Знак не сотрется. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах

Книга «Знак не сотрется» о судьбах остарбайтеров – пяти миллионов человек, оказавшихся в немецкой оккупации, отправленных в Третий Рейх на принудительные работы и вернувшихся СССР с усеченными правами и запретом на собственную историю. О том, что они пережили в неволе и что им пришлось испытать после возвращения на родину, рассказывают сохранённые в архиве «Мемориала» интервью, письма, воспоминания, фотоснимки, на которых построена эта книга. Роль и место «восточных рабочих» в сложившейся пам...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,9

35 оценок

5
97%
4
3%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 38Хотят прочитать 235

Рецензии

DeadHerzog14 декабря 2020 г.
Я буду в неметчине этой свой век молодой горевать
Интереснейшая, замечательнейшая книга по очень сложной, стыдной и тяжелой странице истории страны - об угнанных в рабство в Германию советских гражданах. В принципе, это даже скорее альбом - она красочно и многообильно иллюстрирована: фотографии, различные документы, записки, пропагандистский материал, множество писем и тому подобное.
Стоит отметить, что книга составлена исключительно из воспоминаний тех, кого угнали в Германию на принудительные работы - то есть реальных остарбайтеров, это не монография, не аналитическая работа и не какое-то кабинетное исследование. Поэтому рассказчики могут и путаться, и забывать, и умалчивать, и выдавать желаемое за действительное. Интервью с выжившими, к сожалению, были сделаны довольно поздно, однако в них все равно множество деталей и даже имен - несмотря на стремление (под давлением государства и общества) забыть эту часть своей жизни, бывшие остарбайтеры умудрились запомнить очень многое - не только из работы в самой Германии, но и из довоенной жизни (а многие были угнаны еще подростками).
Книга страшная, но ознакомиться с ней стоило бы по-хорошему любому, кто хоть как-то заинтересован в ВОВ. Тема малоизученная, во многом табуированная, у многих вызывает резкие эмоции, но без нее память о войне будет катастрофически неполной. В кои-то веки значительной категории советских граждан предоставили голос - поздно, конечно, масса материала пропала безвозвратно, но лучше поздно, чем никогда. Наверное, не стоит читать эту книгу только тем, для кого словосочетание "советский солдат" - святая святых, светлая память и вообще не трогайте своими грязными руками; тем, кто увидев в фильме, как красноармеец хватает и режет курицу, впадает в истерику и исходит пеной. Здесь достаточно показаний остарбайтеров об освобождавших их советских солдатах - как хорошего, так и плохого.
Важно отметить, что воспоминания остарбайтеров также без сомнения свидетельствуют, что немцы, жившие рядом с концлагерями, прекрасно знали, что это и как это. И гражданское население - дети, подростки, взрослые, травившие, оскорблявшие, избивавшие, доносившие - виновны в мерзких преступлениях против человечности не меньше, чем солдаты и эсэсманы. На этом грязном фоне гораздо четче заметны те немногие, что не оскотинились, не стали воспринимать русских рабов как должное, а старались поддерживать и помогать - причем с угрозой для собственной жизни и безопасности.
Не могу отделаться от мысли, что режим подвел свой народ. Обещал защиту, поддержку, оборону - а потом пришли враги и угнали народ в рабство. И вместо того, чтоб признать свою вину и попытаться исправить ее, в результате жертв еще во всех грехах обвинили. Заметно, что в финальной фазе - то бишь при возвращении на родину - выживать было легче всего тем, кто уже сталкивался с государством и ничего хорошего от него не ждал, а используя практики избегания и фальсификации данных сумел не попасть под репрессии и осуждение.
Книга небольшая по объему, читается быстро благодаря жесткой и простой структуре, четкому и сдержанному изложению и множеству иллюстраций, и заслуживает внимание каждого - такое нужно знать и помнить.
Читать далее
47
811
bookeanarium10 февраля 2019 г.
О книге из списка премии «Просветитель»
Мы знаем о Второй мировой войне не всё. Какие-то документы и свидетельства эпохи только сейчас становятся доступны для изучения. Такое явление, как остарбайтеры, благодаря книге «Знак не сотрётся. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах» – больше не белое пятно. Можно узнать о быте пяти миллионов человек из немецкой оккупации, хранивших молчание долгие годы.
У этого издания нет авторов, есть составители: Алена Козлова, Николай Михайлов, Ирина Островская, Ирина Щербакова. Именно они проводили интервью, изучали документы, формировали тематичные главы, выбирали иллюстративный материал. Книга – лауреат премии «Просветитель» 2017 года, это заметный маркер качества.
Более 200 историй жизни стали основой книги. Люди, которые были угнаны на территорию Германии на принудительные работы, только сейчас смогли рассказать, что скрывалось под знаком «OST». Это не про концлагеря, а про заводы, шахты и частные хозяйства. Это десятки историй людей-невидимок, о которых нигде не писали.
Читать далее
26
583
TatianaCher28 июля 2020 г.
OST оторвется, память сотрется, ты позабудешь меня...
