Писатели от А до Я (буква Ж)
varvarra
- 525 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книга Славой Жижека безусловно интересна. Даже переход на птичий (философско-отстранённый) язык является не трудностью, а скорее преградой, которую нужно преодолеть, чтобы получить от этого удовольствие.
Но одно меня несколько смущает. Конечно, он раскрывает перед нами язвы существующего положения, но зачастую это делается с позиций про-европейских. Недостаток этого, пожалуй, не столько в нём, сколько в той геополитической атмосфере той страны, гражданином которой он является. Если провести аналогию, то Словения это аналог нашей Прибалтики. Высокоразвитый регион, куда вкладывались большие деньги в ущерб другим регионам. Что вроде витрины развитого социализма для Запада. Естественно словенцы, как и прибалты, считали, что могут прекрасно обойтись без сербов (русских). Правда, в Словении была ещё десятидневная война, что подлило масло в антисербскую истерию. Всё это повлияло на взгляды Жижека. В отличие от Эмира Кустурицы он не смог осознать значения и роль того государство, гражданином которого он когда-то являлся.
И это очень грустно.

«В Нанкине лет пять назад пожилая женщина упала, когда собиралась зайти в автобус. В газетном сообщении говорится, что шестидесятипятилeтняя женщина сломала бедро. Прямо на месте ей на помощь пришел молодой человек, будем называть его Пэн Ю, ибо таково было его имя. Пэн Ю дал пожилой женщине 200 юаней (тогда их хватило бы на покупку трехсот автобусных билетов) и отвез ее в госпиталь. Затем он оставался рядом до тех пор, пока ее родственники не приехали. Родственники подали иск к молодому человеку на 136419 юаней, и Нанкинский городской суд действительно признал молодого человека виновным, предписав уплатить 45876 юаней. Суд посчитал, «согласуясь со здравым смыслом», что поскольку Пэн Ю был первым выходившим из автобуса, он, по всей вероятности, сбил с ног пожилую женщину. Кроме того, по мнению суда, он фактически признал свою вину, оставаясь рядом с женщиной в госпитале. ...
Согласно «Жэньминь жибао» (правительственной газете), устроившей в Ингернете опрос среди молодых людей на тему, что бы они сделали, если бы увидели упавшего старика, «87% из них не стали бы ему помогать.»

Для Гегеля тут особенно важно, как воспринимается это противопоставление частного и общего теми авторами, на чьих работах он основывается (Мандевиль, Смит), и это важно также для Маркса: индивиды воспринимают сферу общего как нечто, что должно служить их частным интересам (подобно либералам, которые понимают государство как защитника частной свободы и безопасности), в то время как индивиды, преследуя свои узкие цели, в действительности служат общей выгоде. Здесь возникает подлинно диалектическое противоречие, как только мы начинаем осознавать, что чем более эготичными оказываются поступки индивидов, тем более они способствуют общему благосостоянию. Парадокс в том, что когда индивиды хотят пожертвовать своими узкими частными интересами и непосредственно работать для общего блага, то страдает от этого, прежде всего, само общее благо - Гегель любил рассказывать исторические aнeкдоты о добром короле или князе, сама преданность которого общему благу привела к разорению страны.

Есть замечательное выражение на фарси war nam nihadan, которое значит «убить кого-то, похоронить его тело, а затем, чтобы его спрятать, вырастить над ним цветы».




















Другие издания
