Спойлеры, безжалостные и беспощадные.
Если герои Хемингуэя любят корриду, понимают и восхищаются ею, то Джон Харнед, наоборот, искренне недоумевает, что вообще может человеку нравиться в этом безжалостном насилии над измученным, жалким животным.
– Он словно говорит: «Ради Бога, выпустите меня отсюда, я не хочу драться!» – только и сказал Джон Харнед.
Он обвиняет испанский народ в трусости, позволившей ему породить захватывающую игру, в которой большое количество вооруженных людей пытается убить и убивает всего лишь одно до этого старательно изнуренное животное.
– Дело не в быке, – ответил Джон Харнед. – Это зрелище вредное: оно развращает тех, кто его видит, – люди привыкают наслаждаться мучениями животного. Впятером нападать на одного глупого быка – ведь на это же способны только жалкие трусы! И зрителей это учит трусости. Бык умирает, а люди остаются жить и усваивают урок. Зрелище трусости отнюдь не воспитывает в людях храбрость. [...] – Это трусливая забава трусливого народа, – сказал он. – Ого! – тихо отозвался Луис Сервальос. – Вам кажется, что вы понимаете нас? – Да, я теперь понял, что породило испанскую инквизицию, – ответил Джон Харнед. – Она, наверное, доставляла испанцам еще большее наслаждение, чем бой быков.
Но. Если Джон Харнед категоричен, то Джек Лондон спрашивает и себя и нас, что хуже: проливать человеческую или бычью кровь по собственному желанию.
Да, американцы и англичане – зверски жестокий народ. Они высмеивают наш бой быков, а для них самих проливать кровь – лучшее удовольствие. В тот день из-за Джона Харнеда убито было больше людей, чем на всех боях быков, какие до сих пор были в Кито, да и в Гваякиле и во всем Эквадоре. И все это наделал визг раненой лошади! Но отчего же Джон Харнед не безумствовал, когда убит был бык? Животное есть животное, все равно, лошадь это или бык. Джон Харнед был сумасшедший – только этим и можно все объяснить. Взбесившийся зверь! Ну сами посудите, что хуже: то, что бык забодал лошадь, или то, что Джон Харнед штыком заколол полковника Хасинто Фьерро? И не его одного он заколол тем же штыком! В него словно бес вселился.
И вот тут уже не знаешь, издевается ли над читателем Джек Лондон или все-таки нет, заставляя своего главного, отчаянно борющегося за право животных выжить героя впасть в ярость и из только ему одному понятного чувства справедливости убить немалое число испанцев. А если издевается, то на самом ли деле он так уж и ненавидит корриду? Или, может, он смеется над оппозицией этого самого боя быков, ставя им в укор, что мол животных-то защищаете, а люди что, людей, получается, калечить можно, людей на войну, людей под нож?
В общем, маленький рассказ, а сколько вопросов! Мой низкий поклон Джеку Лондону.
17 понравилось
