Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы

В новую книгу "Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы" вошли одиннадцать биографий писателей и поэтов Золотого века - от Державина и Дениса Давыдова до Чаадаева и Пушкина, - умевших держать в руке не только перо, но и оружие. Они сражались на Бородинском поле в 1812-м и вступали победителями в Париж, подавляли пугачёвский бунт и восстание в Польше, аннексировали Финляндию, воевали со Швецией, ехали служить на Кавказ... Корнет, поручик, штабс-капитан, майор, полковник, генерал-лейтенант...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

138 оценок

5
63%
4
23%
3
7%
2
2%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 161Хотят прочитать 253

Рецензии

strannik1028 марта 2020 г.
Если быть патриотом преступно, то значит я преступник
«Но чтобы моё мнение не было голословным, интересующимся означенной темой могу посоветовать вот такую незаурядную книгу Книга песен. Из европейской лирики XIII - XVI веков — оно может и не совсем буквально по теме, но оригинальной любовной романтики там вволю, причём из первоисточников», — так закончил я предыдущую игровую долгопрогулочную книгу, как будто предчувствуя, что на ней сексуально-эротическая продажно-любовная тема для меня не закончится, а будет продолжена (и, надеюсь, наконец-то закончена — не люблю заниматься в этом смысле разного рода слюнотечными теоретизированиями, предпочитаю практику) книгой бонусного задания марта — от борделей и до съёмок порнофильмов будет почти полный спектр клубнично-перчёного. Вот на этом пожелании и ожидании мы эту мартовскую тему и закроем.
Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
(М. Лермонтов «Бородино»)
А нынешние как-то проскочили…
(В. Высоцкий)
Эти два эпиграфа как нельзя лучше подходят и ко всей книге Захара Прилепина, и практически к каждой из одиннадцати её глав — одиннадцать глав на одиннадцать славных имён.
Основной и главной мыслью Прилепина в этой книге является то, что все названные в ней поэты пушкинской (хотя и допушкинской тоже) поры (так же, как и многие другие, не ставшие персонажами этого повествования, но тоже в нём Прилепиным — специально упомянутые) при всём разнообразии их собственных политических вкусов, воззрений, взглядов и убеждений (от крайне монархических и до самых смелых на тот момент, цареубийственных и дворцово-переворотных) в лихую годину военных испытаний для Отчизны и Родины (а понятие Родины ввёл в обиход как раз один из них, из тех, о ком идёт в книге речь) следовали порывам своего сердца и души и без долгих раздумий и сомнений и колебаний отправлялись в ряды действующей армии (и флота), и непосредственно и лично участвовали во всех выпадавших на их долю сражениях и битвах. В том числе и не только в войнах с супостатом на территории Российской империи и в прямую защиту её священных рубежей, и угрожавших самой целостности державы (пугачёвское восстание, война со Швецией и Наполеоновские), но и ведущиеся за пределами Отчизны и, казалось бы, существованию Отчизны никак не угрожавшие. Прилепин специально останавливается в своей книге и на этом обстоятельстве тоже и аргументированно и эмоционально (а З.П. умеет вложить в свою прозу и эмоцию и чувство) обосновывает такой выбор тех людей, о ком говорится в книге.
Знаете, вот казалось бы, что книга стопроцентно посвящена той эпохе и тем людям, в который жили её герои: уже упоминавшиеся в тексте отзыва так называемые «поэты пушкинской поры» и их время — конец XVIII – большая часть XIX веков. И это на самом деле так, ибо автор почти совсем не протягивает ниточки связей из того времени и от тех людей сюда, к нам, в наше непростое и практически смутное время, и к нам, к нашим поэтам и писателям — нашим современникам. Почти совсем. Почти . И вот этого талантливо сделанного Захаром литературного «почти» как раз и хватает для того, чтобы читатель сам протянул эту цепочку аналогий и сравнений, сам установил эти нравственно-этические связи и сравнения. Причём порой всё это выглядит едва ли не так же наглядно, как система математических пропорций, т.е. правило «креста» и всё такое безупречно математическое прочее.