Сколько уже прочитано о войне, с каких только сторон и какими только глазами не смотрела я на страшные события тех лет. И почему-то совсем не замечала слепого пятна – истории остарбайтеров. Слепое пятно это возникло не случайно – о них не снимают фильмов и практически нет книг, их не упоминают во время празднования 9 мая. В советское время над ними висело подозрение в коллаборационизме, и до сих пор многие дожившие до наших дней чувствуют иррациональное чувство вины. Многие из них молчали и скрывали свое прошлое очень долго, у многих об этой части их жизни не знают даже самые близкие – мужья, дети, внуки. Я очень рада, что случайно наткнулась на эту книгу. Это очень важно - знать не только парадную историю своей страны. Книга получила премию «Просветитель» в 2017 году, на мой взгляд, совершенно заслуженно (обычно я очень скептически отношусь к различным литературным премиям).
Книга представляет из себя сплав из небольшого исторического описания (ситуации в стране в определенный период, небольшие статистические справки), реальных фото, документов, писем, открыток и, самое главное, воспоминаний доживших до наших дней. Сначала меня поразило, что на фото люди относительно хорошо одеты и улыбаются, в письмах практически никогда не жалуются, даже начинали шевелиться подлые мысли в голове, что не так уж им там было плохо. И только перечитав не одно письмо понимаешь, что это люди из совсем другой эпохи, им не то что пожаловаться не приходило в голову (и как позже стало ясно было и запрещено), но они всеми силами старались, чтобы их близкие не переживали о них. Ради постановочных фото старались как можно лучше одеться и как можно лучезарнее улыбаться. Когда нужно было все же сообщить что-то плохое, то писали иносказательно, чтобы не вымарала цензура и не получить наказания (например, писали кормят очень хорошо, как в 33 году). И тогда начинает доходить, насколько мужественными были все эти люди, а ведь многим из них было всего 15-16 лет. Были и совсем молодые, почти дети.
Очень разные люди и очень разным был их опыт. Кто-то из них действительно уехал добровольно на работу в Германию. Многие, даже угнанные насильно, признавались, что почти не верили в победу СССР – они видели только как наша армия бежала, а немцы обещали зарплату и порядок. Но довольно скоро те, кто уехал в первых рядах сообщили иносказательно, что все не так, как обещали пропагандистские немецкие плакаты. Побои за малейшую провинность, очень скудное питание, крошечная зарплата на которую все равно практически ничего нельзя купить (все по талонам), кроме мелочевки вроде ниток и иголок, рабский труд по 10-12 часов. Шокировало и отношение. Тебя стригут, фотографируют с номером, заставляют носить на груди знак OST (если поймают без знака, то наказание может быть вплоть до отправки в концлагерь – типа пытался бежать). Что удивительно, многие действительно пытались бежать. Не зная ни страны, ни языка, и учитывая, что за их поимку платили, попытки эти были обречены.
Работа тоже была очень разная. Кто-то попадал на крупные заводы и шахты (одна из незавидных судеб – самый тяжелый труд, жить приходилось в лагерных бараках, питание тоже там было одно из самых плохих). Кто-то попадал к крестьянам (тут уж все зависело от хозяина – кто-то по-человечески относился, кто-то как к рабочей скотине). Некоторые девушки попадали в няньки или прислуги в семьи среднего класса (тут тоже отношение было разное, но очень много свидетельств о хорошем отношении, так как дети быстро привязывались к своим няням, а неугодную прислугу можно было заменить, так что девушки сдерживали себя, даже если их что-то оскорбляло или унижало, и старались хорошо работать – жалоба хозяина могла привести к отправке в штрафной или даже концлагерь, а хорошая работа и добросовестность нравились немцам и они начинали видеть не грязных дикарей с востока, а людей).
К сожалению, и эта книга повествует не обо всем. В одной из глав было упомянуто о том, что некоторых девушек отправляли в особые лагеря, работать проститутками. Но, как я поняла, составителям не удалось собрать ни одного свидетельства. То ли никто из этих бедняжек просто не дожил до нашего времени (упоминается, что когда девушки «выходили из строя» их просто отправляли в концлагерь). Но более вероятно, что никто просто не решился рассказать об этом. Такая же история была, когда респондентов просили рассказать о случаях насилия – многим было проще рассказать о том, что было с другими, но не о себе, что не удивительно, учитывая отношение в нашей стране к изнасилованным, и то, что многие насильники были вовсе не враги. Это, наверное, было самое тяжелое для девушек – пережить все, с радостью и надеждой ждать прихода наших и потом услышать «немецкая подстилка» или быть изнасилованной. Это же отношение ждало и по прибытии на родину. Многим пришлось переезжать туда, где их никто не знает, чтобы иметь возможность выйти замуж. Многие до конца не рассказывали своим избранникам о том, что были в Германии, а те, кто рассказал горько пожалели (одну из респонденток много лет мучил муж, грозился «сдать» ее органам, рассказать знакомым о ее «вине»).
Я могла бы еще много писать, но лучше пусть будут прочитаны вами голоса свидетелей эпохи. Я считаю, что таких книг должно быть больше, чтобы не было больше никаких слепых пятен. Очень рекомендую.
Читать далее
24
351

