Повседневный мир русской крестьянки периода поздней империи

В этой книге рассказывается о том, как строились отношения в крестьянской семье, как женились и разводились, как воспитывали детей. Каковы были повседневный быт, отношение к религии, устройство жилья, представления о гигиене. В чем заключалась сугубо женская обрядность. Что считалось личной собственностью женщины в имуществе двора, какую роль она играла в крестьянской общине и почему случались «бабьи бунты». А также — об интимной жизни крестьянки, узаконенных обычаем «ласках» свекра, проституции...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

41 оценка

5
29%
4
46%
3
22%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 46Хотят прочитать 138

Рецензии

RuslanChabin8 ноября 2022 г.
Еще тот и не родился, кто бы бабий норов узнал.
Книга доктора исторических наук Владимира Безгина посвящена обыденности русской крестьянки конца XIX — начала XX века. Эта сфера всегда рассматривалась в контексте крестьянского быта в целом, а если и становилась отдельным предметом интереса, то в подавляющем большинстве случаев не ученого, а литератора или журналиста. Создать универсальный образ крестьянки указанного периода крайне тяжело в силу разнообразия этнографического материала. Традиции и уклад крестьян разных уездов одной губернии могли в значительной степени отличаться друг от друга. Кроме того, не стоит забывать разделение крестьянства на православное и староверческое (данный аспект в работе автора практически полностью проигнорирован) или на зажиточное и нищее, что также влияло на обыденность.
В силу того, что господин Безгин является профессором Тамбовского Государственного Технического Университета и Тамбовские архивы гораздо ближе прочих, то вполне объяснимо, почему в книге преобладают источники, связанные с тамбовским крестьянством. Практически не рассматривается крестьянство сибирских и дальневосточных губерний, очень бегло затрагивается русское крестьянство юга и севера Российской империи, но приводятся многочисленные данные, включая статистические, по губерниям Центральной России. В силу указанных фактов образ крестьянки немного напоминает оживленный профессором Франкенштейном труп, сшитый из фрагментов разных людей или в большей степени тамбовскую крестьянку, обряженную в наряд из лоскутов платьев своих подруг из других регионов.
Картина жизни, представленная автором, является крайне противоречивой. Так, с одной стороны по мнению историка «нравы в крестьянской семье были просты, а порой грубы и лишены излишней сентиментальности» (С.9), но в то же время это «не означает, что в повседневном общении, вне посторонних глаз, мужчина не был ласков, внимателен и заботлив по отношению к супруге» (С.84), одаривал жену подарками, а дети в своих письмах к родителям обращались к ним «на «вы» или по имени и отчеству» (С.10). Или, например, вывод о том, что «женитьба на девушке старше 20 лет считалась для деревенских парней делом малопривлекательным» идет сразу после статистики по Черновецкому уезду Вологодской губернии, где «в возрасте до 20 лет в брак вступило лишь 16,1 процента крестьянок, а от 20 до 25 лет - 48,2 процента» (С.17). Сообщая о постоянных побоях в семье, которые по мнению автора воспринимаются как норма поведения, историк приводит множество примеров решений волостных судов, где побои мужа наказывались штрафом или арестом истязателя.
Кроме того, в книге встречаются неоднозначные утверждения без подкрепления выводов ссылками на источники. Например, что в деревне существовала категория женщин, «которые не вступили в брак по тем или иным причинам, их называли «черничками» (С.17) (термин употреблявшийся для обозначения монашенок или послушниц); или довольно натянутое предположение, что «женщины-самоубийцы, в отличие от мужчин, и после смерти хотели выглядеть привлекательно», поэтому предпочитали веревку ружью (С.195). Автор называет снохачество «обычаем» (С.76), видимо, руководствуясь частотой случаев подобного вида инцеста, признавая при этом, что для рассматриваемого периода данное явление приследовалось и порицалось крестьянством, а само снохачество сходит на нет из-за вытеснения патриархальной семьи нуклеарной. Вообще в книге наблюдается некоторый перекос в сторону отрицательных сторон жизни крестьянки. Возможно, это объясняется большим объемом специфических источников, таких как решения судов, документы органов МВД, медицинские отчеты, статистика преступлений и смертей и т.п.
Среди источников, упоминается крайне сомнительная статья некоего П.В.Игнатьева (к счастью, В.Безгин признает, что новаторские взгляды этого «исследователя» на практику анального секса в деревенской среде ничем не подкреплены (С.144)).
Присутствует некоторая небрежность в подготовке текста. Например, большой фрагмент из статьи Б.Ф.Егорова дан без кавычек (С.58), не указывается стиль датировки, числовые значения (возраст чаще всего) пишутся то цифрами, то словами. Но это мелочи, в очередной раз подтверждающие, что вычитки в издательстве «ЛомоносовЪ» нет или она крайне поверхностна. Зато есть иллюстрации Ирины Тибиловой и фотографии крестьян конца XIX начала XX вв..
При всех спорных моментах, указанных выше, книга крайне ценна для желающих познакомиться с разнообразными сторонами жизни крестьянства (автору, как представляется, все же не удалось отделить крестьянку от быта всей семьи и села/деревни). Работа богата многочисленными примерами бытовых казусов, традиций, суеверий и статистических данных, которые подкреплены ссылками на другие обобщающие труды, свидетельства современников и иные источники. Несмотря на противоречивость и фрагментарность образа крестьянки, общая картина жизни сельской женщины и то, как она менялась в эпоху модернизации империи, со многими оговорками, автору удалась.
