Безумие Джона Харнеда

<p>Джон Харнед влюбляется в богатую испанку Марию Валенсуэлу и едет с ней, по ее приглашению, в Эквадор. Однако в Эквадоре у него есть конкурент, который не терпит американцев и нуждается в деньгах Марии для расширения своих предприятий. Соперники выяснят свои отношения в ложе, на бое быков..</p><p>orinoko73</p>

Рейтинг LiveLib

4,2

41 оценка

5
44%
4
37%
3
20%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 47Хотят прочитать 11

Рецензии

Rum_truffle23 апреля 2013 г.
Спойлеры, безжалостные и беспощадные.
Если герои Хемингуэя любят корриду, понимают и восхищаются ею, то Джон Харнед, наоборот, искренне недоумевает, что вообще может человеку нравиться в этом безжалостном насилии над измученным, жалким животным.

– Он словно говорит: «Ради Бога, выпустите меня отсюда, я не хочу драться!» – только и сказал Джон Харнед.

Он обвиняет испанский народ в трусости, позволившей ему породить захватывающую игру, в которой большое количество вооруженных людей пытается убить и убивает всего лишь одно до этого старательно изнуренное животное.

– Дело не в быке, – ответил Джон Харнед. – Это зрелище вредное: оно развращает тех, кто его видит, – люди привыкают наслаждаться мучениями животного. Впятером нападать на одного глупого быка – ведь на это же способны только жалкие трусы! И зрителей это учит трусости. Бык умирает, а люди остаются жить и усваивают урок. Зрелище трусости отнюдь не воспитывает в людях храбрость.
[...]
– Это трусливая забава трусливого народа, – сказал он.
– Ого! – тихо отозвался Луис Сервальос. – Вам кажется, что вы понимаете нас?
– Да, я теперь понял, что породило испанскую инквизицию, – ответил Джон Харнед. – Она, наверное, доставляла испанцам еще большее наслаждение, чем бой быков.

Но.
Если Джон Харнед категоричен, то Джек Лондон спрашивает и себя и нас, что хуже: проливать человеческую или бычью кровь по собственному желанию.

Да, американцы и англичане – зверски жестокий народ. Они высмеивают наш бой быков, а для них самих проливать кровь – лучшее удовольствие. В тот день из-за Джона Харнеда убито было больше людей, чем на всех боях быков, какие до сих пор были в Кито, да и в Гваякиле и во всем Эквадоре.
И все это наделал визг раненой лошади! Но отчего же Джон Харнед не безумствовал, когда убит был бык? Животное есть животное, все равно, лошадь это или бык. Джон Харнед был сумасшедший – только этим и можно все объяснить. Взбесившийся зверь! Ну сами посудите, что хуже:
то, что бык забодал лошадь, или то, что Джон Харнед штыком заколол полковника Хасинто Фьерро? И не его одного он заколол тем же штыком! В него словно бес вселился.

И вот тут уже не знаешь, издевается ли над читателем Джек Лондон или все-таки нет, заставляя своего главного, отчаянно борющегося за право животных выжить героя впасть в ярость и из только ему одному понятного чувства справедливости убить немалое число испанцев. А если издевается, то на самом ли деле он так уж и ненавидит корриду? Или, может, он смеется над оппозицией этого самого боя быков, ставя им в укор, что мол животных-то защищаете, а люди что, людей, получается, калечить можно, людей на войну, людей под нож?
В общем, маленький рассказ, а сколько вопросов!
Мой низкий поклон Джеку Лондону.
Читать далее
17
492

Все рецензии

Цитаты

Rum_truffle22 апреля 2013 г.
В Эквадоре у нас бывают перевороты. Мы называем их перевыборами. Шутка недурна, верно? У вас это, кажется, называется «игрой слов»?
4
110
AlexMil21 ноября 2024 г.
— [...] люди привыкают наслаждаться мучениями животного. Впятером нападать на одного глупого быка — ведь на это способны только жалкие трусы! И зрителей это учит трусости. Бык умирает, а люди остаются жить и усваивают урок. Зрелище трусости отнюдь не воспитывает в людях храбрость.
1
6
Graft20 октября 2019 г.
- Просто чудо, что эта бедная кляча выдерживает тяжесть всадника, - заметил Джон Харнед. - А чем же лошадь вооружена для боя с быком?
1
40