Рассказ “Рука судьбы” не входит в канон саги о Горацио Хорнблауэре. Эта небольшая вещь была опубликована в 1942 году в каком-то журнале. В канон она не попала, потому что противоречит биографии Горацио. В рассказе Хорнблауэр после получения звания лейтенант оказывается на фрегате “Маргарита” под командованием капитана Кортни. Таким образом корабль, капитан и ситуация другие, чем те которые описаны в начале романа “Лейтенант Хорнблауэр”. Впрочем, ситуация как раз похожая. Можно сказать, что данный рассказ является наброском, черновиком, неудачным вариантом, который был потом переработан, приведен под общую линию биографии главного героя и стал частью большого романа. В рассказе обыгрывается такая же ситуация как и в романе, где самодур-капитан увлекшийся телесными наказаниями доводит команду до белого каления. Ну и описывается как Горацио выходит из этого положения. Зачем же его читать? Во-первых, чтобы в очередной раз убедится, что не боги горшки обжигают. Насколько Форестер хорош в своих романах, настолько же он плох в этом рассказе. Сделано это просто топорно, ненатурально, грубо. Но понимаешь это в полной мере, только после того как узнал, насколько изящно это сделано в романе. Но тем не менее не постеснялся-опубликовал. Впрочем, это не нашего читательского ума дело. Как говаривал Моэм, читателя не должно волновать, чем руководствуются автор, когда решается писать/печатать те или иные вещи. Не нравится- не читайте, мол. Во-вторых становится ясно, что тема жестокости, телесных наказаний, а проще говоря узаконенных пыток на флоте, волновала Форестера. Не мудрено, ведь для таких чувств хватает исторического материала. Автор ссылается на случай мятежа на “Гермионе”, капитаном которой был Хью Пигот. Он дошел до того, что приказал пороть матросов, которые последними поднимутся на рей, а когда трое молодых матросов в спешке сорвались с вант, упали на палубу и разбились до смерти, велел выбросить тела в море без похоронной службы и выпороть всех, кто выказал недовольство. В итоге ночью его просто зарезали вместе со всеми остальными офицерами. Пощадили только мичмана, которого постоянно мучил и унижал капитан. Форестер объясняет в рассказе это тем, что среди 200 тыс человек, служащих на флоте, обязательно найдутся садисты, которые дослужатся до капитана. Не могу с ним согласится, уверен, что причины таких случаев гораздо глубже и проистекают из самого характера общества того времени. Как ни прискорбно, не только столь отдаленных времен.