Биографии,Воспоминания. Мемуары
Tatyana934
- 574 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В этом удивительном произведении раскрываются тайны жизни и творчества сразу двух великих поэтесс: Анны Андреевны Ахматовой и Марины Ивановны Цветаевой.
Что делает её особенной? Наверное, то, что это не просто биографические заметки, а яркое, живое «полотно», которое воссоздает атмосферу эпохи, показывает, как личные трагедии: любовь, разлуки и политические потрясения формировали их внутренний мир и поэзию.
Каждая страница - ключ к пониманию внутренней борьбы, страстей и искренних чувств поэтесс. Читая, словно становишься свидетелем их жизни, переживаешь каждый взлёт и падение, ощущаешь невероятную силу слова, которая помогала им выживать в самые трудные времена. Одной, правда, всё-таки не помогла… А ведь о возможности самоубийства Цветаева и раньше рассуждала. Говорила, конечно, не о себе, не о своём будущем, но всё же говорила…
А книга эта - настоящее вдохновение для всех, кто ценит поэзию и силу человеческого духа.
И помните, что говорила Анна Ахматова:

Могла ли Биче, словно Дант творить?
Или Лаура жар любви восславить?
Я научила женщин говорить…
Но, Боже, как их замолчать заставить!

"…Похоже, что вся Россия раскололась на Ахматовых и Маяковских. Между этими людьми тысячелетья. И одни ненавидят других.
Ахматова и Маяковский столь же враждебны друг к другу, сколь враждебны эпохи, породившие их. Ахматова есть бережливая наследница всех драгоценнейших дореволюционных богатств русской словесной культуры. У неё множество предков: и Пушкин, и Баратынский, и Анненский. В ней та душевная изысканность и прелесть, которые даются человеку веками культурных традиций. А Маяковский в каждой своей строке, в каждой букве есть порождение нынешней революционной эпохи, в нём её верования, крики, провалы, экстазы. Предков у него никаких. Он сам предок, и если чем силён, то потомками. За нею многовековое прошлое. Перед ним многовековое великолепное будущее. У неё издревле сбережённая старорусская вера в Бога. Он, как и подобает революционному барду, богохул и кощунник. Для неё высшая святыня – Россия, родина, "наша земля". Он, как и подобает революционному барду, интернационалист, гражданин всей Вселенной, равнодушен к "снеговой уродине", родине, а любит всю созданную нами планету, весь мир. Она – уединённая молчальница, вечно в затворе, в тиши: "Как хорошо в моём затворе тесном".
Он – площадной, митинговый, весь в толпе, сам – толпа. И если Ахматова знает только местоимение ты, обращаемое женщиной к возлюбленному, и ещё другое ты, обращённое к Богу, то Маяковский непрестанно горланит "эй вы", "вы, которые" "вы, вы, вы…", всеми глотками обращается к многомордым оравам и скопам.
…Словом, тут не случайное различие двух – плохих или хороших – поэтов, тут две мировые стихии, два воплощения грандиозных исторических сил, – и пусть каждый по-своему решает, к которому из этих полюсов примкнуть, какой отвергнуть и какой любить.
Я же могу сказать о себе, что, проверив себя до конца, отдав себе ясный отчёт в о всех своих литературных и нелитературных симпатиях, я, к своему удивлению, одинаково люблю их обоих : и Ахматову, и Маяковского, для меня они оба свои… Для меня эти две стихии не исключают, а дополняют одна другую, они обе необходимы равно". Корней Чуковский "Ахматова и Маяковский…"