Какими же аргументами пользуется автор для того, чтобы свои умозаключения сделать не голословными предположениями и тем паче ни на чём не основанными утверждениями? Конечно же это в первую очередь документы той эпохи: автобиографические и биографические записки тех времён, официальные описания походов, битв и сражений, в которых участвовали те или иные персонажи книги, выписки из наградных реляций и приказов, а также выдержки, купюры и кусочки из собственного дневникового, эпистолярного, поэтического, прозаического и философического творчества наших героев — кто может прямее и откровеннее поведать читателю, нежели человек о себе самом. Таким образом вся книга состоит из определённого рода собственных рассуждений Захара Прилепина о каждом её персонаже, сопровождаемых, вперемешку с его словами, предположениями и выводами, документальными и художественными свидетельствами современников героев книги.
Соглашаться с этим всем или спорить — тут уже дело каждого, прочитавшего эту книгу. Для меня многое оказалось и верным и важным и своевременным и объясняющим/дополняющим, т. е. актуальным. Вовремя написанная книга. И с точки зрения литературных достоинств — качественная, тут от Захара Прилепина ничего не убавишь и не отберёшь.
Но даже если отбросить в сторону все выше сформулированные смыслы книги и читать её просто как историко-биографическое произведение, то ценность и значимость нисколько не уменьшатся — любители биографий получат свою толику удовольствия, знатоки батальных сцен насладятся всем военно-походным антуражем, ценители высокой поэзии приобщатся к творчеству громких поэтических имён — на всякий читательский спрос здесь найдётся своя порция удовольствия.
А дальше, наверное, будет самым правильным просто назвать всех тех, с кем нас заново познакомил в своей книге Захар Прилепин (заново потому, что даже если мы о ком-то что-то и как-то школьно-программно «знали», то чаще всего не глубже, чем «старик Державин нас приметил в гроб сходя благословил» и тому подобное, т. е. пара строк из биографии, а кое-о ком и того меньше).
Итак, по порядку, офицеры и ополченцы русской литературы:
Поручик Гаврила Державин
Адмирал Александр Шишков
Генерал-лейтенант Денис Давыдов
Полковник Фёдор Глинка
Штабс-капитан Константин Батюшков
Генерал-майор Павел Катенин
Корнет Пётр Вяземский
Ротмистр Пётр Чаадаев
Майор Владимир Раевский
Штабс-капитан Александр Бестужев-Марлинский
Александр Пушкин
Читать далее
49
1,2K
DollakUngallant12 июня 2017 г.
«Бесконечная Россия
Словно вечность на земле!
Едешь, едешь, едешь, едешь,
Дни и вёрсты нипочём!
Тонут время и пространство
В необъятности твоей».
П. Вяземский.
По несложной центральной идее книга «Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы» известного современного русского писателя Захара Прилепина до прочтения может показаться примитивной. Подумаешь: всего-навсего сборник биографий поэтов и писателей 18-19 века, служивших в армии. Ничего нового.
Только прочитав книгу, понимаешь, что Прилепин сделал настоящее литературоведческое открытие.
Мне, как и многим наверняка, эти люди были знакомы прежде всего, как литераторы в военных мундирах и не более того. Ни о каких конкретно их боевых подвигах практически ничего не было известно, исключая конечно историю великолепного поэта-партизана, народного героя и легенды Отечественной войны 1812 года гусара Дениса Давыдова. Его биография и творчество широко известны благодаря многочисленным кинофильмам и книгам.
В книге Захара Прилепина одиннадцать повестей о жизни того или иного русского литератора неизменно наполнены анализом его творчества каждого и оценкой его влияния на стили и жанры потомков.