Все рецензии

Цитаты

robot27 ноября 2017 г.
Анна Кириленко (окончила институт сельскохозяйственного машиностроения, работала в конструкторском бюро): «Внук только недавно [узнал], мельком что-то я сказала. А он: “А ты что, была в концлагере?” Он даже не знал. Дочка даже и не говорила. Мне кажется, что они никаких эмоций как-то не высказывают».
В глазах окружающих остовцы не были ни участниками, ни жертвами войны.
2
174
robot10 апреля 2018 г.
На отношении немцев к местному населению нередко сказывалась обстановка на фронте. Потом наши собеседники столкнутся с этим в Германии: чем ближе было поражение, тем лучше к ним относились их немецкие хозяева. Но замечено это было еще в оккупации.
Лидия Ерастова (поселок Мерефа, Харьковская обл.): «У нас стояли на квартире немцы и мадьяры. В 43-м немцы отступали и принесли маме полмешка муки, и говорят: “Мутти, это тебе”».
Николай Киреев (Болхов, Орловская обл.) вспоминал зиму 1941-го после боев под Москвой: «Сидят, плачут все немцы: “Матка, матка”, – они так звали русских женщин. Все фотографии показывают своих детей. Шнапсом нас угощают. Они думают, что они останутся в снежных полях России. Прекрасно всё понимали».
Читать далее
1
115
robot27 ноября 2017 г.
Варвара Хабарова рассказывала, что страх поселился в ней сразу, как только она приехала домой. В Германии она нянчила детей в немецкой семье, где к ней очень хорошо относились. Провожая ее на родину, хозяин попросил сообщить, что она доехала благополучно. Варвара Хабарова так и сделала – написала письмо. После этого пришла повестка из «органов».
Из интервью с Варварой Хабаровой: «Написала: жива, здорова, спасибо, все благополучно у меня. То, что [хозяин] просил, то и написала. – Испугались, когда повестка пришла? – Ну, конечно. Думаю, ну, вот теперь еще одно горе… – А вам сейчас не интересно узнать об этих детях в Германии? – Интересно, но уже боюсь, чтобы с этим интересом меня куда-то еще не отправили. Я уже сижу и боюсь».
Читать далее
1
30