Страницы из жизни академика А. В. Щусева

Рейтинг LiveLib

4,0

1 оценка

• 5
  0%
• 4
  100%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 1Хотят прочитать 11

Рецензии

• 

  rijka17 января 2018 г.

  Для меня Щусев - самый значительный советский архитектор. Да, для Запада советская архитектура будет известна прежде всего именами Татлина или еще какого Гинзбурга, а я выберу Алексея Викторовича. Его биография - весь наш ХХ век. И это удивительно, что человек, прославившийся еще до революции и прославившийся прежде всего строительством и реставрацией церковного зодчества нашел себя в советском государстве. Не просто нашел, но и стал автором такого значимого для партии с идеологической точки зрения памятника как Мавзолей и такого важного стратегического объекта как метро. Впрочем, о своем восхищении я писала сравнительно недавно в связи с исследованием вышедшим в серии ЖЗЛ, не буду повторяться. Работ о творчестве академика Щусева не так мало: первые книги выходили еще в 50-е годы, несколько монографий вышло к столетию зодчего, а статьи по отдельным строениям и упоминания в общих работах и подсчитывать лень. О, еще совсем недавно тоненький альбом в популярной серии вышел, правда, врать не буду, в руках не держала.
  Что можно нового написать о человеке чьи работы по нескольку раз в год оказываются на выставках в залах музея его же имени, на чьем наследии защищена ни одна диссертация, а чьи постройки числятся в реестре памятников неприменимой пометкой "федеральный"? А собственно Елена Борисовна Овсянникова, как мне кажется, и не стремилась к какому-то новаторству. Ее статья рассудительна и ожидаема и лишь служит оформлением двух брильянтов этой книги: собственной - правда не собственноручной, машинной - биографии Алексея Викторовича, аж в репринтной версии, и жизнеописания пера родного брата, пережившего его на десять лет, инженера Павла Викторовича. Ох, если свои мостостроительные труды он писал так же - остается лишь посочувствовать советским студентам, язык у него... Временами тяжеловесный канцелярит уступает ярким бытовым подробностям и зарисовкам из семейной жизни, но через некоторое время опять возвращаются кондовые обороты советского панегрика. В хорошем смысле панегрика, но в плохом с точки зрения великого и могучего. А потом опять милые воспоминания о кишеневском детстве или детях. С другой стороны, Павлу Викторовичу не на кого было ориентироваться, ему предстояла сложная задача написать биографию человека, который, вписавшись в новый мир, "запятнал" себя и неправильным происхождением, и большими заказами, и даже общением с царской фамилией. Любопытно, что про недолгую опалу архитектора после открытого письма в "Правду" от молодых коллег с обвинением в плагиате - ни слова. Да и вообще после революции больно все гладко - тоже своеобразный маркер эпохи, читая нельзя про это забывать. Впрочем, это касается любого исторического документа, основы источниковедения, первый курс. Или просто здравый смысл.
  И , конечно же, иллюстрации. Маловаты картинки, но за неимением огромного свода хранящегося по музеям наследия - сойдут. Тем более, многое предоставлено из частных коллекций, а не только из МУАРа. А какой он прекрасный рисовальщик. Даже если не заморачиваться архитектурной стороной иллюстраций - его отмывки просто очень красивы! Современный, начерченный в каком-нибудь архикаде проект точен до миллиметров и удобен для тиражирования, но разница как между старинной картой с чудовищами и современным атласом. Да и мало еще кто, выполняя проект не просто вычерчивает архитектуру здания и конструкции, но и думает о том, как будут выглядит дверные ручки, лампы, диванчики в холле и скатерти.

  Читать далее

  10

  452

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Список чтения

  • pdobraya
  • 6 004 книги
• 

  От А до Я 2018

  • rijka
  • 30 книг
• 

  От А до Я 2017

  • rijka
  • 30 книг
• 

  ex libris

  • rijka
  • 78 книг