Читать далее
6
677
nastya1410867 декабря 2023 г.
Это научное исследование посвящено крестьянской жизни рубежа XIX - XX в., в первую очередь - женской доле.
"Крестьянская семья - это рабочая артель, связанная кровными узами." В обязанности крестьянки, кроме полевых работ, входили уход за скотиной, содержание огорода, приготовление пищи для всей семьи, заготовки на зиму, уборка избы, пошив и стирка одежды. На сон оставалось часа 3-4. Зачастую женщина в 20 лет выглядела в два раза старше. Для мужчины считалось зазорным выполнять женскую работу, но когда мужчин в селе не хватало, бабы и девки трудились и за мужиков тоже. Рожали много. На появление лишнего рта свекровь могла высказаться: "Ишь ты, плодливая, облакалась детьми, как зайчиха. Хоть бы подохли твои щенки." Забота о малолетних детях тоже была женской обязанностью, но до них руки не доходили. Не редки случаи, когда детей объедала свинья, они тонули в помоях или попадали под лошадь. Жили в страшнейшей грязюке: в специфическом запахе, рядом со скотиной, бань не хватало, в ряде сел уборных не устраивали вообще.
"...бил ее до тех пор, пока голова ее не превратилась в жидкую кашицу." Интеллигенция шокировалась обыденностью побоев и насилия. Крестьянку могли избить до полусмерти муж, деверь, свекор, свекровь: "Бить их надо - бабу да не бить, да это и жить будет нельзя." Для деревенских это было нормой, традицией: должна же баба не забывать, кто хозяин в доме! Полицейские сводки пестрят сведениями о преступлениях на бытовой почве. Порой доведенные до отчаяния женщины становились мужеубийцами, а страх позора толкал на убийство внебрачных младенцев... Женщина могла обратиться в волостной суд. При всей забитости, она являлась самостоятельной экономической единицей, и в имущественных спорах суд чаще всего вставал на сторону истицы. Очень редко наказывали домашних тиранов, но иногда на общем сходе мужу и жене дозволяли разойтись и не жить вместе. Когда над женщиной вершился самосуд, более всех зверствовали сами бабы.
"В Вятской губернии зафиксирован эпизод, когда мать прямо сказала сыну, что негоже связываться "с потаскухами", когда "вон, ведь, есть свои кобылы", указав на дочерей." Про насилие над маленькими девочками не буду, читать гадко. Хотя растление и инцест, в отличие от снохачества, считались среди крестьян богомерзким делом.
Уверенность, что женщина существо неполноценное, а потому неподсудное, толкало противников аграрной реформы подстрекать крестьянок на бунты. "Бабам дано право, и они хотя бы перебили все приезжающее начальство, им никакой ответственности за это не будет, и даже приезжай царь и его убьют и не будут виноваты..."
Именно женщины оказались более живучими и приспособленными к новым историческим условиям, когда в XX в. начали в корне ломаться все устои. "Им обязана русская деревня всем тем хорошим, что ей все-таки удалось сохранить..."
Читать далее
4
108
KayaSkif18 августа 2022 г.
Это не первая книга данной серии, которая привлекла моё внимание. До неё были «Жизнь Ивана» О.П. Семёновой-Тян-Шаньской и «Частная жизнь женщины в Древней Руси. Невеста, жена, любовница» Н. Пушкаревой. Обе интересны и весьма познавательны для любителей этнографии.
.
«Повседневный мир русской крестьянки периода поздней империи» Владимира Безгина, доктора исторических наук, профессора и автора работ по истории сельской повседневности, также не разочаровала. В книге жизнь женщины рассматривается в разных аспектах её проявления: от рождения до смерти, от невесты до старухи, от бесправной невестки до «большухи» и хозяйки дома. Исследуется правовой статус крестьянки, её роль в семье и обществе.
.
Особенный интерес представляет трансформация статуса женщины, взглядов на отношение к ней в указанный исторический период (поздняя империя, ~1850-1917 гг.). На основе обширного исторического материала В.Безгин предлагает проследить, как постепенно усиливался и уравнивался в правах с мужчинами статус женщины.
.
Из плюсов этой книги и вообще серии в целом - ссылка на используемые исторические источники. Это для любителей самостоятельно углубиться в тему и поработать с первоисточниками.
Минус, на мой взгляд, в том, что автор намеренно акцентирует внимание на «чернухе» в жизни крестьянки: на обязательных побоях, посрамлении, бесправности, безгласности женщины, тяжести её жизни, смакует выписки из криминальных хроник того времени. Такой подход несколько субъективен и усиливает перекос в негативную сторону при восприятии книги. Тут стоит отметить, что «период поздней империи» - это вполне себе близкий к нам исторический период, время жизни наших прабабушек. И по их свидетельствам можно судить, что да, жизнь была нелёгкой, но не такой беспросветно-тёмной, как описывает её автор.
.
Так что тема для меня до конца не раскрыта, слишком много осталось вопросов к приведённому материалу. Тем не менее, книгу рекомендую к прочтению как для исследователей, так и всем любопытным.
Читать далее
2
168

Все рецензии

Цитаты

Lindabrida6 октября 2018 г.
По данным обследований (1887-1896 годы), в возрасте до пяти лет в среднем по России умирало 43,2 процента детей, в ряде губерний - свыше 50 процентов.
4
267
Lindabrida6 октября 2018 г.
«Этот товар, - говорил курский крестьянин о дочерях, - не следует долго держать, чем скорее сбыл, тем лучше».
3
175
k-tyuleneva11 июня 2025 г.
Деревенские бабы, по всей видимости, были менее подвержены умственному расстройству, чем мужики. Это связано, вероятно, и с тем, что в силу особенностей женской натуры крестьянки оказались более устойчивыми к вызовам времени и ломке привычных устоев, чем мужская часть российского села.
2
42