
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Прочитав, что этот сборник составила Лада Исупова, которая просто покорила меня своей книгой Лада Исупова - Мастер-класс. Записки концертмейстера балета , я поняла, почему он показался мне таким близким и родным. Просто я с этой женщиной похоже смотрела в одну сторону, переживала похожие эмоции и ещё у нас была музыкальная школа, музыкальное училище и музыкальный ВУЗ.
Жаль, что не дожила она до выхода этого сборника и уже никогда не прочитает слова благодарности. Болезнь, к сожалению, не щадит никого. И молодой, красивой, талантливой Лады уже нет. Но есть её чудесная книга и вот эти рассказы, которые она собрала под одной обложкой.
Как и во всех сборниках в нем есть не слишком удачные произведения, но в основном, это такой вброс в прошлое, море эмоций и воспоминаний. Для меня это именно так. Нежно, лирично, нервно, провокационно. Всё, как в самой музыке. И люди, которые занимаются ей профессионально, подчас странные и непонятные — это нормально.
Вспомнила непередаваемые часы, когда перед сдачей зачетов по музлитературе мы проводили время в публичных библиотеках за прослушиванием различных опер, кантат, симфоний и т.д. и т.п. конкретных композиторов (смотря кого проходили тогда по программе). К счастью, нам не требовалось бегать с верхнего этажа, где находилась фонотека, на второй, где были кабинеты для прослушки. Но у нас тоже был экстрим: надо было успеть вовремя, пока ещё были комплекты нужных записей, места перед проигрывателями и наушники. И вот мы сидели друг на друге, с выпученными глазами и что-то пытались отмечать в своих тетрадях, чтобы как-то запомнить главные и побочные партии, части произведений, коды и каденции. А надо отметить, что для таких викторин музыкального материала было много.
И это только одно из воспоминаний.
На самом деле, их великое множество. Я бы не стала советовать читать эту книгу тем, кто далек от мира музыки. Вернее тем, кто просто её любит и слушает, но никогда не посещал уроки сольфеджио или специальности.Скорей всего, вам не понравится. А вот тем, кто в теме — настоятельно рекомендую. Мне вот понравилось!

В аннотации к этой книге написано: "Музыка. У каждого с этим словом связано что-то свое...
... Мы попросили самых разных авторов, среди которых как профессиональные музыканты, так и рядовые слушатели и зрители, рассказать что-то интересное, что-то самое яркое о своих взаимоотношениях с миром музыки. Лучшие их рассказы и попали в эту книгу".
К сожалению, не училась в детстве в музыкальной школе, но пела в школьном хоре вторым голосом (куда меня записали, не спросив), мы даже выступали на концертах. А во взрослом возрасте люблю время от времени «окультуривающие» походы на концерт классической музыки, а иногда в оперу или на балет.
И вот этот сборник рассказов с одной стороны интересно рассказывает о разных музыкальных моментах, как во время исполнения музыки, так и ее прослушивания, а с другой стороны он затрагивает струны твоей души, пробуждает воспоминания, связанные и с каким-то твоим выступлением, с каким-то посещением концерта или музыкального мероприятия. И в такие моменты, когда тебя до глубины души трогает какой-то поворот сюжета, или герой и его поступки, уже не думаешь о художественной ценности произведения, а радуешься, что автор думает так, как ты, испытал то же, что и ты, и вот это чувство единения, музыкальной сообщности, даже если ты и не музыкант, очень приятно.
Сборник мне попался случайно, как уже не раз писала, не очень люблю рассказы. Но очень хотелось прочитать все, что есть в открытом доступе Нины Дашевской (пару ее бумажных книг у меня есть, успела еще купить, пока была к нам доставка из Российских онлайн магазинов). И в это сборнике есть чудесный рассказ Нины Дашевской «Ой, то не вечер», он трогательный и очень милый, про музыку, пение и подростков, их ранимые чувства и несмелые отношения.
Все рассказы хороши по-своему. Но самый-самый рассказ - тот, что дал название и сборнику, "Вальс в четыре руки". Про фортепианный дуэт деда и внучки пишет тоже дуэт — Лада Исупова и Лариса Бау. Он просто прекрасен по своей человечности и любви к музыке:
"Дед любил музыку.
— Умеющие играть — волшебники, — любил повторять он. Закрывал глаза, качал головой в такт. — Вот скрипка — деревяшка, конский волос, а такие звуки, что плакать хочется или летать".
Знакомы мне были раньше только Нина Дашевская и Наринэ Абгарян, но после прочтения этих рассказов, хочется ближе познакомиться и с другими авторами.
Искусство вообще и музыка в частности - прекрасны! А когда соединяются литература и музыка - это просто чудесно!

