Двадцать шесть (Выписки из дневника)

Дневниковые записи, вообще-то, не предназначены для чужих глаз. Антон Павлович предлагает почитать выписки из дневника какого-то начальника канцелярии, у которого в подчинении двадцать шесть человек. Как всегда, очень лаконично Чехов раскрывает целый детектив на одной странице. Кто эта экономка, которую нанял автор дневника? Почему она бунтует? Кто всю ночь хлопает калиткой, не давая спать? «На что-то покуситься хотел шельма» канцелярист Карявов? Убийца ли автор дневника? Нет? А зачем тогда он убил мышь, обнаруженную в деле 1302? Почему он называет экономку «душенькой»? Почему она требует принять обратно на работу уволенного начальником Карявова? Гениальный ход придумывает автор дневника! Так как экономка уехала лечиться, он предполагает, что за ней поедет кто-то из двадцати шести канцеляристов. А для этого попросит предоставить ему отпуск! Облом… «Подано двадцать шесть прошений об отпуске». Так вот почему рассказ называется двадцать шесть! Фраза – «Пребываю в унынии. Разнес всех и вся. Вся канцелярия вспотела - не до любви ей теперь». Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 113

Рассказ в форме дневника, дающий волю воображению читателя о хозяине дневника с одной стороны и и образе героини, упоминаемой в каждой его записи с другой. Впечатлений и размышлений после прочтения этого маленького рассказа как после романа. Надо же, двадцать шесть...! Что же из него выкинула цензура, если он и после этого так хорошо воспринимается? Ведь о нем и еще одном рассказе "Слова, слова и слова" писал издатель Лейкин Чехову, что они сильно попорчены цензурой.

Теперь у меня осталось немного Вашего добра: рассказ о проститутке и телеграфисте, дневничок „26“, попорченный цензором, „Теща“, „Нана“. Все набраны и все пойдут. Присылайте еще.