Книги, которые заинтересовали.
AlexAndrews
- 3 866 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Тетрадь третья. Вотчина Хохрина.
Ну что же… Телячьи вагоны, перестук колёс, мельтешенье станций, деревень и деревьев позади. Как и надежды. Ссылка и лесоповал отныне суждены тем, кому «повезло» выжить в далёкой дороге. А ещё стужа, вечный голод и бесконечные комары. Отныне они рабсила, и да, самые настоящие рабы, потому что себе не принадлежат. Они должны работать и работать, во имя советской родины, во имя её вождей, не жалея живота своего… то есть жизни. Система построена так, что человек даже не винтик, в этом великом процессе своего же уничтожения, а мелкая, ничего не значащая мошка.
Но даже и сейчас Фрося ещё не понимает всего этого. Она всё так же считает, что раз не боится работать, и умеет делать почти всё, то она сможет выжить и адаптироваться без проблем - «Лесоповал? Ну и слава Богу! Что мне в колхозе, лен трепать? Другого тут нет! Ну а на лесоповале я сумею доказать… Увы! Всегда я так.»
Верно, всегда так. Ничему не учила уже начавшаяся новая жизнь, вернее, выживание. Цитата ниже, скорее всего вывод уже когда писалась книга:
«Разве могло мне тогда прийти в голову, что не работа была нужна, а уничтожение «нежелательного элемента», с тем чтобы добиться безоговорочной покорности от остальных?!»
Но как же надо издеваться над человеком, чтобы даже такую всепрощающую женщину, как Фрося, довести до того, чтобы она взяла в руки топор, и пошла убивать начальника? Хохрина.
Сможет ли? Ответ в следующей тетради.

Тетрадь четвёртая. Сквозь Большую Гарь.
«До чего же я была наивна, даже после того, что довелось пережить в Бессарабии! Даже после работы на лесоповале! Даже после увиденного в Сибири! Я пыталась все объяснить и искала оправдание всему тому, что я видела, что испытала. Легко обмануть того, кто хочет быть обманутым! А я так хотела, чтобы все было хорошо! И поверила, что это возможно.»
Конечно же не убила (см рецензию на тетрадь №3). Даже отчаяние, гнев и безысходность не дали Фросе поднять руку на человека, сидящего к ней спиной. И не знаю, кому повезло больше, ей или Хохрину.
Но с этого момента Фрося в бегах. Не человек, загнанный зверь, хотя по-прежнему наивная и доверчивая. Это качество мне не нравилось в самом начале, но ведь она уже столько пережила, чуть не умерла, и вот ничему жизнь не учит. Как так?
И вот она идёт, сквозь леса и болота, через вымершие деревни, идёт в неизвестность, всё ещё веря в какую-то справедливость. Всё ещё надеясь, что ей помогут, что всё случившееся с ней недоразумение.
Но рано,или поздно, всему приходит конец. И везению, и терпению, и дороге…
«Меня измотала бездомная, какая-то волчья жизнь, и я полагала, что в самом худшем случае, если меня снова отправят в Нарымскую ссылку, то на сей раз будет лучше: ведь я просто не могла допустить мысли, что хохринский деспотизм мог еще длиться!Если б я тогда знала, какой деспотизм господствует — который год подряд — в целой стране, занимающей одну шестую всей земли!»