Для начала необходимо сказать, что уже выходила книга «Я – Василий Каменский»[7], в которой был представлен широкий ряд редких и высококачественных фотографий как самого Василия Каменского, так и родных, друзей и соратников; были внушительные подборки рисунков поэта, афиш и книжных обложек. Собрать всё это – великий труд. Сама же книга представляла собой биографию в цитатах – из самых разных источников, уже публиковавшихся и публикуемых впервые. Было много писем, из которых читатель узнавал о жизни поэта в 1930-е, 1940-е, 1950-е годы.
И вот филологи Европейского университета смогли сделать невозможное[8] – они превзошли работников музея В.В. Маяковского. В новой книге представлены все (!) книжные обложки, портреты и шаржи; фотографий меньше, зато каждая статья сопровождается программами выступлений, однодневными газетами, вырезками из периодических изданий, обложками журналов, рекламой и т.д.; да и в целом иллюстративный материал при небольшом дополнении способен стать самостоятельной книгой – были бы покупатели.
В качестве приложения к книге идёт два репринтных издания – «Мой журнал» и однодневная газета (Сухум, 16 марта 1920) Василия Каменского.
Небольшое рекламное объявление из журнала: «Магазин Василия Каменского. Принимаю заказы на стихи и речи по случаю именин, крестин, юбилеев, похорон, свадеб, семейных, коммерческих и общественных торжеств. Исполнение точное и аккуратное. Цены умеренные (как всюду), (продуктам — предпочтение). Готов выступать на концертах со стихами. Читаю уверенно, музыкально, и, по отзывам спортсменов, вообще произвожу благоприятное впечатление. Езжу (неудобно же сказать хожу) по частным квартирам в качестве именитого гостя: читаю стихи, рассказываю, держу себя просто, без фасона и никогда никого не обижаю».
Газета интересна сразу по нескольким параметрам. Во-первых, необходимо сказать, что поэт часто гастролировал, в каждом городе он выступал с лекцией «Вот как надо жить в …» (на месте пропуска ставился очередной город). Во-вторых, Сухум и Абхазия в целом – знаковые для Каменского места.
Публикуются неизвестные и забытые тексты: «Аэро-пророчество (Рождественское предсказание пилота-авиатора Василия Каменского)», «Двадцать три» (воспоминания), «Как я жил и живу: на 10 лет моя будущая биография» и т.д. Немного удивляет включение в книгу – «Хрестоматии для поэтов-пистолетов». Ведь «Красный матрос» издал её в 2016 году[9]. Причём с тем же комментарием Андрея Россомахина. Не лучше ли было взять что-то из гилеевской книги[10]?
Всего в этом издании представлено двенадцать исследований. Среди них стоит выделить:
– Светлана Казакова «Каменский как (само)рекламист»: «Каменский в большей степени пришёл к читателю не как поэт, но как драматург и прозаик. Однако с самого начала своей карьеры он желал, чтобы его воспринимали как поэта, и разрабатывал свой поэтический миф и свою творческую стратегию по формированию литературной репутации, ориентируясь на эту цель <…>Рекламные произведения Каменского стоит оценивать, учитывая их буффонадную манеру. Нарочитое утрирование, гиперболизация – её неотъемлемые черты, без которых популяризация собственного творчества и утверждение себя в статусе литературного кумира, культурного героя были бы невозможны»;
– Михаил Карасик «“Читайте обойные книги!”: “железобетонные поэмы” Каменского»: «Сегодня трудно отделить литературное творчество Василия Каменского от типографского, оно существует как уникальный синтез слова / звука / изображения. Художественное значение “железобетонных поэм” в некотором смысле приглушило их поэтическое “звучание”, заслонило их подлинно лирическое содержание. А сами поэмы автобиографичны и охватывают всю жизнь поэта…»;
– Юрий Орлицкий «Каменский как первооткрыватель новых форм в русской поэзии»: «… визуальная поэзия в отличие от фигурных стихов, нарушает линейность развёртывания текста, даёт читателю возможность выбора той или иной стратегии чтения[11]; в строгом смысле, она не является ни стихов, ни прозой, так как в ней автор не задаёт ни стихотворного (справа налево и сверху вниз), ни прозаического (справа налево) направления чтения <…> для Каменского важно было продемонстрировать саму возможность создания принципиально нелинейного текста, который каждый читатель может читать по-своему»;
– Лариса Алексеева «Иконография Василия Каменского»: «Из знаменитой футуристической троицы [Маяковский, Бурлюк, Каменский] именно Василий Каменский оказался наиболее разнообразно представленной портретной личностью. Находясь внутри авангардного сообщества, он легко поддавался его экспериментам. При этом, различая в себе человека и поэта, не отказывался и от реалистических изображений, будто догадываясь о том, что скачок из прошлого в грядущее опасен выпадением из настоящего и что непредсказуемость взрывных процессов не всегда единственный путь к новому <…> Каменский [к 1920-м годам] обрёл легендарную известность, не потерял своей популярности как портретный персонаж, теперь уже осенённый ореолом футуристической славы»;
– Зоя Антипина «Советский Каменский: авторская стратегия в 1920-1930-е годы»: «На протяжении второй половины 1930-х – начала 1940-х годов Каменский участвовал в создании литературной сталинианы. Прославление Сталина началось в его поэмах “Сталин – любовь всенародная” и “Колхозная честь” в 1937 году, продолжилось в стихотворениях “Сталин с нами и в нас” (1942) и “Предчувствие победы” (1944). В 1940 году в Перми начал выходить литературный альманах “Прикамье”, орган только что получившего самостоятельный статус Пермского отделения Союза советских писателей. Стихотворение “Сталин” самого известного и признанного поэта Прикамья открывало первый номер издания <…> “И все ым развесёлые, / Шумные дети, / Торжествуем, ликуем / Под светлым крылом”. Можно сказать, что публикация выполняла в некотором роде служебную, ритуальную функцию как для автора, так для издания».
Чего не хватает в этом сборнике, так, может быть, топографии. Москвичи, уральцы, сибиряки, абхазы – ау! Двенадцать напечатанных статей – уже большое подспорье для будущих исследователей. Остаётся надеяться, что это издание сподвигнет наших литературоведов на составление полноценного собрания сочинений и на биографию Василия Васильевича. У нас, конечно, есть прекрасная работа Савватия Гинца[12], но с 1974 года прошло почти полстолетия: за это время обнаружено много новых материалов, написаны сотни новых работ, изданы новые книги (три – за последние полтора года!). Неужто не найдётся каменскистов, каменсковедов, каменскологов?
1 понравилось
