Ростов под тенью свастики

Книга представляет собой документальное описание жизни советских людей во время фашистской оккупации. В центре внимания автора большой южный город — Ростов-на-Дону, переживший две оккупации, о которых рассказывают очевидцы.

Рейтинг LiveLib

4,7

16 оценок

5
75%
4
25%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 21

Рецензии

SantelliBungeys8 июня 2021 г.
"Это нужно - не мертвым!..Это надо - живым!..."
Время неумолимо движется. Оставляя все меньше свидетелей, затягивает раны на теле и душе. И вот уже не видимы рвы обороны, нет людей, которые могли бы рассказать вам о прожитом. И кажется все это можно, для начала, чуть сгладить в художественных сюжетах, прописанных теми кто не защищал, не жил на оккупированных территориях, не рос на воспоминаниях очевидцев... и фильмы все более похожи на смесь боевика с романтической мелодрамой. И нет надрывной горечи, нет молитвы матери, выворачивающей души, нет маленькой фотографии бережно хранимой за единственность...
Страшно когда памятливость отступает, стирая лица и заглушая голоса очевидцев.
Эта книга как раз и есть собрание голосов тех кто помнил. Воспоминание о времени оккупации. Страшная подробностями летопись родного города в годы войны. Со всеми топографическими приметами. И вот уже вы ступаете по знакомым улицам и площадям, а они подергиваются временной рябью, оплывают углы, стираются краски...неделя в 1941, живой город с действующими переправами и городскими службами и июль 42/февраль 43, когда город южный красавец был сильно разрушен.
Тело мальчика с голубем в руке у стены, его именем назван Детский парк города. Он был просто мальчишкой шестнадцати лет, который любил голубей... В этой смерти нет ничего героического, от этого она, на мой взгляд, ещё страшнее.
И Змиёвская балка, и расстрел очереди за хлебом, и тысячи угнанных на работы в Германии.
И воспоминания о массовых расстрелах заложников, и запрет убирать трупы казненных.
И старушка, застывшая на морозе, стоя, чуть наклонившаяся вперёд...
И даже грабиловка "между властия" с бухариками у винных складов и ящиком "Казбека". И тут же воспоминания о страшных бомбежках 41, о сотнях погибших в "Черном магазине".
Голоса из прошлого, горечь и обыденность.
Страшная летопись.
Спазм, поневоле охватывающий горло.
Читать далее
53
948
Rastaman18 марта 2018 г.
Последний труд профессора ЮФУ, погибшего под колесами пьяного чиновника