История человека, сумевшего выстроить карьеру от простого солдата и карточного шулера до высшего государственного сановника читается как авантюрный роман. Описание его участия в подавлении пугачевского бунта в качестве главного контрразведчика меня сподвигла внимательно перечитать «Капитанскую дочку». Удивительно, что этот человек был великим русским поэтом Гавриилом Державиным.
Сложнейшая судьба ретивого вояки, морского волка, главы Академии Российской, прослывшего ретроградом и душителем всего прогрессивного и вместе с тем автора детских книжек и основателя детской литературы в России адмирала Александра Шишкова.
Долгая жизнь, испытания и многочисленные войны, которые пришлось пройти полковнику Федору Николаевичу Глинке, автору стихотворений, ставших народными песнями, что до сих пор поются.
«Три войны, все на коне» и необыкновенная тончайшая лирика влюбленного в военную службу штабс-капитана Константина Батюшкова.
Всегда один, независим, холоден и смел до безрассудства поэт, критик, драматург имел семь боевых наград генерал Павел Катенин.
История жизни самого знатного русского поэта согласно родословной знатнее своего императора Николая I корнет Петр Вяземский, добровольцем вступившего в армию на борьбу с Наполеоном, чьи рассказы о Бородинском сражении помогли Льву Толстому в создании «Войны и мира».
Невероятный, запредельный русский байронизм короткой и яркой жизни, до самой смерти выстроенный своими поступками писателя поручика Александра Бестужева-Марлинского.
Удивительная жизнь первого декабриста майора Владимира Раевского, друга А.С. Пушкина.
А боевая биография ротмистра Петра Чаадаева явилась полной неожиданностью и по-настоящему перевернуло мое представление о нем.
И наконец наш «оберег на все времена» - А.С. Пушкин, единственный кто не был на военной службе, но всегда рвался в бой….
Одиннадцать таких интересных жизнеописаний.
И дело не в том, что З. Прилепин внимательно изучил и очень интересно рассказал малоизвестное о русских поэтах и писателях, принимавших непосредственное участие в боевых действиях, реально рисковавших собственной жизнью.
В цепочке жизненных и творческих судеб боевых офицеров – русских литераторов он нашел и очертил традицию в которой русский литератор - это воин, патриот и победитель. Их наследие глубоко прослеживается в русской прозе и абсолютно доминантно в русской поэзии.
И Захар Прилепин в увлекательной форме, просто на примерах это доказал.
Ждем продолжения.
Читать далее
44
1,4K
goramyshz11 марта 2022 г.
Уроки патриотизма из прошлого
За саму идею создания этой книги автору надо было бы навручать всех литературных национальных премий. Очень нужная книга! Хотя что это я? Национальную премию за патриотическую книгу? Блин, что-то я глупость сморозил, у нас так не принято.
Здесь представлены биографии выдающихся русских людей, внесших существенный вклад, как в развитие русской литературы, особенно поэзии, так и в военные успехи России. Охвачены восемнадцатый век и первая половина девятнадцатого. В биографиях высвечены творческие пути людей не мыслящих себя без ратных подвигов на службе Отечеству. Знаменитое выражение «пером и шпагой» это про них. Они могли на «гражданке» быть яростными противниками друг друга, и были таковыми, но объединял их тот факт, что были они патриотами.
Гавриил Державин , Александр Шишков , Денис Давыдов , Федор Глинка , Константин Батюшков , Павел Катенин , Петр Вяземский , Петр Чаадаев , Владимир Раевский и Александр Бестужев-Марлинский , вот состав представленного в этой книге взвода, который автор предложил поручить возглавить Александру Сергеевичу Пушкину , который одними из них восхищался, а с другими и вообще был дружен.
Конечно, это непаханое поле, таких поэтов-воинов гораздо больше. Как я понял, автор и не претендует на то, чтобы свой взвод считать самым достойным. И продолжение, надеюсь, следует!
Читать далее
31
1,3K