Мне кажется, в нашем детстве, только ленивый не был причастен к музыкальному искусству. Мы учились в школе и помимо уроков в общеобразовательной, занимались музыкой. И весь двор знал, что Машка играет на баяне, Светка поёт в хоре, а Нинка занимается балетом. Так и жили не тужили. Радости в детстве было великое множество.
Я вспоминаю свое музыкальное детство, было всё: балет, фортепиано, сольфеджио, хор. А еще, был дедушка, который играл на гармошке, а я надевала бабушкин пуховый платок, который до сих пор со мной по жизни и танцевала цыганочку (я тогда еще в школу-то не ходила). Вот такие теплые музыкальные воспоминания всплыли в моей памяти.
Так и эта книга оставила теплый след сладкой ностальгии. В книге собраны эссе многих авторов, я и плакала над ними и смеялась. В общем, все самые яркие воспоминания авторов, случаи, которые имели место быть в их жизни, увидели свет в этой замечательной книге.

Я не научилась играть по-настоящему, но старое пианино и реквием Когоушека остались напоминанием о бабушке, о чешском музыканте, об Ольге Николаевне Малиновской, обо всех, кто открыл для меня красоту и величие духа. Благодаря им я усвоила свой главный жизненный урок: есть ценности, которые остаются с нами навсегда. В отличие от материальных приобретений, их нельзя экспроприировать, сжечь или украсть.

Нина Дашевская
«Ой, то не вечер»
— А меня папа сначала сдал в музыкалку, но я сбежала, — рассказывала она. — Мне, понимаешь, сразу играть хотелось! А тут — локоть выше, кисть там... Бред какой-то, и сольфеджио еще...
— А мне сначала все равно было, — ответил я, — говорят — я делаю. Ну, мне нравилось просто, что пианино полированное такое, большой зверь. Такой... динозавр. Ручной. Разговаривает... Ну и получалось чего-то там, хвалили... А на музыку потом пробило, в прошлом году. Как это... Ну, все не зря. И локоть — это все ерунда, когда чувствуешь мелодию, он сам идет. А сольфеджио — дааа... Я раньше думал — это жесть. А сегодня понял зачем. Я, знаешь, никогда раньше так не пел.
— А у меня дедушка пел, мы с ним вместе... И на рояле он играл. Я под роялем этим сидела все время. Знаешь, там так снизу интересно, двигаются такие штуки деревянные... Знаешь? — Я кивнул, а она продолжала: — Шопена играл. Ты умеешь Шопена? — Я опять кивнул. — Круто... А еще Баха он играл, такого... А Баха умеешь? — Я кивнул еще. Чего-то разучился разговаривать, только киваю. — Дедушка любил очень Баха. Полифонию, когда разные голоса переплетаются. Он говорил — чувствуешь, что в твоих руках целый мир... И там несколько героев, и ты управляешь сразу всеми... Не одного героя ведешь, а целый мир. Такой Толкиен. Понимаешь?
Я неожиданно понял. Именно то, что Валентина из меня столько пыталась выбить: что ты именно ведешь разные голоса, и ни один нельзя бросить. Целый мир. Попробовать бы!

Совершенно недостижимая вершина в этой области — выражение лиц в балете или в цирке. Счастливая улыбка балерины, изображающей ротор, или циркача, который держит на лбу шест с еще пятью улыбающимися рожами, безусловно, отражает их общее удовольствие от происходящего. Я уже не говорю про дрессировщика. Вынуть голову из пасти льва и не улыбнуться при этом — проявление элементарной невежливости по отношению ко льву. Как минимум.
Если говорить непосредственно об оркестре, то с разной степенью искренности это лучше всего получается у музыкантов камерного оркестра Спивакова и северокорейских оркестрантов, которые, судя по вдохновенному выражению лиц и синхронному раскачиванию всем телом, погружены в музыку более чем во что бы то ни было.
От солиста изображать улыбку, слава богу, не требуется. У него должно быть выражение глубокой сосредоточенности и вдохновения. Как правило, оно получается само собой.
У оркестрантов сложнее. Когда соло, то вообще ни до чего: нервы в кулак, глазки в кучку таким образом, чтобы видеть ноты, но не видеть дирижера. Потому что и так страшно. Когда не соло, внимание рассеивается, и тут надо следить за лицом. Если ты на сцене, а не в яме, разумеется. Я уже не говорю о том, что делается во время игры с физиономией у духовиков: рожа краснеет, глаза выпучиваются, щеки надуваются, а уши становятся перпендикулярно голове. А у валторнистов в придачу начинают вверх-вниз ходить брови. Публике лучше всего, наверно, все-таки смотреть на дирижера — и красиво, и лица не видно.
Но контролировать себя по возможности надо.
















Другие издания
