Бэтмен. Ноэль

Л. Бермехо. «Бэтмен: Ноэль»
У цифрового рисунка есть своя культура и иллюзионные точки для восхищения мастерством подражания. Искусство Ли Бермехо сохраняет объемный глянец фотографичной реалистичности, но и находит пути для умной стилизации. Большая часть успеха в этой работе принадлежит и колористу Барбаре Чиардо. Ее коньячно-пряничная гамма необыкновенно точно создает атмосферу печальной сказки для взрослых, где под маской детских чудес скрывается горькая правда жестокой обыденности. Бермехо берет дизайн культовых персонажей, созданный до него, немного тасует с канонами, увязывая их в логичную хронологию, работающую на идею истории. Внешне Бэтмен, Робин, Супермен, Джокер, Селина радуют глаз фаната узнаваемыми чертами. Но вот в их характерах Бермехо ищет новые нюансы.

На поверхности автор натягивает сюжет «Рождественской песни в прозе» Диккенса на комиксный Готэм. Может даже показаться, что делает это довольно грубо, буквально заимствуя персонажей, фабулу и прямо называя Брюса Уэйна старым Скруджем (но переводчику Юлии Никифоровой достался довольно бесхитростный текст). Конечно, это все правила поп-культуры, созданные задолго до Бермехо. Но он слишком уважительно относится к первоисточнику, чтобы легкомысленно его пародировать. И рассказчик (он же тот самый Боб Крэчит) прекрасно осознает, что находится в пространстве другой истории. Не персонажи DC подогнаны под образы и мораль Диккенса, а сам Диккенс разыгран в декорациях Готэма. Вот и его могила на городском кладбище (впрочем, как и создателя Бэтмена Боба Кейна).

Супергерои и злодеи не изменяют себе. Бэтмен нахально дразнит Супермена, Женщина-Кошка флиртует, Джокер безумно хохочет и играет в свои детские игры, угрожая смертью. Но они трижды вымышлены, а события одной рождественской ночи спрятаны друг в друга как в матрешку. Каждый открывает мотив для симпатии или чувства справедливости. Чтобы еще раз поговорить об ответственности, которая приходит вместе с силой. Сравнение Брюса со Скруджем несколько наивно. Даже перейдя порог молодости, сложно заподозрить, чтобы миллионер превратился в сквалыгу, которому наплевать на судьбу бедняков Крэчитов. Бермехо подводит к осознанию, что одержимость Бэтмена своей миссией заставляет не замечать горя других и использовать простых людей в своих изощренных планах и ловушках. Скряжество сопряжено не с деньгами, а эмоциями и состраданием. И только еще раз столкнувшись со своими соперниками и противниками, оказавшись на дне будущей могилы, он возвращает себе былой дух геройства. Смысл этого геройства – предотвратить войну. Бэтмен прозревает апокалиптичные картины будущего, где насилие становится самоцелью, неостановимой термоядерной реакцией.

Художественный стиль Бермехо старается уйти от классического комикса с панелями и облачками диалогов. Страницы заполняются головокружительными городскими пейзажами, любовно прорисованными фигурами персонажей в эффектных позах. Порой художник стремится к станковой графике. Скульптурные объемы позволяют долго любоваться даже не обилием деталей, сколько мастерством оживления, патетической, но гармоничной и правдоподобной динамикой. Фантастическое пространство даже в агрессивном безумии кажется настоящим. И почти никакой сентиментальности. Хотя она сама собой напрашивается в финале каждой истории с благополучным исходом.

Ч. Диккенс. «Рождественская песнь в прозе. Святочный рассказ с привидениями»
В классическом переводе Татьяны Озерской культовая вещь Чарльза Диккенса читается душераздирающе. Старинные словечки и обороты придают аромат динамичному и кристально ясному тексту. В «Рождественской песни» нет всего того, что утомляет в Диккенсе больших романов, зато сентиментальность и остроумие накрывают с головой. Писатель любовно собрал рождественские традиции в потрясающую коллекцию живописных жанровых сценок, мелодий и звуков, запахов и эмоций. Действительно ли кого-то всерьез заставит задуматься история исправившегося сквалыги под влиянием колоритных привидений? Тем более, что Скрудж меняет свое отношение к жизни не столько под страхом смерти и посмертного презрения, сколько под влиянием собственных воспоминаний о молодости. Вернуть веселость и энергичность порой уже невозможно, а вот жизнелюбие – запросто.

Роскошная фактура рассказа оказала огромное влияние на массовую культуру современности. Не только бесконечные интерпретации на театральной сцене и в кино, но и отличная система персонажей, раскладывающаяся на популярных героев. Известнее разве только «Алиса в Стране чудес», «Волшебник страны Оз» да шекспировские трагедии. Кроме шикарной графической новеллы Ли Бермехо одной из наиболее удачных адаптаций можно считать «Рождественскую историю Микки» 1983 года с культовыми персонажами мультипликации Disney.