и верить, обязательно верить в то, что твой путь, каким бы он ни был, единственно верный. Слов ободрения, более сильных, чем эти, я не знаю.

Неоднозначный роман половины(ныне канувшего в лету)реп коллектива Ночные грузчики чем то напомнивший Прилепина, а именно Саньку, но только написанный более глубоко и красиво. Вначале меня роман меня просто утянул в глубины повествования ( сюжет, персонажи, философия) но чем дальше я читал, тем более сильнее меня начинало выносить на поверхность и уже дочитывал произведение я с трудом. Отличные 2\3 произведения с размышлениями о России времен 2014-2017 годов со стороны правонастроенного человека, а также о религии, смысле жизни и смерти. К концу же автор начинает следовать вгиковскому принципу написания сценария и распутывает крючки, закинутые вначале, но делает это как то скомкано и фальшиво.
Если подводить итог, то произведение мне больше понравилось, но рекомендовать я бы его не стал.

Раньше мы питали себя иллюзией, что в переломный момент власть заметит нас и призовет на спасение, но вот власть заметила нас, и теперь мы сами были вынуждены от нее спасаться. В России много парадоксов, но главный, пожалуй, состоит в том, что чем сильнее любишь ее, тем чаще ненавидишь.

Я еще в школе заметил, что девушкам нравятся парни с чувством юмора, потому что сами они редко умеют шутить, но при этом очень любят смеяться. Я долго думал, почему так, и пришел к выводу, что смех — вообще женская стихия. Смех сглаживает острые углы реальности, скрещивает противоположности и в конечном счете отвлекает от фундаментальной трагедии пребывания человека на земле — все, что так свойственно женщинам. Но почему же тогда они не могут шутить? А женщины вообще многого желают, но не могут без мужчины, в то время как мужчины многое могут, но не желают без женщины (поэтому, оставшись в одиночестве, и те, и другие страдают от глубинной нереализованности). Катастрофа начинается, когда мужчины перестают хотеть даже при наличии женщины, ведь тогда женщины учатся мочь. Слава Богу, чувство юмора не так легко приобретается, как водительская лицензия или избирательное право.

Все-таки время очень травматичная штука, — размышлял я, — и уж конечно, не может оно никого ни от чего лечить, как не может плеть надзирателя вылечить угнанного на чужбину раба от тоски по дому. Жизнь земная есть плен, а время — река вавилонская. И не крутые пороги и не хищные подводные гады, а само ее течение доставляет человеку главную его боль. Время ничего не дает — только отнимает: мы всегда имеем лишь зыбкий миг настоящего на кончиках пальцев и ежесекундно растущий шлейф утерянного прошлого за спиной. И пока что-то внутри убеждает, что прошлое никуда не ушло, раз оно живо хотя бы в памяти, время педантично удаляет каждую доску моста, с которой ты едва убрал ногу — можно сколько угодно оборачиваться, смотреть назад, даже протягивать руку в туман, где ты только что был, но не пойти вспять. Ностальгия именно потому имеет такой странный сладко-горький вкус: сладостно в душе делается оттого, что событие по-прежнему доступно воспоминаниям, а значит, ушло не бесследно, и горько оттого, что оно все-таки куда-то ушло и теперь доступно лишь воспоминаниям. Детство и юность — особенно болезненные области, ведь вглядываясь туда, ты понимаешь, как далеко тебя унесло — унесло против твоей воли. Впрочем, зачем цепляться за прошлое, когда можно «жить настоящим» или «строить будущее»? Но в том-то и дело, что, если совсем начистоту, ни настоящего, ни будущего нет. Настоящее неуловимо, как мыльный пузырь, исчезающий тотчас же, едва его коснешься, а будущее — морковка, которую время повесило на удочке перед нашим носом. И вот одни гоняются за мыльными пузырями, другие — за вечно удаляющейся морковкой, а время смеется, наблюдая за этими тараканьими бегами, где финишная прямая начерчена инсектицидным мелком. Нет, время — враг человека — не для времени все мы рождены.
















Другие издания
