История четырех похожих разгромов
Для обложки издательство взяло картину разгрома колонны 20-й танковой дивизии с тюнингованным Pz.Kpfw.IV Ausf.H и убитым немецким солдатом, подрисовав дымы
Издательство "Яуза" в 2016 году впервые в этой серии предоставило возможность знакомства с работой историка не из стран бывшего Союза. Увы, я не нашел какой-то информации о поляке Роберте Врублевском (Robert Wroblewski), но судя по предисловию Алексея Исаева, поляк является одним из историков, работающих по теме боевых действий WWII на современном уровне, в том числе по советским частям. Сама же книга представляет собой сведенные воедино документы так называемого Ликвидационного Штаба, созданного в Вермахте для изучения опыта разгромного поражения, сбора свидетельств выживших солдат и офицеров о событиях и решения судьбы разгромленных соединений как боевых единиц - будем ли восстанавливать и куда отправлять служить выживших. Донесения вышедших из окружения представляют примерный аналог донесений офицеров РККА о 1941-м, только с тем отличием, что у немцев за спиною уже был пятилетний опыт войну к тому моменту. Тем не менее разгромленные и окруженные войска вели себя примерно одинакова.
В книге представлена история Бобруйского котла для четырех немецких дивизий. Отдельные главы для 383-й, 707-й, австрийской 45-й (она штурмовала Брестскую крепость, оставив свидетельства своих участников) и 20-й танковой дивизии, единственному подобному соединению в группе армий "Центр". Общим для них всех является тот факт, что они понесли наибольшие потери не в боях на линии фронта, а при отступлении в попытке вырваться из котла. Сначала под ударами авиации, потом под обстрелом, сгрудившихся в Бобруйске немцев, при прорыве советских заслонов, особенно при переправах через Берёзину и ожесточенных зерг-рашей на советскую оборону, когда отходящие колонны не могли не штурмовать укрепленный пункт или узел дорог не позволявший обойти его стороной. К чести немцев, у них практически всегда находились инициативные офицеры (особенно много бросается по тексту взявших на себя боевое командование медиков и ветеринаров), которые сколачивали импровизированные боевые группы из сохранивших организацию и оружие частей, присоединяли к ней отбившихся солдат и офицеров и шли извилистым зигзагом из окружения. Очень заметна роль советской штурмовой авиации, выбивавшей на дорогах прежде всего конные обозы и автотранспорт, так что немцам приходилось рано или поздно бросать артиллерию и уповать только на остававшуюся в строю бронетехнику. 20-я танковая дивизия с примерно двумя сотнями единиц бронетехники как-то незаметно растаяла в процессе. Под конец все было полным аналогом 41-го, группы от десятка до нескольких сотен солдат и офицеров шли по лесам сотни километров, прячась от партизан и советских войск, кто-то вышел, кто-то попал в плен. Кому-то очень не повезло, в книге есть пара примеров когда спешащая дальше советская часть просто расстреливала только что взятых пару сотен пленных из пулеметов, чтобы не морочиться с ними дальше. Обращает внимание еще призраки измены, которые чудились отступавшим немцам. По воспоминаниям вышедших были пару случаев, когда из-за смешения частей во главе командования сборных солянок оказывались незнакомые друг другу и солдатам офицеры, и если приказы отдаваемые ими казались подчиненным неадекватными обстановке, то такого командира могли просто бросить, а могли и застрелить как русского шпиона.
В итоге книга оказалась интересным дополнением к тому же Багратиону Исаева, показывающая, что происходило на низовом уровне окруженных немецких частей, и как немцы импровизировали в непривычной для них ситуации окружения и прорыва из него. Ну и картина разгрома и хаотичного отступления для всех армий примерно одинакова.
19 понравилось
