Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 193 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Открывая книгу берите атлас, или вооружайтесь интернет панорамами Петербурга через Гугл или Яндекс. Вы знакомы с городом и живете в нем? Берите карту в руки. Вы приехали туристом в Питер? Берите карту в руки. При любом раскладе – карта и интернет будет вам помощником. На что это я намекаю? О книге где есть отличная типография, текст расположен на отличной бумаге, в стильной, но мягкой обложке, и, к сожалению, – об ОТСУТСТВИИ к тексту картинок, карт, схем и чего бы то ни было. Книга не для студентов или бакалавров, не для ученого люда или профессоров, – нет. Книга для обывателя, захватывающе рассказывающая о нюансах взгляда на Петрово творение, но без картинок. Даже если вы отличный знаток города – это не всегда спасает вас от того, что невозможно запомнить тысячи мелочей которые являются самим эйдосом города. Вот гулял я на Кантемировскому мосту, смотрел на доминанту Лахтинского залива, делал фото, но, я в упор не помню ажурность и геометрический рисунок решетки моста. А вот автор очень увлекательно рассказывает о ее секрете, что делать? Лезем в фото, в интернет.
Девиз книги, лекции или путешествия, назовите как хотите – Назад к самим вещам. Эта книга – это попытка уразуметь, что такое архитектура Петербурга по существу. Речь идет об уличной, общедоступной архитектуре.
Вторая глава книги сразу объясняет почему текст наполнен стихами и литературными, поэтическими строками. Архитектура выражена через очень тонкие вещи, эйдосы, и заметить и ярко описать их под силам разве, что поэтам. Этим объясняется и мое открытие авангардной поэтессы Петербурга Елены Шварц, ее книгу я закидываю в wish list и лелею надежду, что сборник ее поэзии меня удивит не меньше чем строки описывающие Питер в данном труде. Приготовьтесь на 400-х страницах очень много поэзии!
Сразу условие. Автор поясняет, что феноменолога интересуют эйдосы произведений архитектуры. Причем трактовку по Платону не рассматривают, принимают эйдос Аристотелевского толка. Где Эйдос – “имманентная форма” предмета, определяющая собой его материальное строение.
Вообще книга – этакий клубок сравнений, варианты точек зрения на архитектуру будут рассмотрены как с позиции приверженцев различных архитектурных стилей и направлений, так и сопоставления через взгляд всевозможных групп профессионального среза, исторического, риэлторского, археологического и так далее…
Некоторые открытия которые произвела книга во мне.
Аномалии. Один из самых больших и многочисленных городов на планете на широте 60 градусов. Отсутствие внятного и утвержденного плана развития города при Петре I, солярность города стремительно близка к нулю, раздробленность, при отсутствии плана города, выливается в административный конгломерат слобод, деля город, практически на самобытные и самодостаточные районы. Характер застроек, от барочного до эклектики, авангарда, и постмодернизма выдавливают осязаемую пустоту как тело. Натянутость Невского проспекта тетивой между двумя участками Невы – поражает и логически утверждает проспект как коммуникативный канал города, при совершенно не исключительной и малоценной архитектуре (в том смысле, что архитектура Невского типична и не представляет собой ничего особо выдающегося). Вопрос: почему Петербург считается каменным городом? И это при том, что основная масса строений кирпичная? Это любопытно, как с течением времени гранитные набережные через поэтику возводят теплый кирпич в ощущение холодного камня, где город мрачен, суров, тяжел. Свет цвет и тень города – это еще одна глава для того, что бы остановится и оглядеться. Яркость штукатурки домов – компенсация суровой погоды. Цвет охры на определенном историческом этапе – как цвет раздражения и, если не нищенства, то чего-то очень подобного, пошлости, вульгарности? Тени Петербурга – вертикальные преобразователи и новой осмысленности зданий. Горизонтальных теней в городе вы практически не найдете. Отчего так? Секрет в книге. Остается только вдруг остановиться и присмотреться и так же внезапно понять – город живет и понимаем именно потому, что зритель и есть житель города, потому, что город говорит только тогда когда его слушают, но город не текст, город это ансамбль и индивидуальность. Город это связка между сценами различных эпох и стилей. И только человек могущий оживить своим присутствием и вдохнув жизнь в архитектуру – узреть всю драматургию города….

дочитала эту книгу издательства Арка, и сразу хочу обвешаться детьми, взять рюкзак и поехать в Петербург на все это смотреть.
фантастическая книга! она говорит о том, в чем я не спец, языком, понятным мне более чем полностью, то есть языком поэзии. говорит просто и с душой.
Александр Степанов по-настоящему влюбленно рассказывает о городе и его панорамах, улицах, домах, а в конечном счете и горожанах, конечно. по его мысли, архитектуру города нужно рассматривать вне рамок истории, искусствоведения, краеведения или, скажем, психологии восприятия. представьте, что произведения архитектуры — это явления «сами по себе», беспредпосылочно и непредвзято наблюдаемые нами в каждый конкретный момент жизни. они просто есть, а мы просто воспринимаем их как уникальную данность в такую-то погоду, такое-то время года, на таком-то расстоянии. все эти планы наслаиваются друг на друга и открывают суть здания. заманчиво, да? достаточно быть внимательными и неравнодушными, чтобы понимать и любить город. не только Петербург, но именно он в этой книге, простите за штамп, воспет.
а еще профессор Степанов верит, что истинное свое лицо город открывает никому иному как поэту (в широком смысле). именно поэт словесными образами как бы вскрывает суть объектов вне времени и пространства.
я в восторге по самую макушку! особенно потому, что часто задумываюсь, почему одни города «мои», а другие — даже самые прекрасные — нет.

Такая предусмотрительность не оставляет сомнения в том, что богослужение, торговля, искусство и социальная коммуникация считались в равной степени необходимыми функциями главного проспекта Российской империи.


Безразличие. Это порок типовой застройки. Здания, не различающиеся характерами, похожи больше на зомби, чем на людей. Они могут образовывать пространственные конфигурации, но не сюжеты. Вернее, сюжетом может стать эффект многократно повторяющейся элементарной фразы: "Я лежу", "И я лежу", "И я лежу", "Я стою", "И я стою", "И я стою". В итоге: "Мы лежим, а мы стоим". Казарменная ситуация.


















Другие издания