Все кто будет читать эту рецензию - не поленитесь, скачайте в интернете эту книгу (ссылок валом, она есть на флибусте, а в бумажном виде уже не найти). Не пожалеете. Естественно, это касается тех, кого тема войны интересует. Сразу скажу, книга написано очень легко и неформально, с кучей забавных мелочей, и читать ее будет интересно не только тем кто глубоко "в теме".
Профессор ЮФУ Смирнов, сам переживший войну маленьким, решил собрать в 2000х годах воспоминания еще живых свидетелей ростовской оккупации. Он погиб в 2014 по нелепой случайности, попал под колеса джипа пьяного чиновника, которого, насколько я знаю так и не осудили в итоге.
В книге рассказывается о двух оккупациях Ростова-на-Дону: одна продлилась всего неделю в ноябре 1941, вторая была длиннее и гораздо кровавее - с июля 1942 по февраль 1943 гг.
Первая, семидневная оккупация началась с крови. Кто-то убил немца ночью и оккупанты не долго думая вывели весь дом, возле которого нашли труп, на улицу и всех там же у подъезда расстреляли (стариков, женщин, подростков). Есть даже видео-хроника, снимали советские войска, которые освободили Ростов спустя неделю, трупы так и лежали под домом непогребеные. Там у одного знаменитого ростовского врача погибла вся семья (жена - дочь), а его в этот момент не было дома. И так наследить они за неделю успели во многих местах. Там 50 человек расстреляли, тут 30... Ну а потом их выбили их города...
Второй раз немцы захватили Ростов в июле 1942, в самый разгар операции "Блау". В книге хорошо описано, как жители начали грабить Ростов в то время, когда наши из него почти ушли, а немцы еще не вступили. Тащили все что плохо лежало, прям как в Киеве, что описал Кузнецов в "Бабьем Яре".
В начале второй оккупации случилась большая трагедия. Мало кто знает, но в Ростове находится самое крупное в России место жертв Холокоста - "Змиёвская балка" (гуглите). Немцы после оккупации развесили объявления, что всем евреям нужно собраться в центре города, якобы это для их же безопасности, и они будут эвакуированы в безопасные места. На самом деле их отвезли в Змиёвскую балку и всех расстреляли, в один день 18 тысяч, а потом долавливали и достреливали тех, кто не явился сразу. Всего там полегло около 27 тысяч. Это второе крупнейшее, после Бабьего яра место убийства евреев в СССР, и первое в России.
Меня потрясло, что немцы оторвали детей от родителей и убивали их отдельно в помещении возле этой балки, немец проходил возле детей и смазывал им рот какой то тряпкой, они тут же падали замертво, тела погрузили в грузовик и просто тупо подъехав к яме высыпали и зарыли. Сейчас там, на месте этого захоронения стоит шикарный особняк, его хозяин знает на месте чего он живет и разрешает приносить туда цветы.
Там же погибла знаменитая Сабина Шпильрейн с двумя своими дочерями, ученица Юнга, которая длительное время жила в Европе. Она отказалась эвакуироваться из Ростова, и не верила слухам о жестокостях немцев, ведь она их знала! Думала, это советская пропаганда их очерняет. И поплатилась жизнью своей и дочерей. О ней снято пару фильмов, один даже голливудский, ее сыграла Кира Найтли.
Не обошли вниманием и гадливость некоторых ростовчан, которые сдавали немцам евреев, естественно за вознаграждение.
Еще меня поразил рассказ одной жительницы: к ней в квартиру вселились несколько немцев. Они ходили гадить в душевую, прямо в ванну, а потом заставляли ее драить эту ванну, а бывало от мороза их экскременты прилипали и примерзали и сделать это было очень нелегко. (отопления естественно не было) Эти немцы жрали в три горла, но никогда не делились с ней. После оккупации она была как жертва Бухенвальда, 40 кг веса, ее сфотографировал сын-солдат, освобождавший Ростов. Я представляю как он офигел, мама-скелет еле живая и обгаженная ванная, после полугодовой жизни в их квартире этих культурных немцев-европейцев.
Вообще теме голода уделено очень много внимания. Немцы подкармливали исключительно тех, кто на них работал. Остальные медленно пухли и умирали от голода. Сейчас уже известно, что это было запланировано заранее, знаменитый "план Бакке". В нем совершенно откровенно и без эвфемизмов говорилось, что от голода умрут 30 млн. жителей СССР для того, чтоб германская армия могла прокормиться. Чудовищно на самом деле. Сам этот Бакке родился в Российской империи, прекрасно говорил по русски, потом перебрался в Германию, стал высокопоставленным нацистом. Это он посоветовал Гитлеру выморить голодом СССР для прокорма немецкой военной машины. По его словам, у русских желудки привыкшие к голоду и даже если несколько десятков миллионов умрут - ничего страшного. Гитлер согласился. Он вообще этого Бакке серьезно продвинул по служебной лестнице перед операцией "Барбаросса". Ну а у Бакке все сложилось как и должно было. Он покончил с собой в тюремной камере в 1947, узнав, что его передадут СССР.
Я наверное немного пригрузил вас, поверьте, книга читается гораздо легче. Она составлена как интервью разных людей. Говорит один, потом второй, третий. Потом опять этот первый, и опять второй, третий. Затем добавляются новые. И все по теме. Они не сговаривались. Просто автор расставил их так, что про одну и ту же тему говорят разные люди. Один начинает - остальные продолжают. Темы разные: отношения с немцами во время оккупации, их поведение, холокост, подпольная деятельность, разные ситуации с шлюхами и предателями, голод, освобождение, в общем кто-что помнит.
Там много разных занятных ситуаций, все вертится в голове и трудно еще что-то выделить. Например немцы вывесили объявление: открывается публичный дом для немецких солдат, нужно сто женщин с приятной внешностью. Заявление на следующий день подали около трехсот...
Немцы называли распространенные у нас подсолнечные семечки "сталинским шоколадом". Там описан случай, как девушка торговала семечками на углу дома, немец подошел, засунул руку в ведро и начал набивать полные карманы. естественно не расплатившись. Мимо проходил немецкий генерал, увидев эту сцену, подкрался сзади и со всей силы плеткой перетянул этого солдата по спине. Тот сразу вытянулся в струну по стойке смирно. И быстро ретировался.
Вообще удивило, что советские деньги с Лениным продолжали котироваться при оккупации. У немцев их были целые пачки. Они даже курс установили: 1 марка = 10 советских рублей. Эти деньги нацисты захватили при наступлении, они им по сути ничего не стоили, в отличие от местных жителей, у которых и в обычное то время с деньгами было туго.
Очень плохо рассказывают о венграх и румынах, которые с немцами пришли в Ростов. Венгры часто насиловали, румыны грабили тупо все, что только можно. Не чурались даже металлической посуды, белья. Заходили домой и как саранча все обносили. Когда уже немцы, получив по зубам под Сталинградом отступали через Ростов, они очень плохо относились к своим союзникам. Еще бы, ведь по немалой вине венгров и румынов 6 ая армия Паулюса и попала в окружение. Их часто немцы избивали и вообще за людей не считали. Свидетели хорошо это описывают.
Ну а уходя из Ростова, немцы устроили кровавую баню в ростовской тюрьме. Они просто убили всех, кто там содержался, всего 1100 человек. Из них сотня женщин и 60 несовершеннолетних. Часть заключенных, понимая что их убивают, забаррикадировалась в камерах, и чтоб до них добраться пришлось попотеть. Помогали немцам чеченцы из батальона коллаборантов. 300 трупов лежало во дворе тюрьмы, остальные в самом здании. Все здание представляло собой кровавую баню. Ведь в забаррикадированные камеры кидали гранаты. в коридоре тюрьмы шел настоящий бой. Все стены были посечены пулями и осколками вперемешку с кусками человеческой плоти. Короче жесть.
В общем я не пожалел. что прочитал эту книгу. Такие свидетельства на вес золота. Люди уходят и никто не сможет нам оживить то великое и страшное время.
Ну а профессору Смирнову, царствие небесное и низкий поклон, и пусть та пьяная сволочь, которая его загубила, хотя бы прочтет его книгу. Может хоть тогда что-то шевельнется у "народного слуги".
Читать далее
12
932
neroven4as7 августа 2009 г.
"Началась обычная страшноватая жизнь". Две оккупации Ростова - одна, длившаяся чуть больше недели, и другая - около семи месяцев (пишу по памяти). 42-43 гг. в хронологически выстроенных воспоминаниях свидетелей оккупации. День освобождения - 14 февраля. Составителю - профессору РГУ Владиславу Смирнову - большое спасибо.
5
238