Все рецензии

Цитаты

strannik1028 марта 2020 г.
Теперь нам всё чаще говорят о «прогрессе», понемногу выводя воинское дело в область чего-то безнадёжно устаревшего, ненужного и вообще дурного.
О воинских победах нынешние поэты стихов, как правило, не пишут.
Говорят, что это – позапрошлый век.
Но военное ремесло как было, так и осталось. Военные люди по-прежнему защищают всё те же рубежи Родины или выполняют свою работу за пределами её. Их убивают, их калечат, они совершают подвиги, они спасают людей – в конечном итоге нас с вами.
Отчего-то коснувшийся литературы «прогресс» военных не коснулся ни в малейшей степени.
Наверное, потому, что политические, религиозные и территориальные проблемы, имевшие место в прошлых столетиях, и сегодня никуда не делись. Мировые игроки всё те же, и даже претензии у них друг к другу прежние.
Литераторы ушли куда-то вперёд – по крайней мере, им так кажется, – а военные остались здесь, с нами, посреди почвы и крови.
«Вакансия поэта», думаем мы, пуста сегодня оттого, что поэт, должный претендовать на всё, – претендует только на самого себя.
Литература вне политики, всё чаще повторяют нынче. Что, простите? Вне чего она?
Принятие христианства, княжеская междоусобица, нашествие Орды, присоединение к России Казанского, Астраханского, Сибирского ханств, разинщина и пугачёвщина, декабристы и народовольцы, русско-польские, русско-шведские, русско-турецкие войны, Отечественная война 1812 года, Кавказская война, Крымская война, русско-японская война, Первая мировая, Гражданская война и Вторая мировая, – это политика или что?
Можно представить себе русского поэта, который был вне этого?
Читать далее
9
693
strannik1028 марта 2020 г.
В этом томе упомянуты или появляются в качестве эпизодических персонажей поэт и генерал-адъютант майорского ранга Александр Петрович Сумароков (1717–1777); сначала служивший во флоте, а затем участвовавший в подавлении пугачёвщины драматург Михаил Иванович Верёвкин (1732–1795); участник Семилетней войны, драматург Владимир Игнатьевич Лукин (1737–1794); воевавший на той же Семилетней и вышедший в отставку в чине капитана писатель Андрей Тимофеевич Болотов (1738–1833); участники Русско-турецкой 1768–1774 годов – поручик, писатель Василий Алексеевич Лёвшин (1746–1826) и полковник, поэт Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий (1751–1828); воевавший и погибший в Отечественную полковник, поэт Сергей Никифорович Марин (1776–1813); ополченец 1812 года – поэт, переводчик и публицист Василий Андреевич Жуковский (1783–1852); получивший десять штыковых ран в европейском походе 1813 года подполковник, поэт Гавриил Степанович Батеньков (1793–1863). И ещё корнет Александр Сергеевич Грибоедов (1795–1829) – хоть и стоявший в резерве, но служивший во время Отечественной войны в гусарском полку.
И другой поэт и переводчик, умоливший отчима отпустить его, будучи всего шестнадцати лет от роду, в европейский поход русской армии, и затем участник Кавказской войны – капитан Александр Ардалионович Шишков (1799–1832).
О каждом из них стоило бы написать; где бы сил на это набраться.
А ведь был ещё Иван Михайлович Долгоруков (1764–1823) – поэт, прозаик, драматург, вышедший в отставку в чине бригадира после шведского похода.
Участник русско-турецкой и польской кампаний – писатель и переводчик, редактор и издатель, премьер-майор Пётр Иванович Шаликов (1768–1852).
Сражавшийся под небом Аустерлица (а заодно под Гуттштадтом, Гейльсбергом, Фридландом и проч. – в австрийском и прусском походах) штаб-ротмистр, писатель Дмитрий Никитич Бегичев (1786–1855).
Успевший послужить на Кавказе поэт Вильгельм Карлович Кюхельбекер (1797–1846).
Ополченец 1812 года, получивший ранение при взятии Полоцка, – автор первых в России исторических романов, имевший огромную популярность при жизни, писатель и драматург Михаил Николаевич Загоскин (1789–1852).
Входивший в Париж в 1814 году драматург, адъютант Кутузова Николай Иванович Хмельницкий (1791–1845).
Против воли родителей вступивший в ополчение в 1812 году – ив боях дошедший до Парижа два года спустя, принятый после войны в лейб-гвардию и в чине поручика назначенный адъютантом к графу Остерману-Толстому, – писатель Иван Иванович Лажечников (1792–1869).
Кто-то, быть может, посчитает нужным здесь заметить, что тогда просто было принято молодым людям идти по военной линии.
Полно вам, обязательную воинскую службу для дворянства отменила ещё Екатерина Великая. Вы всерьёз думаете, что люди в силу традиции шли на смерть?
Нет, большинство вышеназванных (и все персонажи этой книги) могли никогда не служить. Напротив, они имели возможность просто жить в своих поместьях, непрестанно рассуждая о благе человечества и гуманизме.
Равно как мог остаться в стороне участник заграничных походов 1813–1814 годов, корнет Белорусского гусарского полка, поэт Иван Петрович Мятлев (1796–1844).
И другой поэт – Евгений Абрамович Боратынский (1800–1844), пять лет служивший в недавно отвоёванной русскими Финляндии.
И даже создатель словаря Владимир Иванович Даль (1801–1872) – на протяжении семи лет мичман сначала Черноморского, а затем Балтийского флота; позднее, во время русско-турецкой войны и польской кампании, – блестящий военный хирург, спасший под огнём не одну жизнь. (А если понадобится – то и военный инженер: однажды, когда возникла необходимость, а инженера не было, сам навёл мост, защищал его при переправе и потом сам же его разрушил; от начальства получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, а от Николая I – орден Святого Владимира.)
А мы ведь, став перечислять, ещё только-только вступили из XVIII в XIX век. Наверное, стоит пока остановиться, потому что имён будет слишком много...
Читать далее
6
266
DollakUngallant11 июня 2017 г.
«Понимая весьма бедственное и в чём-то отсталое состояние России, не имея никаких симпатий к той власти, что управляла ею, Чаадаев спокойно осознавал: не это самое важное. Россия измеряется не днём нынешним, и не тем, насколько хорош или нехорош её государь – она измеряется всем её бытием, и в любом споре с Европой мы обязаны помнить свою правду: так было при Ярославе, так было при Петре Великом, так будет при нас, и так должно быть дальше. Всякая власть преходяща – а Россия остаётся».
6
247