Все рецензии

Цитаты

Maria_Gavrilovna21 июля 2017 г.
А. ЛЕНКОВА. Многое из того, что происходило тогда, позже некоторые выдавали совсем в других красках.
В середине шестидесятых годов «Вечерка» стала печатать повесть горьковского журналиста: «Ее звали Лида». О горьковской учительнице русского языка и литературы, которая учит ребят писать сочинения на тему героизма. А они, школьники, в том числе и собственные сыновья, не знают, что и она сама героиня. Все происходило в Ростове. Когда вошли немцы, эта отважная девушка разорвала телефонный провод, нарушила связь, что-то еще там натворила. А я тогда печаталась в этой газете, и ко мне пришли люди, живущие на пятом этаже нашего дома. С возмущением они стали рассказывать, как было на самом деле. А было так: знойным июльским днем, когда наши войска уже оставили эту часть города, а немцы в нее еще не вступили, обитатели маленьких домиков, то ли на Театральной, то ли на Доломановском бросились по магазинам. 15-летний Славка и его дружки катили головки сыра, бочонки с вином. Как рассказывала мне Славкина мать, Лида напилась и вышла на улицу. Увидели они спину немца, тянущего провод. А когда он удалился, Славкина мать подняла провод с земли, попробовала на изгиб и говорит: «Хорошо на него белье вешать». Пьяная Лидка: «За чем дело стало?». И отмотала ей с десяток метров. Когда немцы обнаружили порыв связи, подкатили к дому пушку и дали пару выстрелов по этому двору. После одного из них повалилась стена. Ею придавило 12-летнюю Дину Преснову, а мать ее убило. Так вот рассказ бабы Дуни, матери Славки дополнила мне эта самая Дина, которая жила со мной на одной лестничной площадке. Она тоже возмущалась тем, как из Лидки сделали героиню. Отец этой самой Лиды был белым офицером и всего скорее был репрессирован. Когда пришли немцы, она повесила его портрет в белогвардейском мундире. Завела дружбу с немецкими офицерами, разъезжала с ними на легковых машинах, кутила напропалую. Когда же осиротевшая по ее милости Дина приходила к ней попросить кусок хлеба, немец пугал ее пистолетом, а Лидка хохотала. Я рассказала об этом в редакции и повесть печатать дальше не стали.
Читать далее
1
267